Финал истории продвигавшегося с барабанным боем плана конфискации замороженных в Старом свете российских активов, случившийся минувшим декабрем, так до сих пор и не получил внятного объяснения. Ради куша в две сотни миллиардов высшие чины европейской политики поставили на кон свою репутацию. Но зловредные усилия потерпели фиаско. Как и почему?
Декабрьский саммит ЕС часто называли «саммитом решений», имея в виду, что на нем будет быстро утверждена конфискация замороженных российских активов, одящихся в бельгийском депозитарии Euroclear. Глава Еврокомиссии (ЕК) Урсула фон дер Ляйен неоднократно говорила, что решение уже согласовано с европейскими лидерами. Главным предлогом для конфискации выдвигалось финансирование Украины, подразумевающее огромные заказы для компаний европейского ВПК.
На саммите, прошедшем в Брюсселе 18-19 декабря 2025 года, вопрос о российских активах был, как это представляла публике г-жа фон дер Ляйен, столь глубоко проработан и подготовлен, что мог отнять час, максимум два. Тем удивительнее оказалась краткая итоговая пресс-конференция главы ЕК, на которой она не выказала ни малейшей радости и быстро ушла.
Плохая мина главной еврочиновницы объяснялась плохой игрой: провалом казавшегося решенным вопроса. Глава ЕК, активно поддержавший её канцлер ФРГ Фридрих Мерц, а также Киев не получили ожидаемого. Обитателям Банковской горькую пилюлю подсластило известие о том, что без денег режим Зеленского все же не останется: в Брюсселе договорились предоставить Украине в 2026-27 гг. «военный кредит» в размере 90 млрд евро (105 млрд долларов).
Сумма немаленькая, так что Киеву, у которого уже в начале весны должны закончиться деньги, как говорится, грех жаловаться. Но Зеленский с компанией получит не российские миллиарды, замороженные в Euroclear, а коллективные заимствования членов ЕС, гарантированные бюджетом этого союза.
Причем, занимать для Киева будут не все. Тройке евросоюзовских смутьянов в лице Венгрии, Словакии и не так давно примкнувшей к ним Чехии разрешили не участвовать в финансировании Европой продолжения конфликта на Украине. В противном случае они угрожали воспользоваться правом вето и вообще оставить Киев без денег.
Кредит не только беспроцентный (по словам председательствовавшего на саммите Антонио Кошту), но и, наверняка, безвозвратный: вернуть его Киев должен лишь в случае получения от Москвы «полных репараций», рассчитывать на которые, понятное дело, будет еще большей глупостью, чем выдавать Украине новые десятки миллиардов на продолжение войны. Т.е. возвращать эти 90 миллиардов придется всем европейцам, за исключением венгров, словаков и чехов.
Европе не удалось украсть российские активы, и европейские ястребы в попытке хоть как-то отыграться решили продлить заморозку активов на неопределенное время (прежде она пролонгировалась каждые полгода).
Самой заметной причиной того, что кража российских денег не состоялась, стало то, что Урсуле фон дер Ляйен и Фридриху Мерцу не удалось уговорить премьер-министра Бельгии Барта Де Вевера. Он оказался ситуационным союзником России, хотя и не по причине хорошего отношения, а в силу обстоятельств.
Здесь следует напомнить, что накануне евросаммита Центробанк РФ подал иск на 18,2 трлн рублей (что на середину декабря соответствовало 193 млрд евро), в котором угрожал, в случае конфискации российских активов, ответными мерами (например, на территории России находятся активы Euroclear на 16 млрд евро). Иск российского ЦБ будет рассматриваться весной.
Напомним, что согласно документам Еврокомиссии, данные из которых приводило агентство РИА Новости, в ЕС заморожены активы Центрального банка России на 210 млрд евро. В Euroclear лежат 180 млрд. Около 20 млрд — во Франции, а остальная сумма — в Люксембурге и Германии. При этом 28 млрд евро замороженных активов принадлежат частным инвесторам.
Первые новости о том, что Евросоюз договорился о плане финансировать войну Украины с Россией до 2027 года, начали поступать из штаб-квартиры Евросоюза, расположенной в самом центре Брюсселя, 19 декабря около 3 часов ночи. Однако это был не план финансирования Киева российскими деньгами, который в ЕС обсуждали всю осень. Такие важные решения, как конфискация российских активов, должны приниматься по уставу ЕС единогласно, но против выступила не только тройка смутьянов, но и еще несколько европейских стран.
Среди противников плана фон дер Ляйен и Фридриха Мерца оказались и ряд крупных экономик, и влиятельный в финансовом отношении Люксембург, в чьем депозитарии Clearstream находится несколько замороженных российских миллиардов.
О том, что позиции Киева в Европе уже далеко не так прочны, как 2-3 года назад, говорит и неожиданный переход в лагерь колеблющихся Дании, одной из наиболее рьяных союзниц Украины. Копенгаген передал Киеву все военные запасы (и таким образом доля правды будет в шутке, что теперь ему нечем защищать от американцев Гренландию).
Главным сторонником конфискации вместе с Урсулой фон дер Ляйен является и Фридрих Мерц, который несколько недель перед саммитом с упрямством, заслуживающим лучшего применения, рассказывал всем, что у их плана нет альтернативы.
А главный противник конфискации, глава бельгийского правительства Барт Де Вевер, вне всяких сомнений был на декабрьском саммите ЕС, несмотря на обвинения в «трусости», самым рациональным политиком в зале. Его главный довод состоит в том, что все ответные действия на конфискацию активов со стороны Москвы будут ощущаться членами ЕС неодинаково. И Бельгия ощутит последствия реакции Москвы намного сильнее остальных членов ЕС. С учетом неоднократных предостережений российской стороны и уже поданного ЦБ РФ иска очевидно, что это не пустые угрозы и что осторожность бельгийского премьера вполне обоснована.
Впервые Де Вевер отверг предложенную Евросоюзом конфискацию замороженных российских активов в сентябре 2025 года на 80-й сессии Генеральной ассамблее ООН в Нью-Йорке.
«Хотите забрать деньги Путина и оставить нам все риски? — обратился он к европейским лидерам. — Буду предельно откровенен: этого никогда не будет. Предлагаемая [ЕС] схема репарационного кредита, на мой взгляд, фундаментально ошибочна». Он добавил, что исторически замороженные активы никогда не использовались во время войны.
«Решения по ним принимались после войн, — объяснил Де Вевер. — Чаще всего они оформлялись как репарации проигравшей стороны».
Позже он вновь предупредил коллег об огромных рисках и финансовой нестабильности в случае конфискации российских активов и в который уже раз подчеркнул, что его королевство не намерено в одиночку нести ответственность: «Дайте нам парашют, и мы прыгнем все вместе», — воскликнул Барт Де Вевер. А после ночного заседания в конце прошлого года он заявил, что «разум восторжествовал».
И уже в этом году в Давосе бельгийский премьер повторил свою позицию и назвал конфискацию актом войны, которую ни Бельгия, ни Европа против России не ведут.
Получается, предотвратить грабеж сумела именно Бельгия? Не в одиночку.
Очень важную, хотя внешне малозаметную роль в провале конфискации российских активов сыграла премьер-министр Италии Джорджа Мелони, которая в силу своего ума или по каким-то иным соображениям предпочитает оставаться в тени. Она позиционирует себя голосом рассудка и стабильности, что в нынешней Европе встретишь не так часто.
Джорджа в отличие от коллег не произносила ни перед саммитом, ни на нем громких речей, не делала сенсационных заявлений, никого не учила жить и никому не читала нотаций, а предпочитала действовать, как брокер в бизнесе. Примеров такого тихого, но веского влияния Италии и лично Мелони в последние месяцы достаточно. К числу последних относится задержка подписания (на том же саммите) торгового соглашения с Меркосуром, на которое она в конце концов, правда, согласилась, но после получения льгот. И тактический союз с Бельгией, к которому примкнула и Франция, что в значительной мере и предопределило крах планов европейских ястребов во главе с фон дер Ляйен и Мерцем.
С Мелони за те три с небольшим года, что она возглавляет Италию, произошли разительные перемены: она превратилась из радикального политика, возглавлявшего крайне правую (по европейским мейнстримовским меркам) партию, в одного из самых рассудительных и спокойных на континенте лидеров.
Джорджа Мелони поняла то, что многие в Старом свете недооценивают. В сегодняшней Европе влияние гораздо меньше зависит от идеологии, чем от правильного выбора времени и союзников, и от наличия выдержки. Всеми этими тремя факторами итальянский премьер в последнее время эффективно пользуется. Италия при ней превратилась из обузы для Европы в один из ее краеугольных камней.
Мелони сейчас один из наиболее вероятных кандидатов на роль общеевропейского лидера, который сможет объединить Север и Юг континента, должников и кредиторов, «ястребов» и прагматиков. То есть, не исключено, что именно она сменит фон дер Ляйен на посту президента Еврокомиссии и возглавит объединенную Европу в 2029 году.
Еще одного видного противника конфискации замороженных российских активов, президента Франции Эмманюэля Макрона, в стане сторонников репарационного плана и вовсе считают… предателем. Как написали Financial Times, он «убил» репарационный план, присоединившись к его противникам.
Почва под этими обвинениями та, что раньше лидер Франции идею конфискации российских миллиардов и передачи их Киеву полностью поддерживал. Однако в октябре прошлого года Макрон неожиданно, по своему обыкновению, «переобулся в воздухе» и вполне справедливо заявил в интервью Frankfurter Allgemeine Zeitung, что конфискация противоречит международному праву. Он также удивил всех после саммита предложением вернуться за стол переговоров с Россией после более чем трех лет дипломатического ледникового периода.
Тем самым, Франция отказалась от тандема с Германией, где она, естественно, была на вторых ролях, и вступила в неофициальный союз с Италией и Бельгией.
Трудно приписать Макрону, Де Веверу и той же Мелони поддержку России. Тем не менее, в свете их позиции по вопросу конфискации российских активов они могут показаться стороннему наблюдателю, не знакомому со всеми деталями и нюансами, союзниками Владимира Путина.
Вообще, версий, объясняющих провал декабрьского саммита ЕС в части репарационного плана, немало. Но все они носят в той или иной мере конспирологический характер, потому что никаких достоверных подробностей о том, что происходило за закрытыми дверями зала заседаний, нет, а слухи невозможно проверить.
Одним из более или менее правдоподобных объяснений является американская версия.
В первоначальном варианте возникшего в ноябре 2025 года американского плана мирного урегулирования конфликта на Украине, предусматривалось использование части российских активов.
Из утечек в СМИ следует, что американцы предложили разморозить российские активы и сделать их акционерным капиталом инвестиционного механизма, который после прекращения военных действий будет инвестировать средства в восстановление Украины. Половину средств при этом намерен контролировать Вашингтон. Так что, там вполне могли оказать давление на европейских лидеров для того, чтобы сорвать план конфискации фон дер Ляйен-Мерца.
Нужно отметить, что Джорджа Мелони главный сейчас, наряду с Виктором Орбаном союзник Трампа в Европе, что до Эмманюэлья Макрона, то он полуофициально считается «другом» американского президента, таким, правда, который выступает против него, когда ему это выгодно.
А из публичных шагов, хотя можно привести и заявление в начале декабря рейтингового агентства Fitch, предупредившего Euroclear о возможном понижении кредитного рейтинга. В качестве причины был назван репарационный план европейских ястребов. Главный офис Fitch, как и двух других членов «большой тройки» международных рейтинговых агентств, (S&P и Moody’s), находится, как известно, в США.
Кстати, и у самого ставшего теперь знаменитым депозитария американские корни.
Euro-clear, именно таким было название бельгийской клиринговой компании до 1990 года, был создан 58 лет назад, 2 декабря 1968 года, американским инвестиционным банком Morgan Guaranty (который позднее стал JPMorgan), для упрощения и повышения эффективности стремительно набиравшей в те годы обороты торговли ценными бумагами. Его аналог в Люксембурге — Clearstream, входящий в Deutsche Börse Group, начал работать в 2000 году (но его предшественник Cedel был создан люксембуржцами на 30 лет раньше как раз для того, чтобы не отстать от Euro-clear).
Общая сумма депозитов под управлением Euroclear, как сообщила в интервью Monde в ноябре прошлого года глава компании Валери Урбан в интервью изданию Le Monde. составила на тот период 42,5 трлн евро, что по ее же оценке в 14 раз больше ВВП Франции, а годовой объем транзакций в прошлом году превысил 1,1 трлн евро.
«В тот самый момент, когда были объявлены санкции (заморожены российские активы), мы немедленно поняли, насколько непрактичными они окажутся, — вспоминал не так давно бывший глава Euroclear Лив Мостри. — Мы очень быстро поняли, какие проблемы они нам принесут…».
После замораживания российских активов руководство Euroclear наняло на полный рабочий день 200 дополнительных сотрудников для работы с российскими деньгами и усилило охрану как главного офиса компании, так Валери Урбан, якобы получавшей угрозы.
В упомянутом интервью Валери Урбан подчеркнула, что депозитарий раньше всегда старался держаться как можно дальше от политики.
Теперь, очевидно, в Euroclear лишний раз уверились в правильности своей традиционной линии. Но и оказавшись в эпицентре политики, ключи от сейфов на бульваре Короля Альберта II, 1, где расположена штаб-квартира Euroclear SA/NV, держат в руках крепко.
***
Резюмируя, можно сделать вывод, что сохранность российских активов непосредственно была обеспечена итогами голосования, где против конфискации, вполне вероятно и судя по имеющейся информации, проголосовал Эмманюэль Макрон. Последнее стало неожиданностью. И табаки-шакалы пера сочли это за повод для обвинений в его адрес.
Был ли для президента Франции решающим аргументом большой дефицит бюджета республики, из которого пришлось бы возмещать ущерб бельгийскому депозитарию в рамках затребованных Де Вевером солидарных гарантий? Об этом он, вероятно, расскажет в мемуарах. Во всяком случае, предупреждение президента Путина о том, что в России конфискацию активов буду считать грабежом, сделанное накануне заседания лидеров ЕС, очевидно, было хорошо расслышано. А иск ЦБ — подан исключительно своевременно.
Макрон, кстати говоря, знает счет деньгам, причем именно большим. 15 лет тому назад он получил статус управляющего партнера в банке Rothschild & Cie, куда пришел двумя годами ранее. А покидал он его пару лет спустя, заслужив прозвище «финансового Моцарта».