Легкая промышленность в прошлом году вошла в кризис, который продолжает усугубляться: предприятия массово закрываются. Чтобы спасти отрасль, правительство форсирует разработку стратегии ее развития
В Ивановской области, регионе — флагмане российского легпрома, только в прошлом году закрылось около 300 профильных предприятий — в основном те, кто продавали свою продукцию через маркетплейсы. Недавно 70 предпринимателей региона выступили с открытым обращением к правительству, Госдуме, а также Wildberries и Ozon, прося уравнять условия работы российских и зарубежных производителей на интернет-площадках. Представители отечественных компаний утверждают, что импортная продукция предлагается онлайн-агрегаторами намного дешевле. Столь привлекательная цена объясняется, во-первых, более низкой себестоимостью производства и нечестным поведением маркетплейсов, которые берут с иностранцев в несколько раз меньшую комиссию, чем с россиян.
Отвечая на запрос, правительство и депутаты на прошлой неделе провели внеплановые парламентские слушания, в ходе которых приняли решение ускорить создание стратегии развития легкой промышленности — этот документ не могут сформулировать и принять уже несколько лет. По итогам слушаний была создана рабочая группа, в которую вошли представители профильных министерств и предприятий отрасли, для обсуждения господдержки легпрома, а главное — способов защиты от импортного демпинга и контрафакта.
Еще год назад эксперты прогнозировали стабильный рост предприятий легкой промышленности на фоне ухода из России брендов недружественных стран. Так, если в 2021 году отрасль прибавила 15% в денежном выражении, то в 2024-м уже 25%. В стране было произведено 3 млн наименований одежды, обуви и прочей швейной продукции — на 37% больше, чем годом ранее. Общее количество компаний увеличилось с 20 тыс. в 2020 году до 26,1 тыс. в начале прошлого. За 2024 год в Фонд развития промышленности были поданы рекордные 34 заявки от предприятий легпрома, и 14 из них были профинансированы на сумму более 5 млрд рублей.
Среди крупных проектов, появившихся в 2025 году, можно назвать большое ткацкое производство, открытое на Алтае одним из ведущих предприятий отрасли, «БТК Текстиль», а также новый комплекс по выпуску хлопчатобумажных тканей компании «Русский дом» в Ивановской области. Есть и проекты с использованием новых технологий: первый в стране комплекс прядильного производства из вторичного сырья «ЛидерТекс» и фабрика компании «Текстурирование» по выпуску дефицитных полиамидных текстурированных нитей в Ростовской области. Были также созданы два кластера легкой промышленности: в Тверской области и Карачаево-Черкесской Республике.
Тем не менее в прошлом году, по оценке Минэкономразвития, рынок начал сокращаться. Несмотря на то что в рублях обороты легпрома выросли на 12% (до 2,6 трлн рублей), в натуральном выражении наметилось снижение. На сегодняшний день отрасль состоит из 20 подотраслей, среди которых основными считаются текстильная (включая промышленный текстиль), швейная, кожевенная и обувная. Наибольшее падение, по данным Минпромторга, по итогам восьми месяцев 2025 года показали сегменты производства шерсти (−15,6%), обуви (−13%) и трикотажных полотен (−11,4%). Подотрасль чулочно-носочных изделий провалилась сразу на 22%. Общий объем продаж в натуральном выражении снизился на 7% по сравнению с предыдущим годом. В денежном выражении худшие результаты показали производители одежды и обуви: за первое полугодие 2025 года выручка в обувном сегменте упала на 15%, в одежном — на 20%.
Наиболее болезненно этот спад сказался на Ивановской области, на долю которой приходится более 80% всех выпускаемых в России натуральных хлопчатобумажных тканей и почти 75% трикотажных. Предприятия отрасли дают около половины всех поступлений в бюджет региона. В прошлом году объемы производства в регионе сократились на 3%, тогда как в 2024 году ивановские предприятия произвели продукции на 160 млрд рублей, на 18% больше, чем в 2023-м. Заметнее всего сжались сегменты текстиля (−5,3%) и пошива одежды (−14,2%).
Главными виновниками своих проблем ивановские текстильщики считают маркетплейсы — основной для многих российских швейных компаний канал сбыта продукции. По данным руководителей текстильных предприятий — авторов открытого письма, крупнейшие онлайн-площадки берут с отечественных производителей комиссию в размере 40% и более, с селлеров из стран СНГ — 27%, а с продавцов из дальнего зарубежья, в основном из Китая и Вьетнама, всего 15%.
Один из инициаторов обращения, основатель бренда «Стильно и точка» (производитель женской одежды, предлагающий порядка 20 товарных наименований) и депутат Городской думы Иванова Дмитрий Стаценко отмечает, что селлеры из Китая и Киргизии начали демпинговать после предоставления маркетплейсами особых условий, в итоге сейчас их товары занимают верхние позиции в выкладке. «Мы написали, что российским фабрикам приходится сокращать штат, урезать часы и экономить на всем, пока зарубежные производители получают преференции от наших интернет-площадок, — говорит Дмитрий Стаценко. — А ведь в стране второй год подряд повышаются налоги, в частности выросли налог на прибыль и НДС, увеличились и другие издержки».
По словам эксперта, в регионе только в прошлом году закрылось около 300 предприятий из 6000. Некоторые компании переносят производство в Азию, где себестоимость производства в разы ниже. «На фоне и без того острой конкуренции с Азией маркетплейсы вдвое подняли стоимость хранения и доставки товаров для россиян и дважды за год повышали комиссионные сборы, — продолжает основатель бренда “Стильно и точка”. — Это стало последней каплей: мы решили обратиться к правительству и депутатам с просьбой создать более справедливые условия торговли на электронных площадках».
Бизнес Дмитрия Стаценко, как и многих других производителей, оказался в заложниках у интернет-площадок, так как изначально был ориентирован именно на этот канал сбыта. «Мы начинали в 2019 году и принципиально не открывали точки офлайн-продаж, поскольку видели, что покупка одежды все больше смещается в онлайн, — рассказывает он. — Пандемия способствовала развитию дистанционной торговли, потом из страны ушли иностранные бренды. Рост у нас был замечательный, выручка увеличилась до 126 миллионов рублей в год. Однако потом налоги, общее увеличение затрат и снижение объема продаж из-за демпинга иностранных конкурентов подкосили бизнес». Доля расходов на налоги и комиссии маркетплейсов в себестоимости продукции в прошлом году у «Стильно и точка» составила 50%, а рентабельность рухнула с 40 до 5%. Закрываться Дмитрий пока не планирует, но смотрит в будущее с большой тревогой.
С трудом, но держится на плаву и Ольга Зайченко, индивидуальный предприниматель и основатель бренда трикотажа «Домини стайл». «В последние год-два мы видим засилье импорта, причем поставщики сильно демпингуют. У нас только себестоимость производства, например, пижамы достигает 800 рублей, а у киргизов и китайцев аналогичная вещь в интернет-магазине выставлена за 550. Иностранцы не платят налоги в нашей стране, но при этом с них почему-то берут низкие комиссии. Россиян же Wildberries обязывает наращивать оборот, чтобы товар был на складах агрегатора во всех крупных городах; нас штрафуют за все подряд, делают скидки покупателям за наш счет. В итоге маржа теперь сводится к нулю». По словам Ольги Зайченко, пока бизнес удается сохранять за счет высокого качества и ядра лояльных бренду покупателей: она делает одежду из хлопка, а иностранцы — из дешевой синтетики.
О том, снизить объемы выпуска или провести какую-то оптимизацию, задумалась и директор по развитию бренда «Хоум стайл» Сати Егоян: «У нас выручка около миллиарда рублей в год, но рентабельность в прошлом году упала с 30 до 10 процентов. Вероятно, из-за демпинга иностранцев производство придется сокращать».
А вот управляющему партнеру и создателю марки одежды для женщин BUNE Жанне Загуменной бизнес пришлось свернуть: компания с оборотом 120 млн рублей в год теперь распродает остатки и закрывает кабинеты на маркетплейсах. «Мы начинали работу в 2023 году и, как многие предприятия, заказывали пошив в Киргизии, где себестоимость производства ниже. Готовую продукцию выставляли на наших маркетплейсах, офлайн-точки открывать не планировалось, — делится она. — В прошлом году мы решили перейти на российские производственные площадки, поскольку в Киргизии шьют плохо, и даже нашли одну. Однако новые условия Wildberries оказались для нас непосильны». По словам предпринимательницы, поскольку пошив планировался уже в России, онлайн-платформа потребовала от компании повысить объемы выпуска, что предполагало 20–30 млн рублей дополнительных инвестиций. Речь идет о так называемых специальных условиях, когда электронная площадка обещает снизить комиссию после увеличения оборота (но только спустя три месяца). При несоблюдении этих условий маркетплейс выставляет компании штраф в 5 млн рублей ежемесячно. «На фоне роста комиссий и других сборов и налогов мы не смогли выполнить эти условия и были вынуждены свернуть бизнес, в том числе из-за неравных условий торговли с иностранцами. Прибыльность с 40 процентов снизилась сначала до 25, а потом и вовсе до трех», — говорит Жанна Загуменная.
Что касается позиции электронных торговых площадок, то в Wildberries на открытое обращение предпринимателей ответили, что условия для всех разные, потому что зарубежные компании несут большие затраты на доставку товаров; кроме того, они облагаются пошлиной 5%. «Российские и иностранные продавцы находятся в объективно разных операционных условиях, — поясняет представитель маркетплейса Дмитрий Борщевский. — Продавцы, торгующие из-за рубежа, сталкиваются с рядом дополнительных барьеров, влияющих на эффективность продаж: более длительными сроками доставки, таможенными процедурами и пошлинами по отдельным позициям, а также пониженной видимостью товаров в каталоге по сравнению с локальными предложениями. Совокупность этих факторов существенно снижает привлекательность зарубежных товаров для отечественных покупателей, что напрямую отражается на объемах продаж: они в разы ниже, чем у российских продавцов».
По словам эксперта, компания РВБ (владелец маркетплейса) в последние годы активно выходит на зарубежные рынки — Узбекистана, Казахстана, Китая, Киргизии, Таджикистана. Щадящие условия позволяют привлекать к сотрудничеству с платформой местных селлеров, а значит, расширять ассортимент — в том числе и для российских пользователей. Кроме того, компании нужны деньги на развитие логистики в этих странах. «В 2025 году мы инвестировали в серверы для хранения данных, строительство складов, логистику и ИT-сервисы более 150 миллиардов рублей, а в 2026-м планируем удвоить этот показатель», — говорит Дмитрий Борщевский и добавляет, что у российских продавцов есть все меры поддержки. К примеру, в прошлом году РВБ и Агентство стратегических инициатив запустили масштабный проект «Платформа роста», направленный на увеличение продаж и узнаваемости российских брендов с собственным производством, — к нему присоединились уже свыше 1000 участников. Производители из Ивановской области играют в этом проекте ведущую роль. Однако явного эффекта от «Платформы роста» российские бренды, похоже, пока не заметили.
В итоге на просьбы ивановских селлеров маркетплейс ответил отказом. Спорить с платформой пока продолжает Союз интернет-торговли, в который обратились некоторые отечественные компании, уже прекратившие продажи на маркетплейсах или близкие к этому. Работа по урегулированию конфликтных ситуаций ведется через центр медиации при Союзе. «Недопущение системных преимуществ для иностранных селлеров станет одним из основных векторов нашей деятельности в 2026 году, — говорит президент Союза интернет-торговли Виталий Гаврилов. — Полагаю, что сложившийся перекос не соответствует государственной политике в области импортозамещения и поддержки отечественного производства. Союз выступает за снижение комиссий для малых и средних компаний и упрощение процедур работы с маркетплейсами».
На прошедших 29 января в Госдуме слушаниях на тему «О развитии отраслей легкой промышленности в РФ» министры, депутаты и представители рынка много говорили о необходимости защиты российских предприятий от демпинга импортеров, а также придания нового импульса развитию отрасли. «Каждая страна защищает своего товаропроизводителя. И не надо идти по пути тех, кто лукаво заявлял о принципах рыночной экономики. Но при этом сами своих субсидировали, лоббировали, продвигали», — сказал председатель Госдумы Вячеслав Володин. По его мнению, стратегию развития легпрома следует составить комплексно, так чтобы она позволила заместить иностранную продукцию по аналогии с сельским хозяйством.
Министр экономического развития Максим Решетников сообщил, что доля импорта в легпроме достигает 60%, или 1,3 трлн рублей. «При этом сам импорт должен соответствовать российским стандартам, а заказчиками товаров должны выступать компании из РФ», — предложил чиновник, добавив, что борьба с серым импортом — одна из приоритетных задач. «Сейчас стоит вопрос исключения налогового и регуляторного неравенства между внутренней торговлей, классическим импортом и потоком прямых посылок», — заявил он. Хотя, по данным Минпромторга, за последний год доля серого импорта уже сократилась с 38 до 15% за счет введения маркировки товаров.
Как именно предполагается выравнивать условия без договоренностей с маркетплейсами о единых комиссиях для российских и зарубежных производителей, неясно. Пока речь идет только о незначительном повышении налогов для иностранцев и снижении их для локальных предприятий. «Отрасль рассчитывает на облегчение налогового бремени из‑за большого объема трудозатрат, — отметил министр промышленности и торговли Антон Алиханов. — Доля страховых взносов в выручке легкой промышленности существенно выше, чем в обработке в целом». По данным Алиханова, суммарные налоговые выплаты за последние пять лет увеличились почти в три раза. «При этом не все коды легкой промышленности включены в перечень видов деятельности с льготным тарифом страховых взносов в 7,6 процента», — напомнил он.
Однако снижения налогов Минфин не обещал, хотя глава ведомства Антон Силуанов выступил на слушаниях с инициативами по выравниванию условий торговли. «Министерство финансов подготовило предложение, соответствующий законопроект о введении в отношении продукции, которая продается через электронную торговлю, — а это в основном импортная продукция — НДС, причем независимо от наличия беспошлинного порога», — сообщил министр. Минфин также выступил с инициативой взимать пошлину 5% со всей импортной продукции, выставленной на маркетплейсах (сейчас плата берется только за те товары, цена которых превышает 200 долларов).
«Нас несколько порадовала инициатива взимать пятипроцентную пошлину со всех ввозимых из-за границы товаров, но это лишь незначительно снизит маржу иностранных селлеров: разница в условиях у нас все же намного больше. При этом мы все понимаем, что дроблеными партиями стоимостью менее 200 долларов сегодня ввозят товары на миллионы, ломая рынок серым импортом», — признает Дмитрий Стаценко.
Конфликт российских производителей с маркетплейсами подтолкнул участников рынка к тому, чтобы вновь достать из-под сукна многострадальную стратегию развитию легпрома, которую отраслевые объединения и профильный департамент Минпромторга готовят уже не один год.
Судя по выступлениям чиновников на совещании в Госдуме, правительство в первую очередь заинтересовано в той части отрасли, которая работает на госзаказ и обслуживание больших компаний и корпораций. То есть в центре внимания технические ткани и материалы, ткани для спецодежды и сама спецодежда, спецобувь и прочая номенклатура. Что касается производства товаров народного потребления, то чиновники традиционно не проявляют к этому стратегического интереса. Отрасль очень капиталоемкая: для ее создания нужны большие инвестиции в оборудование, инфраструктуру, людей. При наличии азиатских конкурентов достичь приемлемой эффективности инвестиций в обозримой перспективе нереально. К тому же в потребительском легпроме работает большое количество среднего и малого бизнеса — если переводить всех на льготные условия, то кто будет платить налоги? Потратить в итоге огромные средства на инвестиции и дотации для того, чтобы обуть-одеть население? Это не обязательно, можно купить китайское.
А вот поддержка предприятий легпрома для решения государственных и военных задач — другое дело. И, собственно, вокруг этого в основном проходило обсуждение потенциального формата новой стратегии. Так, глава Минпромторга Антон Алиханов предложил ввести запрет на госзакупки импортной продукции легкой промышленности стоимостью менее 1 млн рублей за партию. По оценкам министра, в физическом выражении на продукцию стоимостью до 1 млн рублей приходится 98% объема госзакупок. В денежном — около 40%. Алиханов указал на ежегодный рост спроса в сегменте спецодежды, спецобуви со стороны отраслей промышленности, ТЭКа и силовых структур. «Здесь в основном работают крупные компании легпрома, которые формируют до 60 процентов отгрузок», — отметил глава Минпромторга.
Председатель наблюдательного совета одного из крупнейших поставщиков по госзаказу, компании «БТК групп», Таймураз Боллоев с воодушевлением заявил, что использование механизмов государственного заказа может стать ключевым в развитии отрасли. «Объемы гособоронзаказа и потребности силовых ведомств в продукции легкой промышленности формируют устойчивый прогнозируемый спрос, который может и должен быть использован в качестве базового механизма стимулирования инвестиций», — уверен Боллоев.
Однако и в случае развития производства товаров специального назначения в отрасли необходимы структурные перемены, которые, отчасти в связи с СВО, уже начали происходить. Речь идет о создании в стране технологической цепочки по производству синтетических тканей и изделий. Президент Союза предпринимателей текстильной и легкой промышленности Андрей Разбродин напомнил, что если ранее доля использования хлопка в пошиве одежды и прочего составляла 60%, то сейчас всего 40%, остальное — синтетические волокна. «Наша отрасль не может жить без собственного сырья», — подчеркнул он, добавив, что «очень важна стратегия развития [производства] именно химических волокон». Это направление может дать толчок развитию не только продуктов для госзаказа, но и розничного сегмента рынка — производства синтетических материалов и тканей для одежды, мебели, других товаров народного потребления.
Главное, что после многих лет обсуждения стратегии развития легкой промышленности наконец-то создана рабочая группа из министерств, бизнеса и депутатов, и есть основания думать, что ее работа приведет к результатам, уверен Андрей Разбродин. Заседание группы из представителей министерств и бизнеса состоится уже 3 февраля. Предполагается, что в результате ее работы появится проект стратегии развития легпрома для последующего его обсуждения.