Банк России меняет тактику борьбы с инсайдом и манипулированием: уличенным в этом он предлагает заключить соглашение и сразу заплатить определенную сумму в бюджет, избегнув блокировки брокерских счетов, огласки и суда
Представьте, что вы подписаны на некоего частного инвестора. Он торгует низколиквидными акциями и очень успешен: почти по каждой сделке получает доходность в десятки процентов. Но в какой-то момент вы начинаете подозревать, что доходность эта «рукотворная»: эксперт пишет о некой компании, подписчики бросаются скупать ее бумаги — и вот оно, нужное движение котировок.
Теперь вы можете поделиться своими подозрениями с Центробанком: в январе регулятор запустил специальный сервис анонимных сообщений о «случаях неправомерного использования инсайдерской информации и/или манипулирования рынком». Заходишь на сайт и отправляешь жалобу с доказательствами — никакой авторизации и ввода своих личных данных не требуется.
Интересно, что на сайте американской Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) аналогичный сервис для подачи жалоб действует довольно давно, но есть важное отличие: информаторы SEC могут рассчитывать на солидное вознаграждение — от 10 до 30% штрафов, которые регулятор взыщет с нарушителей. Такая мера нацелена на пресечение манипуляций и инсайдерской торговли со стороны профучастников фондового рынка и эмитентов: она дает людям, которые трудятся в этой области, стимул сообщать о нарушении закона (так как работа потом по понятным причинам будет потеряна).
Сервис ЦБ никакого вознаграждения не предлагает. И вполне возможно, на первых порах он окажется местом сведения счетов между частными инвесторами.
В Банке России «Моноклю» пояснили, что новый анонимный сервис станет просто еще одним источником информации для анализа торговой активности участников рынка: «Он позволяет регулятору узнавать о фактах и событиях, информация о которых публикуется прежде всего в закрытых сообществах и каналах в социальных сетях или известна ограниченному кругу лиц. Например, это могут быть сведения о скоординированной торговой активности на финансовом рынке или нарушениях инсайдерской политики в компаниях». Меньше чем за месяц работы сервиса на сайт поступило более 100 обращений.
Доказательствами, по мнению регулятора, могут служить любые подтверждающие данные, материалы и документы, в том числе скриншоты переписок из чатов, аудио- и видеозаписи. «Банк России тщательно анализирует все сообщения о нестандартных торговых активностях на рынке и признаках использования инсайдерской информации. При наличии достаточных доказательств нарушения Банк России принимает необходимые меры воздействия», — говорят в ведомстве.
И вот подозрительный трейдер попал в поле зрения ЦБ и против него возбуждено дело об административном правонарушении по ст. 15.21 КоАП «Неправомерное использование инсайдерской информации» или по ст. 15.30 КоАП «Манипулирование рынком». До недавнего времени такому инвестору блокировали брокерские счета, на него налагался штраф, а информация о нарушении размещалась на сайте ЦБ (полномочия по рассмотрению дел об административных правонарушениях за манипулирование рынком и инсайдерскую торговлю возложены на Банк России). В случае несогласия частный инвестор (или компания: юрлиц тоже могут уличить в инсайдерской торговле или манипулировании) мог обжаловать действия регулятора в суде.
Но теперь есть другой вариант: в последнее время ЦБ активно работает над заключением так называемых соглашений.
Соглашение с Банком России — институт, предусмотренный законом о манипулировании и инсайде, призванный «создать на рынке доверительную атмосферу, сократить для его участников период неопределенности, помочь им минимизировать финансовые риски, последствия для деловой репутации, а также сэкономить ресурсы, которые регулятор тратит на расследование нарушений закона о манипулировании и инсайде».
Суть новшества в том, что, подписывая соглашение, подозреваемые — не только «физики», но и юрлица — могут избежать ответственности. Со своей стороны, они обязуются уплатить в федеральный бюджет определенную сумму, «устранить последствия» нарушений и пообещать больше так не делать — за всем этим, конечно, будет пристально следить ЦБ. Если регулятор решит, что условия не выполнены, он расторгнет соглашение и даст ход административному делу, при этом внесенная в бюджет сумма не возвращается.
Сколько придется заплатить? Это решается индивидуально, но сумма может в разы превышать предполагаемую прибыль от манипуляций или инсайда. Подчеркнем: именно предполагаемую, так как вынести окончательный вердикт, виновен ли в конечном счете инвестор, эмитент или профучастник, может только суд, а в случае соглашения дело до суда не доходит. В ведомстве говорят, что сумма должна быть не меньше дохода, полученного в результате недобросовестных операций. Если же выгоды не было, «взнос» в бюджет должен кратно превышать максимальный размер административного штрафа. При расчете суммы также учитываются тяжесть совершенных деяний и потенциальный ущерб для финансового рынка, поясняют в Банке России.
При этом на сайте ЦБ особо подчеркивается: подписание соглашения не означает признания вины. «Первые такие соглашения мы заключили в 2024 году, — рассказывают в Банке России. — В прошлом году мы усилили контроль за операциями с признаками манипулирования и неправомерного использования инсайдерской информации. Это повысило интерес к институту соглашения. За все время ЦБ одобрил 23 соглашения, трем заявителям было отказано».
Тому, кто хочет заключить соглашение с Банком России, надо быть готовым уплатить в бюд жет сумму не меньше дохода, полученного в результате недобросо вестных операций
Виктор Обыденнов, управляющий партнер юридической фирмы Law & Capital, подтверждает, что практика заключения таких соглашений хотя и кажется новой, но на самом деле давно и успешно применяется, например в тех же США. «Наша компания сталкивалась с подобными случаями, некоторых инвесторов мы консультировали», — указывает юрист. Он подчеркивает, что соглашение — право, но не обязанность: ЦБ ни в коем случае не принуждает к этому.
«Я положительно оцениваю возможность заключения таких соглашений, — комментирует Виктор Обыденнов. — Не стоит забывать, что судебная защита потребует значительных ресурсов, а итог разбирательства мы с уверенностью прогнозировать не можем. Ситуации у всех разные, нужно изучать каждый конкретный случай. Если мы видим риски для нашего клиента в случае судебной защиты, то будем советовать ему ходатайствовать о соглашении».
«Практика соглашений между регуляторами и лицами, подозреваемыми в нарушении законодательства об инсайдерской торговле или манипулировании рынком, широко используется во всем мире и имеет определенные преимущества для всех сторон: она позволяет не уходить в судебные разбирательства и экономить время, — говорят в адвокатском бюро “Линия права”. — Пока длится суд, у лица, которое заподозрили в инсайде или манипулировании, могут быть заблокированы брокерские счета или ограничены сделки с ценными бумагами, а такие меры способны привести к гораздо более существенным убыткам».
В плане инсайда и манипулирования наш фондовый рынок действительно все еще дикий, признают его участники. Только в 2025 году Банк России привлек к административной ответственности по этим статьям 228 человек — вдвое больше, чем в 2024-м. Порой топ-менеджмент компаний-эмитентов и члены советов директоров даже не пытаются скрыть свою инсайдерскую торговлю. Так, в прошлом году ЦБ раскрыл детали своей проверки относительно акций Ашинского метзавода: они сильно росли летом 2024 года, накануне объявления о первых за 20 лет дивидендах. Оказалось, что член совета директоров Михаил Папкин купил акции завода прямо в день заседания, на котором решался вопрос о размере дивидендов. Через три дня информация о дивидендах стала общедоступной, котировки выросли, и Папкин распродал свой пакет «по цене, значительно превышающей цену покупки, получив прибыль», говорится в материалах ЦБ.
А вот другой случай: гендиректор МГКЛ Алексей Лазутин в феврале 2024 года подписал годовой отчет — отчет был хорошим, чистая прибыль компании за предыдущий год выросла. Обладая этой инсайдерской информацией (она перестает быть инсайдерской после публикации отчета), Лазутин совершил 478 сделок по приобретению акций МГКЛ, заодно передавая деньги жене, которая также покупала бумаги. После выхода отчета и роста стоимости акций супруги продали свои пакеты.
О случаях, когда низколиквидные акции разгоняются через соцсети, не стоит и говорить.
«Надо признать, что сейчас у профучастников в целом комплаенс лучше, чем у эмитентов, топ-менеджмент которых имеет доступ к инсайдерской информации и порой может недобросовестно этим воспользоваться», — констатируют в «Линии права». Юристы подчеркивают: дело не только в выплатах в бюджет. В рамках соглашения Банк России вправе предложить любые условия — например, предоставить доступ к интересующим его сведениям (на это же нацелен и анонимный сервис жалоб, о котором мы писали выше). Регулятор также получает возможность контролировать исполнение соглашения и операции, которые инвестор либо компании проводят на фондовом рынке.
В рамках соглашения ЦБ вправе предложить любые условия — например, предоставить доступ к интересующей его информации
Похоже, пока ЦБ пытается скорее проникнуть в отдаленные закоулки соцсетей и собрать информацию, чем наказать нарушителей: такой вывод можно сделать по небольшим суммам, уплаченным теми, кто подписал соглашение. В среднем физлицам пришлось внести в бюджет около 200 тыс. рублей, юрлицам — около 6,5 млн. Это не очень похоже на поимку за руку опасных и сильно обогатившихся манипуляторов и инсайдеров.
Но все впереди.
На минувшей неделе Госдума приняла в первом чтении обширный блок поправок к двум законам — «О противодействии неправомерному использованию инсайдерской информации и манипулированию рынком» и «Об организованных торгах». Новации призваны помочь регулятору обуздать вал недобросовестных практик за счет серьезного расширения самих понятий инсайда и манипулирования и системы контроля за ними. Например, сейчас инсайд определяется в законе как точная и конкретная информация, распространение которой может оказать существенное влияние на цену актива. Теперь формулировка «точная и конкретная» исчезнет — статус инсайда получат не только официальные документы, но и более широкий круг данных.
Что до манипулирования, то до сих пор таковым считалось умышленное распространение заведомо ложных сведений. Теперь же в это понятие включат еще и сведения, вводящие в заблуждение, — поданные неточно или неполно и тем самым умышленно искажающие представление о событии.
Вообще, наличие умысла — ключевой фактор, который, согласно закону, определяет наличие или отсутствие факта манипулирования ценной бумагой. Поэтому главной сложностью для регулятора, если дело доходило до суда, всегда был поиск такого умысла. Практика соглашений позволяет Банку России не тратить на это силы и время.
В ведомстве уверяют: при рассмотрении кейсов с признаками манипулирования рынком или инсайдерской торговли эксперты изучают все имеющиеся сведения, и у подозреваемого есть возможность представить доказательства своей невиновности. «Только после комплексной оценки всей доказательственной базы и при наличии достаточных оснований рассматривается вопрос о применении административных мер. Даже в том случае, если вина доказана, у нарушителя есть право обжаловать наше решение в суде», — подчеркивают в ЦБ.
Но объективно физические лица имеют меньше возможностей защитить себя, чем эмитенты или профучастники. В эпоху прозрачности соцсетей, включая закрытые чаты и каналы, привлечь внимание регулятора может любое неосторожное слово или дерзкий комментарий. Даже беседа с предполагаемым нарушителем в ЦБ может быть использована против него — все как на настоящем допросе. Если основной заработок физлица связан с фондовым рынком, блокировка счетов и попадание в публичную базу данных Банка России о лицах, деятельность которых способствовала нанесению ущерба или нарушениям законодательства, могут разрушить репутацию и в одночасье лишить доходов, а отстаивание своей невиновности в суде займет годы. В такой ситуации, конечно, проще подписать соглашение. Но вряд ли это будет означать реальное прекращение в стране недобросовестных практик.
Проблема еще и в низкой ликвидности нашего рынка. Во втором эшелоне или на вечерней торговой сессии, где обороты невелики, двинуть цену способна покупка (или продажа) бумаг даже на относительно небольшую сумму. Чтобы не быть обвиненным в манипулировании, частникам, которые торгуют такими бумагами, лучше вообще не делиться своими мыслями в соцсетях и на форумах. А еще лучше на всякий случай не постить ничего, кроме официальных фактов из сервиса раскрытия информации.
Самостоятельность Банка России в определении нарушителей закона об инсайде и манипулировании напоминает подход Федеральной налоговой службы: доначисляя налоги, она столь же легко блокирует счета нарушителя, а если произошла ошибка, доказывать свою невиновность компании потом придется в суде. Это общий тренд на усиление роли надзорных органов. Хотя в соответствии с Конституцией Российской Федерации и существующей системой разделения властей устанавливать факты нарушения законодательства, защищать нарушенные интересы в корпоративных отношениях и разрешать споры между предпринимателями должен суд на основе принципов равноправия сторон исполнительного производства и состязательности.