Эксперт в сфере управления предприятиями пищевой и перерабатывающей промышленности Елена Виллер рассказала о том, почему роль комбикормовых заводов выходит далеко за рамки производства кормов и какие стратегические управленческие решения определяют устойчивость агропромышленного комплекса (АПК).
— Елена, вы руководите Ленинградским комбинатом хлебопродуктов имени С. М. Кирова, одним из направлений которого является производство кормов. Опираясь на свой опыт, как вы оцениваете текущее состояние отрасли и ее устойчивость на фоне эпизоотических (связанных с широким распространением инфекционных болезней среди животных) рисков, климатических колебаний и макроэкономической неопределенности?
— На мой взгляд, комбикормовая отрасль – один из самых устойчивых сегментов АПК. Даже в условиях вспышек заболеваемости животных, климатической нестабильности и высокой волатильности рынков сырья она демонстрирует способность сохранять объемы производства и адаптироваться к внешнему давлению. Это объясняется тем, что корма – фундамент всей цепочки производства животного белка. Ведь без стабильного и безопасного кормления невозможно ни промышленное животноводство, ни продовольственная безопасность в целом.
Мировой рынок комбикормов разделен по ингредиентам, видам животных (продуктивных и непродуктивных) и форме корма, основным компонентом которого является зерно. Это многомиллиардная индустрия, предлагающая сбалансированные корма для скота, что способствует росту спроса на мясо, молоко и яйца со стороны растущего населения. В России, по данным Минсельхоза, комбикорма производят 445 комбикормовых заводов. При этом двадцать пять крупнейших производителей выпускают свыше 21 млн тонн комбикормов в год, что составляет свыше 60% от общего объема производства в стране. И значительная часть кормов производится животноводческими холдингами для собственных нужд.
— Почему современный комбикормовый завод сегодня перестает быть вспомогательным звеном и становится системообразующим элементом АПК?
— Потому что он отвечает не просто за смешивание ингредиентов, а за биологическую стабильность и прогнозируемую продуктивность животных. На заводе управляют качеством сырья, балансом питательных веществ, рисками микотоксинов и биобезопасностью. Фактически комбикормовое производство становится высокотехнологичным элементом агропромышленной системы, от которого напрямую зависит эффективность животноводства.
При этом промышленное производство комбикормов отличается от внутрихозяйственных кормоцехов еще и тем, что завод способен поддерживать полноценную лабораторную инфраструктуру, многоуровневые системы контроля качества и биобезопасности. Внутрихозяйственное же производство чаще всего ограничено базовыми анализами и не может обеспечить тот уровень воспроизводимости и безопасности, который требуется крупным животноводческим предприятиям.
— Можно ли сказать, что преимущество комбикормового завода определяется прежде всего уровнем биобезопасности и лабораторного контроля?
— Безусловно. В условиях роста эпизоотических угроз именно биобезопасность становится стратегическим активом. Стабильность рецептур, контроль микробиологии, химических и питательных показателей – это не просто требования регулятора, а основа доверия со стороны клиентов. Ведь технологические ошибки в этой отрасли обходятся слишком дорого.
— Какую роль играет лаборатория в современной модели комбикормового предприятия?
— Это своего рода центр управления рисками. Она позволяет не только контролировать качество готового продукта, но и прогнозировать возможные отклонения, управлять рецептурами, отслеживать критические контрольные точки. В моей практике лаборатория выполняет и функцию независимого экспертного центра, к которому обращаются за объективной оценкой качества. А что еще может быть лучшим подтверждением профессиональной репутации для завода в области биобезопасности в условиях глобального роста рисков инфекционных заболеваний продуктивных животных?
— Почему комбикормовым заводам стратегически важно заниматься исследованиями и созданием новых продуктов и технологий, а также улучшением существующих решений (R&D)?
— Потому что рынок требует не универсальных решений, а кормов, адаптированных под конкретные производственные задачи. По своей сути R&D – это научный центр с большой базой данных информации о рынке, позволяющий максимально эффективно разрабатывать лучшие кормовые решения и рецепты под задачи клиентов. Его развитие позволяет объединить технологическую экспертизу, данные по продуктивности животных и экономику хозяйств в единый процесс создания продукта.
Под моим руководством в прошлом году было создано R&D подразделение на комбикормовом заводе, которое вывело на рынок шесть новых продуктов. Стратегия ассортиментного портфеля завода при этом строится поэтапно за счет целенаправленного расширения присутствия престартерных и стартерных комбикормов и функциональных кормовых добавок, где цена ошибки особенно высока, а требования к качеству и биологической эффективности максимальны.
Мировой рынок комбикормов расширяется благодаря росту численности урбанизированного населения, особенно в связи с увеличением спроса на животный белок в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Основные тенденции включают в первую очередь внедрение новых методов управления биобезопасностью, внедрение технологий точного питания, акцент на стабильность и альтернативные белки, а также развитие рынка, поддерживаемое развитием инфраструктуры. И в долгосрочной перспективе именно прикладные научные разработки формируют устойчивое конкурентное преимущество комбикормового завода.
— С какими сегментами рынка может работать комбикормовый завод?
— Можно работать сразу с несколькими сегментами: промышленными хозяйствами, фермерами и розничным рынком. Каждый из них требует собственной продуктовой линейки, ценовой логики и системы сервиса. Для промышленных клиентов ключевым показателем является прогнозируемый экономический эффект и стабильность, для фермеров – гибкость и технологическая поддержка, для розницы – стандартизированное качество и доверие конечного потребителя.
Именно такого подхода в коммерческой политике предприятия я придерживаюсь в своей работе. Операционная модель завода при таком подходе рассчитывается исходя из того, что предприятие работает сразу с тремя принципиально разными сегментами:
По каждому сегменту рынка детально изучается конкурентная среда и формируется «дорожная карта»: как усилить комбикормовый завод в каждом отдельном сегменте рынка.
— Какие управленческие решения позволяют предприятию сохранять устойчивость в условиях волатильности рынков сырья?
— Это диверсификация сырьевой базы, строгий контроль качества, сегментация клиентов и отказ от компромиссов в вопросах биобезопасности. В условиях турбулентности выигрывают не те, кто снижает требования, а те, кто выстраивает системные процессы и долгосрочные отношения с рынком.
Распространенная управленческая ошибка, которую я вижу часто – делать ставку на самый большой по емкости сегмент, не уделяя должного внимания нишевым сегментам. На мой взгляд, сила в дифференциации и фокусировке. Выстраивая сбалансированную коммерческую политику в каждом сегменте рынка в тесной связке R&D и лаборатории, предприятие может расширить свое присутствие на рынке, удерживая доминирующее положение.
Стратегической зоной роста для российских комбикормовых предприятий можно назвать экспорт. Конечно, он требует более высокой управленческой и технологической зрелости, соответствия международным стандартам и готовности конкурировать на глобальном уровне. По своему опыту могу сказать, что это непростой путь. В 2025 году под моим руководством комбикормовый завод успешно прошел аудит Россельхознадзора, подтвердив соответствие ветеринарно-санитарным и регуляторным требованиям для экспорта комбикормовой продукции. Но именно выход на внешние рынки позволяет предприятию перейти на новый уровень развития.
— Как вы видите будущее комбикормовых заводов с точки зрения стратегии, технологий и ответственности за биологическую устойчивость животноводства?
— Практика последних лет наглядно показывает, что роль комбикормового завода трансформируется: от простого производителя кормовых смесей к высокотехнологичному элементу агропромышленной цепочки, отвечающему за биологическую стабильность, прогнозируемую продуктивность и снижение эпизоотических рисков. Думаю, что это будут современные предприятия с развитым R&D, интегрированными системами биобезопасности и управлением данными. Для управления такими процессами уже недостаточно одной инженерной и технологической экспертизы. Моя роль как CEO в такой модели – это не только управление производством, но и стратегическое развитие, которое позволит стабильно работать и наращивать обороты не одному заводу, а сформирует устойчивое направление роста отрасли в целом, используя экспортный потенциал.