Какова стратегия Москвы в Ближневосточном регионе, стоит ли рвать отношения с Израилем и делать ставку на Иран и в чем парадокс российской «двухглавой политики». Интервью «Монокля» с Кириллом Семеновым
Современная Россия на Ближнем Востоке — это сложный коктейль из советского наследия, прагматичного расчета и болезненных уроков прошлого. Москва унаследовала от СССР близкие связи со многими арабскими странами и с отдельными политиками, прошедшими обучение в советских вузах, но не торопилась принять исламский фактор как самостоятельное явление в мировой истории и пропустила вперед западных дипломатов.
Сегодня Россия учится работать с монархиями Залива, сохраняя при этом отношения с Ираном; ищет баланс между поддержкой традиционных режимов и борьбой с терроризмом; поддерживает отношения и с Израилем, и с Турцией, и с новыми властями в Сирии.
Есть ли у России своя стратегия на Ближнем Востоке или она будет только балансировать между разными центрами силы? И почему наш внутренний «разворот на Восток» так и не состоялся? Об этом мы поговорили с экспертом Российского совета по международным делам и одним из самых уважаемых наших политологов по Ближнему Востоку Кириллом Семеновым.
— Давайте начнем с истории. С чем оставил Советский Союз современную Россию на Ближнем Востоке?
— Советское наследие было очень большим и неоднозначным. Первое — это тесные связи со многими ведущими арабскими государствами. Со многими движениями, которые мы в Советском Союзе считали прогрессивными, — например, естественно, Организация освобождения Палестины. Союзнические и близкие отношения складывались с Сирийской Арабской Республикой, с Ираком, Оманом. С Ираном были определенные сложности, но и хорошие страницы тоже были.
Оформите подписку или войдите в аккаунт, чтобы дочитать статью до конца.
Читать полностью на сайте