Инфляция опустилась до минимального за пять лет уровня. Годовой темп роста денежной массы снижается
При небольшом снижении объемов добычи нефти и газа в 2025 году нефтегазовые доходы (НГД) федерального бюджета упали почти на четверть (−23,8%): сказалось сокращение цен и укрепление рубля.
Тем не менее катастрофического скачка дефицита казны не произошло: он предварительно оценивается в 2,6% ВВП и полностью финансируется рыночными займами. Экономика страны усложняется: даже в фазе торможения роста доля НГД федерального бюджета продолжает снижаться. В 2025 году Минфин России предварительно оценивает ее в 23%, тогда как еще несколько лет назад, накануне пандемии, этот показатель составлял внушительные 39%.
Общий тренд на снижение зависимости российской казны от нефтегаза стартовал после первой волны антироссийских санкций, в 2014 году. Именно они запустили процесс импортозамещения в обрабатывающей промышленности и стимулировали ее опережающий рост в структуре российского хозяйства.
Таргет инфляции в 4% годовых является неадекватно жестким ориентиром
НГД федерального бюджета в наступившем году правительство планирует в размере 8,92 трлн рублей (3,8% ВВП). Однако независимые аналитики ожидают снижения абсолютного объема поступлений НГД за счет сохранения понижательного тренда нефтяных цен, несмотря на восстановление объемов добычи. Многое будет зависеть от курса рубля, прогнозировать который с приемлемой точностью пока сложно.
Индекс потребительских цен в декабре опустился до 0,32% в месячном измерении с 0,42% в ноябре. По итогам 2025 года инфляция под влиянием сверхжесткой политики ЦБ снижена до 5,6% — более низкая инфляция фиксировалась последний раз в ковидном 2020-м (4,9%) с его локаутами и самоизоляцией.
За постсоветский период инфляция в России снизилась на три порядка. Сегодня трудно представить, что в первый год перехода к рыночной экономике потребительские цены в нашей стране выросли в 26 раз, а более или менее устойчивый переход к однозначной инфляции произошел только после кризиса 2009 года. Однако возможности дальнейшего снижения инфляции, по-видимому, были переоценены руководством ЦБ, которое в 2014 году провозгласило переход к политике таргетирования инфляции и выбрало в качестве точечного таргета уровень в 4% годовых. Фактическая инфляция дважды «ныряла» ниже таргета, в 2017 и 2019 годах, составив 2,5 и 3,0% в метрике «декабрь к декабрю» соответственно. За пятилетний период с 2016 по 2020 год среднегодовая инфляция в точности соответствовала таргету ЦБ, но ценой инфляционного благополучия стал явно задушенный спрос: среднегодовой рост ВВП в этот период составлял всего 0,8%.
В то же время быстрый рост российского хозяйства в 2023–2024 годах с приростом ВВП на 4,3% в год сопровождался «естественной» структурной инфляцией в районе 8% в год. Однако регулятор посчитал это неприемлемым и с середины 2023 года начал последовательно ужесточать денежно-кредитную политику. В результате ключевая ставка в реальном выражении была поднята до исторически рекордного уровня (8,7% в среднем в 2024 году и 9,4% — в 2025-м), что привело к резкому торможению экономического роста (по оценкам, до 1% в 2025 году). Анализ ретроспективы инфляции в России за 33 года показывает, что точечный таргет в 4% — неадекватно жесткий ориентир. На ближайшие годы более разумный ориентир — диапазон в 6–8% годовых.
Несмотря на сезонное ускорение роста широкого денежного агрегата М2 в декабре до 4% к ноябрю (после прироста на 1,5% месяцем ранее), в годовом выражении рост денежной массы в последний месяц года затормозил до 10,6% в номинальном выражении и до 4,7% — в реальном. Для разворота понижательного тренда в динамике ликвидности требуется более решительное снижение ключевой ставки ЦБ.
Депозитные ставки быстро снижаются, но остаются значительно выше инфляции. Максимальная ставка в десяти крупнейших банках-депозиторах в первой декаде января снизилась до 15,1% годовых, сообщил Банк России. На фоне снижения инфляции до 5,6% годовых это означает ставку в 9% с поправкой на рост цен.