«Неважно, чем это закончится. В любом случае эта война велика и прекрасна», — писал немецкий социолог Макс Вебер.
«Эта величайшая из всех войн — не какая-то очередная война, а война последняя!» — знаменитый писатель Герберт Уэллс. «Вероятно, впервые за тридцать лет я чувствую себя австрийцем… Все мое либидо на службе у Австро-Венгрии», — признавался психиатр Зигмунд Фрейд. Так эти звезды мировой величины, умнейшие люди встречали начало Первой мировой войны, одной из самых кровопролитных и масштабных в истории человечества. В прошлом году как раз стукнуло 110 лет с начала этой четырехлетней мясорубки.
Нет, были и разумные возражения, но они потонули во всеобщем психозе. «Самые миролюбивые, самые добродушные как одержимые жаждали крови. Друзья, которых я знал как убежденных индивидуалистов и даже идейных анархистов, буквально за ночь превратились в фанатичных патриотов, а из патриотов — в ненасытных аннексионистов. Каждый разговор заканчивался или глупой фразой, вроде “Кто не умеет ненавидеть, тот не умеет по-настоящему любить”, или грубыми подозрениями» — так описывал начало войны Стефан Цвейг.
Современной Европе, кажется, далеко до своей версии вековой давности. Уж по качеству управленческой мысли и интеллектуальному уровню политической элиты безусловно. Нет тех массовых призывных армий и значительного мобилизационного ресурса, молодых и голодных. Впрочем, и тогда простой люд не горел желанием умирать за господ. «Любой бык счастливее нас с вами. Его убьют на бойне сразу и не таскают перед этим на полевое ученье и на стрельбище», — резюмировал один из героев антивоенного «Швейка».
Оформите подписку или войдите в аккаунт, чтобы дочитать статью до конца.
Читать полностью на сайте