Обмен новыми особо разрушительными ударами по нефтегазовым объектам в Персидском заливе между Израилем, США и Ираном привели 19 марта к очередной волне подорожания нефти (до 10% в течение торгов) и газа (до 35%). Речь, по мнению спецпосланника президента РФ и главы РФПИ Кирилла Дмитриева, идёт уже о ценовом «цунами». И глядя на рост с начала конфликта, с этим трудно поспорить, хотя в верхнюю планку его прогноза пока и трудно поверить.
Динамика нефтегазовых котировок всё теснее зависит от фронтовых сводок из зоны Персидского залива. 18 марта израильские ВВС нанесли масштабный ракетно-бомбовый удар по крупнейшему в мире по разведанным запасам иранскому газовому месторождению Южный Парс. Практически одновременно обстрелу подвергся иранский газовый хаб в Ассалуйе. Кроме того, накануне ракета прилетела на территорию АЭС «Бушер».
В двух последних случаях, судя по всему, задействованы и американские ВВС и ВМС. Президент США Дональд Трамп попытался доказать в своей соцсети Truth Social, что он ничего не знал об атаке Израиля. И больше этого не допустит. Но только при условии сдержанности Тегерана, который перестанет атаковать арабские нефтегазовые объекты. Получается на самом деле, что взаимные удары продолжатся, только с разной степенью интенсивности.
Лидеры монархий Персидского залива, поэтому, не сильно поверили Дональду Трампу.
Американское издание The Wall Street Journal сообщило, что якобы арабы просто «пришли в ярость» из-за израильского удара по Южному Парсу. В принципе такая реакция возможна. Накануне советник премьер-министра Катара Маджид бен Мухаммед аль-Ансари заявил, что удары Израиля по месторождениям представляют собой "опасный и безответственный шаг на фоне нынешней военной эскалации в регионе".
При этом газета подчеркнула, что арабские правительства ранее "агрессивно" убеждали Белый дом прекратить бомбёжки энергетической инфраструктуры Ирана. Но, как оказалось, безуспешно.
Иранцы, как известно, отомстили, не откладывая ракетные атаки в долгий ящик. Вечером 18 марта прилетело по катарскому населенному пункту Рас-Лаффан, в котором расположен самый крупный в мире завод по сжижению газа, принадлежащий госмонополисту QatarEnergy. Новый, еще более мощный налёт был зафиксирован утром 19 марта. В результате было уничтожено, по разным оценкам, до 17% производственных мощностей. Напомним, что еще 2 марта правительство Катара объявило о приостановке до окончания боевых действий работы предприятий по выработке СПГ, а также его транспортировки.
Это чрезвычайно сильный удар по отрасли сжижения природного газа. Катар производил до 20% мирового СПГ, занимая 2-3 место наряду с Австралией после США.
Нападение израильских ВВС на Южный Парс опасно и с точки зрения будущей добычи газа в ближневосточном регионе. Дело в том, что месторождение Парс делится на Южную и Северную части довольно условно. С геологической точки зрения, это единое месторождение, не очень точно разделенное между Ираном (Южный Парс) и Катаром (Северный Парс).
Парс, по последним оценочным данным, является крупнейшим в мире по запасам. По официальным данным, это примерно 57,7 трлн кубических метров: 33,9 трлн метров в кубе на иранской части, 23,8 трлн — на катарской. Это около 40% от всех мировых запасов. Но есть и прогноз, что газа на Парсе намного больше, чем считается сейчас.
Таким образом, месторождение Парс нужно всем вовлеченным в конфликт сторонам, включая и США, правительство которых заинтересовано в глобальном контроле не только над запасами нефти, но и газа. Причём газ Дональду Трампу даже нужнее, чем нефть. Последней хватит, по прогнозу Международного энергетического агентства, на 60-70 лет. Газа — до 150.
Не нужен газ Ирана и Катара только Израилю. У него есть действующие месторождения на шельфе Средиземного моря. Впрочем, иранские дроны (или от Хезболлы) туда также могут дотянуться.
Кроме Катара 19 марта от иранских ракет и дронов пострадали Бахрейн, Оман (газовое месторождение), Кувейт. А для мирового нефтяного рынка особо показателен прилет дрона в район нефтеналивного порта и НПЗ, размещенных в городе Янлу на Красном море. На несколько часов, как утверждал Reuters, порт прекращал работу.
И это еще не вся месть Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Так что не удивительно, что утром 19 марта энергетические биржи впали в панику.
Особенно отличилась лондонская биржа ICE и нидерландский газовый хаб TTF. Утром 19 марта спотовые цены с поставкой завтра пересекали на нем черту в 830 долл. за 1 тыс. кубометров. Апрельские фьючерсы — 853 долл./тыс. м куб. Рост в течение утра до 35% по отношению к показателям 18 марта. Или 108% со 2 марта.
Правда, в течение торгов эмоции несколько поутихли и котировки были скорректированы. К 13.00 МСК газ «на завтра» стоил уже 820 долл. поколебавшись еще, в 17.00 цена опустилась до 750 долл. за 1 тыс. кубов. Примерно также оценивались и апрельские фьючерсы.
Однако даже скорректированные газовые котировки носят явно катастрофический характер для европейской энергетики. Что и отметил спецпредставитель президента РФ и глава РФПИ Кирилл Дмитриев. Мало того, он также предупредил, что ценовая волна скоро превратится «в цунами».
И это случится, видимо, достаточно скоро после того, как биржевые цены в Азии дотянутся до европейских (утром 19 марта JKM-фьючерс на СПГ в Азии достиг 720 долл. за тыс. куб. м). Тем более, что израильский премьер Нетаньяху наверняка, несмотря на обещания Дональда Трампа, поспособствует росту газовых цен.
Вверх 19 марта пошли и цены на нефть. В 10.00 МСК они преодолели планку в 119 долл. за баррель. Но аналогично газовым качелям, к 17.00 опустились до 111,37 доллара. Итого дневной рост составил около 3,7%. С начала конфликта — 62%.
Большинство аналитиков рынка считают, что ценовое ралли не отыграло еще все свои потенциалы. Как известно, «бумажная» составляющая мирового рынка нефти и газа давно оторвана от физической. И пока физические запасы нефти и газа не иссякли. Но до этого осталось недолго. К тому же, в ходе ближневосточного конфликта разрушаются мощности по добыче и переработке нефти и газа. Значит восстановление довоенных поставок из зоны Персидского залива уже в нынешней ситуации займет довольно длительное время.
Таким образом, тренд на рост углеводородных цен продолжится по крайней мере в ближайшие полгода. Другое дело — конечные показатели. 150-200 долларов за баррель, как прогнозирует, например, Дмитриев, всё-таки в обозримом будущем, исходя из хода боев,, видимо, не достижимы. Здесь нужна новая, еще большая стая черных лебедей.