Политики Пятой республики дают состоянию ее экономики унылые характеристики и делают убийственные прогнозы, которые вряд ли можно списать лишь на галльскую эмоциональность и присущую родине романного литературного жанра образность речи.
«Больным человеком» Европы с середины XIX в. повелось называть европейскую страну, оказывающуюся в упадке. Газета Politico считает, что этот публицистический и исторический штамп сейчас можно применить к Франции, между прочим, второй экономике еврозоны.
В принципе согласен с этим малоприятным определением, похоже, и министр финансов Франции Ролан Лескюр, заявивший не так давно, что Пятая республика «врежется в стену», если правительство окажется неспособным снизить очень высокий бюджетный дефицит. Главный французский финансист сделал это предупреждение на фоне протестов против роста стоимости жизни.
«Если мы не сможем выполнить поставленные в проекте бюджета цели (снижение дефицита), то мы обязательно врежемся в стену, — цитирует AFP интервью Лескюра радиостанции France Info. — Роста нет уже три квартала. Из этого можно сделать вывод, что в 2026 году наша экономика не развивается».
Предупреждение министра финансов основывается не на эмоциях, а на сухих и беспристрастных статистических данных о состоянии экономики по результатам III квартала, опубликованных недавно Национальным институтом статистики и экономических исследований (INSEE), т. е. статистическим управлением Франции. INSEE сообщил, что ВВП снизился в июле-сентябре на 0,1%.
Экономика Франции оказалась в стагнации уже во II квартале, а в первом было снижение на 0,2%. Снижение три квартала подряд ставит Францию на грань официальной рецессии. Под стать мрачному прогнозу финансового министра и инфляция: в октябре в пересчете на год она ускорилась до 3,4% (в сентябре было 3,1%), что является самым быстрым ростом почти за 3 года (с января 2024 года).
Аналитики и экономисты считают, что поставленные правительством на 2026 год темпы роста экономики – 0,5% выполнить будет крайне трудно. Ненамного легче будет добиться роста и на 0,4%, которые прогнозировали INSEE и Bank of France, французский центробанк.
Неспособность выполнить задачи по росту экономики автоматически усложняют упомянутую выше задачу взять под контроль стремительно растущий дефицит бюджета Франции, один из самых больших на континенте, и снизить его в следующем году до 5% от ВВП.
«В отношении роста экономики, — цитирует Politico экономиста Allianz Trade Максима Дарме —- мы начнем 2027 год с очень плохой стартовой позиции. С таким ростом экономики, вернее, его отсутствием нам не удастся снизить дефицит ниже 5,4%, запланированных на этот год».
Все меньше тех, кто верит, что Париж выполнит данное Брюсселю обещание снизить к 2029 году дефицит бюджета до 3% от ВВП.
Тревоги относительно высокого госдолга Пятой республики, достигшего 3,5 трлн евро, и дефицита бюджета резко подняли в последние недели доходность гособлигаций. Сейчас она находится на максимуме более чем за два десятилетия. Налицо, объясняет Максим Дарме, «замкнутый круг: слабый рост (экономики) вынуждает рынки требовать все более высокую премию за риск, что, в свою очередь, тормозит рост (экономики)».
«Да, картина выглядит совсем удручающе, — соглашается с Дарме главный экономист консалтинговой компании Bersingeco Сильван Берсингер. — Долговой кризис может усилиться и отправить страну в экономический и политический кризисы, которые будут значительно сильнее того, что мы переживаем сейчас».
«Франция находится на грани финансового кризиса, — предупреждает в интервью Politico бывший французский премьер Мишель Барнье. — Нам необходимо послать (обнадеживающий) сигнал рынкам».
«Нам к горлу приставили нож, — образно описал тому же изданию обстановку министр, попросивший не называть его имени, — и мы уже ощущаем на горле капли крови».
По самому плохому сценарию Францию ждут, пишет AFP, продолжительные политический и бюджетный кризисы.
Проблема не только в экономике, подчеркивает Politico, многое показывает, что Франция утратила веру в себя. Согласно результатам сентябрьского опроса, 9 из 10 французов не испытывают никакого оптимизма относительно своего будущего и считают, что их детям будет жить еще труднее, чем им. Лишь половина респондентов общеевропейского опроса из Франции гордится демократической системой (в Германии таких две трети, а в Великобритании почти 70%).