Политическая воля как показатель моральности общества
Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена. (Платон)
Есть мнение, что слабоволие порождает «зло» — войны и терроризм. Если это так, то «сильная воля» должна противодействовать разным видам «зла»? Что такое воля? Что мы о ней знаем? Каковы «источники» и компоненты?
Можно предположить, что «воля» — это способность преодолевать трудности. Такое понимание позволяет по-новому определить признаки воли и безволия, связать их с «добром» и «злом», по-новому определить связь «воли» с «разумом» и «моралью». Анализ показывает: «разумность» или «моральность» не являются ключевым признаком «доброй воли». Определяющим критерием становится «самоотверженное бескорыстие» (социальная направленность) в противовес «гнусной корысти» (личным выгодам). Позитивная социальная направленность действий — это ключевой признак в оценке моральных явлений в целом.
Слово «воля» сегодня становится все более популярным понятием, особенно в политике. Интеллектуалы во всем мире видят в этом понятии панацею от многих современных проблем. Так, в свежем исследовании «Социальные основы национальной конкурентоспособности», подготовленном RAND Corporation (США) в 2022 году, понятие «воля», наряду с «амбициями», названо одним из ключевых факторов политики, ему посвящен целый раздел. Занимает умы современников и противоположное явление — «слабоволие» («недостаток политической воли»). Некоторые авторы, например Х. Хофмайстер, считают его причиной глобальных проблем, таких как войны и терроризм. В своей книге «Воля к войне, или Бессилие политики» он пишет: «Грамматика войны как логика политики — это логика деструкции, поскольку она есть логика политического бессилия».
Любой анализ начинается с определения предмета. В отношении воли дела обстоят не самым блестящим образом. Многие авторитетные ученые выражают пессимизм (например, советский психолог А. Н. Леонтьева), а другие (В. А. Иванников, Е. П. Ильин и др.) приходят к мнению, что воля является трудным для определения предметом и не сводится к единому «знаменателю». Это привело к разрыву между научным пониманием «воли» и его видением на практике и бытовом уровне.
Наука. При этом наука не стоит на месте. За последние 20‒30 лет исследователи (Р. Сапольски, Ф. Де Вааль, И. Якутенко) очень существенно продвинулись в сфере определения нейробиологической основы морального поведения. Многие чувства, связанные с моралью: приятие, агрессия, ложь, сострадание, трудные решения — находят свое отражение в особенностях строения мозга и биологических процессах. Пример одного из открытий: оказалось, что за определение токсинов в пище (гнилые продукты) и агрессивного, аморального поведения (лжи) отвечает один и тот же участок мозга — островковая (центральная) доля. То есть наш мозг одинаково настроен на определение опасных продуктов и токсичного поведения. Нельзя исключать, что уже в ближайшем будущем будет открыт гормон воли. Нужны подходы, которые смогли бы подружить системный научный метод и широкую народную практику. В недостатке первого приходится опираться на «народное» обобщение понятия «воли» в религии, искусстве и популярной литературе (в частности, книгах по саморазвитию). Мозаику о воле и слабоволии будем «собирать из кусочков». Нужно единое «рабочее» понимание воли для разработки новой социальной теории.
Понятие «воля» на бытовом, повседневном уровне ассоциируется у нас с силой, энергией, импульсом, потенциалом. Начать рассмотрение воли логично на примерах успешных людей, которые оставили значимый след в истории, совершили большую работу: Тутанхамон, Александр Македонский, Александр Невский, Чингисхан, Петр I, Иосиф Сталин.
Весьма перспективной в оценке подобного класса людей — «людей длинной воли» — является теория пассионарности Л. Н. Гумилева. В ней он утверждает, что великие переселения народов, (собственно, вся история) была написана «пассионариями», у которых ярко выражена готовность преодолевать трудности. Важно, что помимо индивидуальной воли исследователь ввел понятие, близкое воле групповой — «пассионарность». Гумилев трактует его как «внутреннее стремление (осознанное или, чаще, неосознанное) к деятельности», «импульс». Он обращал внимание на три важных момента:
1. «Подсознательность» пассионарности, которая является атрибутом «не сознания, а подсознания» (!). Это очень важное наблюдение: воля может быть не связана с разумом, интеллектом.
2. Готовность действовать, преодолевать трудности у пассионариев может иметь характер самоотверженности, жертвенности, является «анти-инстинктом».
3. Показатель «волевого потенциала» социальной группы. Из пассионарности отдельных индивидуумов формируется пассионарность социальной группы (нации, народа). Групповая пассионарность может различаться. Классический, если не сказать канонический, пример разных потенциалов пассионарности — Моисей и еврейский народ. Моисей (пассионарий) повел свой народ на освобождение, самопожертвование ради будущих поколений. При этом часть народа проявляла признаки низкой пассионарности. В пути они часто ругали Моисея и жалели, что не «остались у котлов с мясом» в египетской неволе.
В науке и философии широко представлен подход, при котором воля отождествляется с разумом, а в качестве причины безволия или недостатка воли указывается «глупость». Традиция связи разума и воли имеет основания в философии: У. Шекспир, Б. Спиноза, Г. Гегель, Л. Н. Толстой и другие.
Жизненный опыт убеждает нас, что характеристика «разумности / безумия» не является определяющей. С одной стороны, безумными могут быть отвага и корысть, самомнение и выбор. Волевое решение (геройский поступок), которое может казаться трудным и непреодолимым, принимается внезапно и без участия разума. Пример, герой советского времени — Шаварш Карапетян, который в 1974 году спас 20 человек из автобуса, упавшего в реку в Ереване. О своем подвиге он сказал: «Думать о себе не было времени. Думал лишь о тех, кто оказался под водой». С другой стороны, наоборот, разумными могут казаться предательство, присвоение чужого и прочие поступки, которые являются малодушием, корыстью и слабоволием. То есть в категорию разумного (равно как и безумного) попадают противоположные случаи, которые могут быть как связаны с проявлением твердости характера, так и представлять противоположность — слабость воли (отсутствие). Может быть, совет древнекитайского философа Лао-Цзы «устраните мудрость, отбросьте разумность…» (см. «Этика древних») до сих пор актуален?
Наука, самовлюбленная в «разумность» и заигравшаяся в «интеллектуальность», много теряет от того, что не хочет «унизиться» до простонародного понимания воли. До тех пор пока в фокусе науки будут «проблемы ада», «мистическая теодицея» и «позднесхоластические корни» (терминология из тем свежих научных исследований), выводы этики не станут прикладными и практически значимыми.
Мифы и сказки. Поиск сведений о воле в сказках, мифах и произведениях искусства может показаться наивным подходом, но это только на первый взгляд. В них сосредоточена большая народная мудрость. Классическим сюжетом многих произведений от минувших дней до настоящего времени является противоборство двух персонажей: злого и доброго героя. Разделение на «добрую» и «злую» стороны начинается с внешних признаков. «Добрый» — значит «красивый», цельный. «Злой» — часто ущербный, неполноценный (кривой, хромой, горбун и пр.). И это не случайно. Для понимания явлений в морали важна цельность портрета «доброго» и «злого» человека (явления).
Положительный герой чтит законы и устои, совершает подвиги, аскетичен, помогает людям, рискуя жизнью и отказывая себе в чем-либо. Отрицательный герой, наоборот, нарушает закон, традиции, творит беззакония, ленив, порочен и безумно корыстен. Если выйти на более высокий уровень обобщения, мы увидим, что добрый герой самоотвержен (альтруист) и деятелен. И наоборот: злой герой корыстен и ленив. Несмотря на разнородность качеств, существует главный признак, который позволит различать «доброго молодца» и «антигероя» — это готовность и способность к напряжению усилий и преодолению трудностей. Мы увидим, что для доброго молодца самоотверженность, аскетичность и деятельность определены возможностью совершать «сверх-усилие» и наоборот: антигерою свойственны неготовность и невозможность напрягаться. Добрый молодец (волевой человек) часто готов на самопожертвование (пусть и «глупое», «не расчетливое»). Злодей всегда «разумно» своекорыстен и эгоистичен. Таким образом, воля — это альтруистичность, слабоволие — это эгоизм. Можно разделить понятия на две группы, которые объединяются в целостный образ двух систем (моделей):
Можно предположить, что первопричиной множества достоинств «доброго молодца» является более сильная воля, твердость характера. Обращаем внимание, что в сказках многих народов (русских, европейских, японских и пр.) положительный герой часто «дурачок», то есть лишен избыточной «разумности», часто поступает не «по расчету», а «по сердцу».
Может быть, слабоволие, порочная воля — это не само «зло», но вероятно одно из главнейших условий его существования и распространения. Ключевым индикатором для отличия «доброй» воли от «злой» будет вектор, направление действия: общественной значимости, социальному всегда противостоит частный, личный, корыстный интерес.
Новый Завет — гимн воле. Он о сверх-усилии. Множество примеров «трудных решений», которые требуют напряжения, преодоления
Религия. Новый Завет — гимн воле. Он о сверх-усилии. Множество примеров «трудных решений», которые требуют напряжения, преодоления («сверх-усилия»):
— как должны вести себя «сильные» по отношению к зависимым и подчиненным («слабым»);
— критическая самооценка;
— самоконтроль, противодействие желаниям, соблазнам и плотским удовольствиям;
— самоотверженность (готовность не просто отказаться от личных желаний, удовольствий, комфорта, а пожертвовать жизнь);
— отказ от использования в политических целях таких методов, как размытие моральных ориентиров и ценностей и слом моральных установок (запретов) и пр.
Интересно, что множество параллелей есть в другом популярном древнем каноне — «Дао Дэ Цзин», который составлялся в другом регионе. Можно увидеть удивительное совпадение разных канонических источников между собой, несмотря на различие в сюжетах и образах. (См. «Этика древних».)
Обывательское мнение. Твердая воля (твердый характер) у простых людей ассоциируется с такими качествами, как самоконтроль и умение противостоять соблазнам, порядочность, соблюдение моральных норм. Как правило, такие люди обладают авторитетом. Слабовольные люди, в нашем представлении, плохо себя контролируют. Распространенные взгляды на понятие «воля» в обществе:
— волю можно развивать. Трудности — «огонь, вода и медные трубы» — закаляют волю и характер;
— воля представляет собой напряжение «сверх-усилий»;
— воля может быть подвержена деградации, которую люди интуитивно связывают с соблазнами, пороками;
— недостаток, голод и другие естественные ограничения способствуют развитию или поддержанию воли — как и трудности и пр.
Взгляды «народных масс» на волю предполагают ее тесную связь с моралью. Такое видение может быть весьма продуктивным. Для обыденной жизни такое наблюдение не является открытием и общепринято, хотя в науке оно не получило преобладающего распространения. Связь между волей и моралью значительно более сильная, чем между волей и разумом. Моральные решения сопряжены с напряжением, преодолением трудностей.
Трудности закаляют волю, она укрепляется в трудных ситуациях. Пример — школа. Успех в жизни многие связывают с развитием интеллекта. Но формирование мыслительных способностей не единственная ценность школы. Не очевидно, но важно, что здесь человек приучается к постоянному приложению усилий, вырабатывает привычку напрягаться. Человек, который неспособен хорошо окончить школу, часто неудачлив в жизни. Но это происходит не столько из-за недостатка знаний, сколько потому, что он не смог научиться прикладывать усилия. Еще более наглядно связь воли и трудностей видна на примере армии. Часто по возвращении из нее молодые люди становятся более успешными не благодаря тому, что освоили военную специальность, а потому, что пребывание в армии формирует привычки к дисциплине, порядку и умению прикладывать усилия.
Такое видение воли дает множество интересных перспектив. Мораль — это трудные решения. Трудность моральных решений не всегда осознается в силу парадоксальности восприятия. Мы замечаем, только «сверх-трудные» усилия, а обычные «здравствуйте, до свидания» нам привычны. Поступая морально, человек развивает волевые качества. С другой стороны, волевому человеку — в силу натренированности волевых качеств — проще делать трудный осознанный выбор в пользу морально сложного решения: исполнения долга, правды, мужества на поле боя, гражданской позиции и пр. Более того, каждое успешное приложение волевых качеств компенсируется, вознаграждается (в том числе физиологическим удовлетворением).
Связь морали и воли проявляется в следующем:
1. Мораль требует приложения усилий, которые при последовательном подходе превращаются в привычку (и наоборот: разовое расслабление может привести к потребности не напрягаться).
2. Психологическим механизмом морали является установка (не вмененный тезис, а сложный подсознательный механизм). Воля — одна из базовых установок.
3. Порок воли — ослабление установки. Воля (активность, деятельность) может превратиться из «доброй» в «злую» в результате смены (подмены или отмены) моральных принципов, принижения моральных ориентиров, а не только из-за стремления «не напрягаться».
4. Порок воли — деградация волевой установки — ведет к новым порокам и дальнейшему разложению морали.
В качестве рабочего определения примем «народное» понимание «доброй» воли — как готовность и способность к напряжению усилий и преодолению трудностей. Это «композит» следующих составляющих:
— природный темперамент и способности (готовность к действию, мотивация к работе);
— адекватность сознания («незамутненность», свобода от догм, предрассудков, гордыни, страха);
— социальная направленность и сформированность моральных установок (самоотверженность, альтруизм).
Из них главный определяющий признак — «социальность». Оценить произведенное усилие, направленное на преодоление трудностей, можно по овеществленным результатам для общественного блага. Реализованная добрая воля — это египетские пирамиды, Библия, «Джоконда», книга «Мастер и Маргарита», балет «Щелкунчик», бриллиант «Кох-и-Нур», Суэцкий канал, ГОЭЛРО, Эйфелева башня, БАМ, дизайн телефонов Apple. Все эти грандиозные достижения и шедевры потребовали концентрации воли как для создания, так и для управления процессом.
Результаты действия «злой» воли — это Варфоломеевская ночь, колониализм и рабовладение, геноцид американских индейцев, Освенцим и Бабий Яр, Хиросима и Нагасаки, Дрезден и Гамбург, преступления красных кхмеров, Дарфур, башни-близнецы, Донбасс… Слабая воля, безусловно, неизбежно превращается в порочную, в подчинение или разврат (сознательное принятие аморальности). Если сделать небольшое уточнение и «зло» заменить на «порочная воля», то многие парадоксальные явления становится объяснимыми, картинка складывается в цельный образ.
Уточнение определения «воля» дает новые возможности в понимании явлений, которые кажутся нам известными, хорошо знакомыми, но неоднозначными и противоречивыми. Рассмотрим, например, элиты, власть, комплекс неполноценности. Новые допущения позволяют дополнить понятия в существенных моментах.
Власть и элиты. Нам кажется вполне естественным, что власть сосредоточена в руках «правящей верхушки», то есть элит. Но «власть» и «элиты» не одно и тоже. Они отличаются как «формальное» и «содержательное». «Власть» — это лица, которые имеют формально подтвержденные права, а к «элите» относят того, кто может обладать высоким статусом без официальных полномочий.
Для представителя власти важно, но не обязательно иметь высокий моральный авторитет. В противовес этому для элиты это необходимо. «Элитой» предлагается называть людей, которые соответствуют высоким моральным требованиям, обладают волевым качествами, являются моральными авторитетами, способны на самоотверженные поступки или ежедневный труд. Примером представителя элит можно назвать старейшину в горном ауле, руководителя волонтерской организации, английского джентльмена, опытного капитана. Можно вспомнить самоотверженную гибель под Балаклавой в безумной атаке легкой конной бригады — там были в основном представители многих благородных семей (элиты) Великобритании. Вспомним политрука Ивана Еременко, который в 1942 году под Луганском поднял в атаку подразделение и погиб. Это представитель элиты советского времени. Данный пример подтверждает массовый героизм коммунистов, политработников, комиссаров и командиров, без которого Победа была бы невозможна. «Положить душу свою за други своя».
Парадокс: «рукописи не горят», а герои — не умирают. Геройская смерть воодушевляет на самоотверженность других и производит «подви́г», «подвигает» общественные устои, формирует посыл, который «имеющий уши да услышит». Образ самопожертвования соответствует ожиданиям народа. Можно сформулировать ожидания простых людей от элиты (лидеров):
— активная деятельность с положительным социальным результатом («добро-деятельность»);
— самоотверженность в достижении социальных и/или моральных целей (в пользу простых людей).
Лидеры и представители элит, которые соответствуют этим ожиданиям, пользуются доверием и авторитетом среди простых людей. Иными словами, чтобы считаться «элитой», человек должен быть деятельным, самоотверженным, готов преодолевать трудности, давать положительный пример и быть мудрым.
В элите есть «суперэлита», к которой требования еще выше! Это лидеры, которые в дополнение к уже названным критериям должны:
— уметь генерировать напряжение для нижестоящих сами (!), то есть создавать «трудности» и напрягать (ради положительных социальных и моральных результатов и бескорыстно);
— продуцировать новое моральное знание (как царь Соломон).
Суть «безволия» — это безвластие, неиспользование властных полномочий по прямому назначению, самоустранение власть имущих, создание «властных пустот» («каверн», пороков, недостатка политической воли). Элита — это «вожди» (как Моисей), «несущие конструкции», локомотив, двигатель, сердце, которые задают импульс, ритм социальной системе, в которую они встроены. Они не имеют права на расслабление. Проблема в том, что временное ослабление и пресыщение ведут за собой расслабление, распущенность и развращенность. Это приводит к разложению и распаду (социальной группы, общества). Сначала распадается личность лидера, а потом неизбежно прекращает жизнь социум, который этот лидер формировал. Пример — семья алкоголика. Пока папа был «нормальный», он был уважаемым человеком, главой семьи. После того как он стал «злоупотреблять» — постепенно утратил авторитет, и семья распалась. Законы морали на микро- и макроуровне подобны. Моральные нормы не зря называют «скрепами». Как сказал И. Ильин, «война потянула людей за невидимые нити...» и «все нити встретились в этом общем пункте и скрепили народ в единство».
Распределение общества на «элиту» и «народ» — это естественный процесс, проверенный многими тысячелетиями разумный баланс. Нужно отметить, что далеко не все простые люди мечтают попасть в элиту, поскольку они понимают, что там может потребоваться напрягаться «как рабам на галерах», «пахать».
При анализе социальной структуры мы прежде всего должны изучать лидеров и элиту — как главный и активный элемент социальной структуры, моральной иерархии и источник морали.
Власть и элиты. Может быть так, что власть утрачивает моральный авторитет и элиты вырождаются? Да, и из истории таких примеров мы знаем множество. При застое происходит отток авторитетных и моральных людей в «низы». Волевой потенциал «правящей верхушки» слабеет, от элит остается только «власть» — люди, которые имеют формальные полномочия, но не готовы напрягаться и напрягать, чтобы реализовать свои полномочия. Получаем революционную ситуацию, которая, по определению В. И. Ленина, выражается в том, что «низы не хотят, а верхи не могут». Низы не хотят дальше «жить по-старому» (то есть «длина» их воли, активность и импульс выросли). В свою очередь, верхи не только неспособны инициировать масштабный проект и утрачивают способность поддерживать порядок, но и неспособны прилагать усилия, чтобы просто «хозяйствовать и управлять».
В результате происходит «переворот» (в переносном и прямом смысле), когда две части общества меняются местами: старая элита, как менее активная часть (с меньшим волевым потенциалом), переходит в подчинение, а ее место занимает новая элита — активная, деятельная и авторитетная часть народа, которая подтвердила свой более высокий волевой потенциал. Сделаем оговорку: здесь мы говорим про «естественный» переворот, а не его инсценировку внешними силами.
Комплекс неполноценности. Весьма ценным для понимания сложного сочетания разума, воли и пороков является рассмотрение комплекса неполноценности. Точно и образно этот комплекс описал Г. Х. Андерсен в сказке «Снежная королева», где он связывает его проявления с осколками дьявольского кривого зеркала.
Автор понятия «комплекс неполноценности» Альфред Адлер обращает внимание на то, что в его основе лежит лживое и необоснованное чувство собственного превосходства. Сильно развитый комплекс неполноценности приводит к тому, что человек подсознательно находит основание не применять к себе моральные требования. При этом человек не считает себя закореневшим злодеем, он «лишь восстанавливает справедливость». Адлер пишет о том, что в его практике дети воровали из чувства превосходства, получая удовольствие, «обманывая, дурача других и оставаясь непойманными». Схожее чувство повышения самооценки часто встречается у преступников, «которые считали себя героями». Самообман в завышении самооценки — ключевой момент в формировании комплекса неполноценности. Не потому ли Библия остается актуальной более двух тысяч лет, что проклинает ложь и самообольщение? Одна из проблем комплекса неполноценности в том, что человек неспособен сделать сознательный выбор в пользу добра, поскольку он просто «не делает зла». В частности, политики США и Европы считают, что они ведут «святую войну за демократию и ценности».
Обратим внимание на то, что интеллект оказывается слабым средством против развития комплекса неполноценности. Скорее наоборот. Превосходство в интеллекте и знаниях рождает самоуверенность и порождает ошибочное ожидание благ, статуса без напряжения воли — на основании «превосходства в интеллекте» (прошлого труда). Но мы знаем, что для достижения успеха мало даже гениальной идеи. Нужно приложить большой труд, усилия, энергию и напряжение для превращения задумки в звонкую монету. Комплекс неполноценности — причина «зла».
Вспомним политрука Ивана Еременко, который в 1942 году под Луганском поднял в атаку подразделение и погиб. Это представитель элиты советского времени. Этот пример подтверждает массовый героизм коммунистов, комиссаров и командиров, без которого Победа была бы невозможна. «Положить душу свою за други своя»
Притча про слона и слепых мудрецов говорит нам о том, что невозможно понять суть вещей, не имея о них цельного представления. Верно и обратное утверждение: формирование цельного образа облегчит определение сложных явлений по отдельным признакам. Этот прием очень распространен в медицине, где болезни определяются по симптомам. Он подходит и для нашего случая.
«Кривые» лидеры — ущербные элиты. Роль личности в истории является определяющей. Это верно как для роста, так и для деградации волевого потенциала. Характеристики настоящего лидера соответствуют признакам волевого человека: самопожертвование, самоконтроль, высокая работоспособность, выдающиеся способности, стрессоустойчивость, интеллект, цельность личности, (отсутствие изъянов, пороков характера), отсутствие комплексов, опыт преодоления и побед, адекватность (свобода от лести, зависти, завышенной самооценки, простота). Настоящий лидер формирует команду «под себя». Так выстраивается «властная вертикаль» — «волепроводящая» структура. Правящая верхушка совпадает с элитами, правительство адекватно, «слуги» под контролем, народ доволен. Лидер в этом случае является сувереном: в государстве, кроме правительства, нет других центров власти, а уже в правительстве безраздельно правит лидер.
Для слабовольного правителя характерно обратное: неумение контролировать желания и противостоять соблазнам, неуверенность, ущербность, страхи, нерешительность, слабая активность (болезненность), зависимость от лести и пр. Такой «лидер» неспособен сформировать команду и управлять ею, наоборот, «короля играет свита». Такой лидер не является сувереном, поскольку он не может наказать за преступления, обман. Так формируется «бессубъектность», которая связана с недостатком политической воли (поскольку полномочия «распылены», не сконцентрированы). Элиты неоднородны, многое держится на непрозрачных договоренностях, подковерных играх и «тайнах мадридского двора». Слабина, допущенная в правящей верхушке, как прореха, распространяется до самого низа, раскалывая общество, ведет к распаду и формирует «антисоциальные системы».
Кривые зеркала — «кривые» королевства — «кривда». Слабая верхушка еще не все общество, но активная и системообразующая ее часть. Власть, обладающая порочной волей, то есть сниженным волевым потенциалом (низкой пассионарностью), характеризуется следующими признаками:
— «классовость», «касты», изоляция правящей верхушки (это затрудняет обмен элементов «слабовольных» на «волевых»);
— слабый лидер. Формальный слабый лидер обычно является результатом договоренностей «элит». Это приводит к «бессубъектности» — невозможно возложить персональную ответственность на человека, который не обладает реальными полномочиями;
— низкая эффективность управления, несправедливое распределение благ и пр. (Х. Хофмайстер: «Формы войны определяются внутренним дисбалансом, крайностями политики, превалированием бессилия над властью»);
— популизм и «паразитические» стратегии;
— отсутствие гласности, избирательность информационного ряда, лживость СМИ.
Важная особенность «кривых» государств — индустрия лжи, которая помогает «верхушке» удерживать власть. Лживая система — непременный атрибут «кривого» государства, в основе которого — ложь. Неэффективное государство держится «на штыках», подавлении инакомыслия, что усиливает зависимость от необходимости лгать. В докладе RAND Corporation (см. выше) высказана мысль, что «насилие как метод приводит к лжи как инструменту».
Зазеркалья социальных антисистем. Для понимания степени «моральности» государств можно использовать образ зеркала. Как указывалось выше, воля может иметь разную направленность: корыстная (порочная, «злая») и самоотверженная («добрая»). Это ключевое различие в векторе, направлении является единственным отличием «порока воли» от «воли». Во многих остальных особенностях моральных явлений они могут выглядеть «зеркально» (например, на войне сложно понять, где нападение, а где защита). Это касается воли, где отрицательное будет очень похоже на положительное. Это применимо к авторитету: у преступников есть свои «авторитеты» — криминальные (отрицательные). В людоедских сектах есть свои пассионарные лидеры. Все общество может быть представлено в виде положительных и отрицательных социальных групп (подсистем).
Если в определенном обществе число «антисистем» стало преобладающим, то все общество целиком, все государство превращается в антисоциальную систему («зазеркалье»): нацистская Германия, современная Украина («Анти-Россия»).
Специальная операция на Украине — это часть большой войны, но не столько за ресурсы и территории. Это война за смыслы, за возвращение ответственности странам, которые решили, что они «исключительные» и «вне морали», война с порочной волей. «Исключительность», нежелание принимать ответственность обратно и есть их главная «гнусная корысть».
Социальные системы, где много людей с порочной волей и искаженным мировоззрением, формирует «кривые королевства», антисистемы, паразитические системы — колониализм, эксплуатацию, неравноценный обмен, зависимость (финансовая, политическая, технологическая).
Поступая морально, человек развивает волевые качества. С другой стороны, волевому человеку проще делать трудный осознанный выбор в пользу сложного решения: исполнения долга, правды, мужества на поле боя, гражданской позиции
Почему исследование воли остро актуально в наше время? Дело в нескольких негативных факторах, связанных с цифровой трансформацией:
1. Дефицит трудностей — слабая воля. Воля — установка, которая развивается при преодолении трудностей. Мораль требует усилий для решения, если человек «на расслабоне», ему сложно как прилагать усилия на работе, так и принимать «трудные решения» в морали. Наступает период Большого безволия. Работать можно из дома, в магазин ходить не нужно, в очередях за документами, справками и пр. можно не стоять. Блага становится легко получить: как материальные (питание, жилье), так и морального плана — самооценку. Сиди в социальной сети, делай репосты, выкладывай контент и получай лайки. А раньше нужно было быть стахановцем!
2. Порочная виртуальная мораль. Интернет стал площадкой информационной войны. Глубина проникновения и персонализация виртуального пространства достигли новых, небывалых высот. Виртуализация жизни, обезличенность в интернете стали фактором ухудшения морали и выхода порочной морали в реальную жизнь. Проблемой морали в интернете является анонимность, которая позволяет злоупотреблять информационными технологиями, добиваясь отказа человека от собственного мнения, смены моральных ориентиров, снятия нравственных запретов. Принципы взаимоотношений переносятся людьми из виртуальной жизни в реальную. Обезличенность (расчеловечивание) приводит к деморализации, «токсичности», проявлению ненависти в реальных отношениях (расстрелы в школах, число терактов с участием смертников растет теми же темпами, что и аудитория интернета).
3. Беззаконие. Уход политиков от ответственности в поисках «легкого» пути. На Западе получить управленческие полномочия можно без напряжения. Персональная ответственность — базовый механизм морального регулирования и системообразующая основа человеческого общества. Отмена этого принципа порождает безнаказанность и беззаконие, которыми сегодня, как вирусом, поражены многие общественные институты и целые страны.
4. Безволие. Во многих странах со стороны «властной верхушки» транслируются примеры неподобающего поведения: порочности, лени, пресыщенности.
Политики создали множество форм «коллективной безответственности» чтобы избежать преодоления трудностей.
Индустрия лжи. Прямая ложь избирателям. В последнее время к подмене реальных фактов вымышленными все чаще добавляются инсценировки — искусственные факты, нередко сопровождающихся человеческими жертвами.
Бессубъектность. Частным случаем являются «назначение формального лидера», а также «кастовость», «клановость», «классовость» — ограничение конкуренции как способ облегчить назначение «формального лидера».
Бюрократия. «Размазывание» ответственности между бюрократическими структурами. Например, в ЕС параллельно с национальными правительствами действует множество «институтов»: парламент, комиссия, совет, агентства и пр. Гражданину небольшой европейской страны получить защиту сложно, поскольку непонятно, куда обращаться — в собственное слабое правительство (не имеющее власти) или в вышестоящий орган ЕС (который далеко).
Война. «Когда гремят мечи, законы молчат».
На международной арене используются такие методы безответственности, в том числе «коллективной»:
— альянсы, союзы (коалиции и альянсы: стратегия «семеро на одного», военная сила, подкуп, право сильного);
— прокси-война. Военные действия «чужими руками», чтобы показывать «непричастность» к конфликтам. Это могут быть военизированные «повстанческие» формировании (на средства интересантов) или частные военные кампании. Крайний случай — прокси-государства (зависимые государства — Украина).
— тотальный контроль информационного поля и ложь. Для оправдания собственных действий работает в промышленных масштабах индустрия лжи. Централизованные стандарты подачи новостей в СМИ и акцентов, единая идеология, («хор голосов»).
Безволие приводит к нежеланию отвечать по закону (напрягаться) и распространению возможности ухода от персональной ответственности за «плохое»: нарушение глобальных моральных норм. Разжигание войны становится одним из наиболее радикальных способов решать сложные проблемы. А невозможность возложить ответственность называется беззаконием, «беспределом», произволом. Оно становится принципом жизни, а ложь — средством, главным инструментом и показателем порочности ситуации.
Бороться с безволием можно правдой. Правда — это не только достоверная информация, но еще точность, четкость определений, их совершенство. Сегодня размытые понятия «зло», «ложь», «цинизм» и пр. уже морально устарели. Нужны новые определения, новая теория. От недостатка аргументов политикам приходится обходиться простонародными словами: «поросята», «дебилы», «ложь», «бандиты», но они не дают полного понимания сути явления и «зеркалятся» нашими оппонентами. Прояснение определения воли (как способности напрягаться, преодолевать трудности) позволяет уточнить и открыть видение новых угроз, выработать содержательные и прикладные меры по их преодолению.
Ситуация морального разложения губительна не только для стран, куда «экспортируют напряженность», но и для самого «экспортера». Эффект действия агрессии подобен биологическому оружию: опасная болезнь неизбежно возвращается к своему создателю. Может быть, это позволить перевести реальную, «горячую» войну в войну «виртуальную», войну идей и слов, а не оружия. В обществе и в элитах многих стран есть здоровые силы, которые готовы услышать разумное слово, начать разбираться и критически оценивать текущую ситуацию в своих странах, но они не могут этого сделать из-за отсутствия четких формулировок и доступного изложения идей.