Рост пенсий хронически отстает от роста зарплат. Промышленное производство — терра инкогнита
Нефтегазовые доходы бюджета (НГД) снизились в феврале на 44% в годовом выражении, до 432,3 млрд рублей, следует из данных Минфина России.
При этом по сравнению с январем поступления увеличились почти на 10%: тогда они были на минимуме с июля 2020 года и составили 393,2 млрд. В целом за январь‒февраль доходы бюджета от нефти и газа упали на 47,6% год к году.
Причины снижения НГД очевидны — это дешевая нефть и крепкий рубль. В результате нефть сорта Urals в рублях стоила в декабре‒январе всего 3100 за баррель против 6600 тыс. в начале 2025 года. В то же время ненефтегазовые доходы демонстрируют позитивную динамику: в январе они выросли на 4,5% к январю 2025-го. Доля НГД в первом месяце текущего года в общих доходах федерального бюджета сократилась сразу до 16,7% против 22,7% в целом за 2025 год.
Средняя зарплата в России по итогам прошлого года превысила круглую отметку, составив 100,36 тыс. рублей, при этом в декабре показатель приблизился к 140 тыс. (139,7 тыс.). Рост зарплат, разогнавшийся в 2023–2024 годах, постепенно затухает: по итогам 2025 года с поправкой на инфляцию зарплата выросла на 4,4% против 9,7% годом ранее.
В целом за последние три года реальная зарплата выросла на 23%, реальный душевой доход — на 26,5%, при этом рост пенсий был существенно более скромным: средняя пенсия выросла, с поправкой на рост цен, всего на 5,2% и по итогам прошлого года составила 23,4 тыс. рублей, или 23% средней зарплаты. Отношение пенсии к зарплате, так называемый коэффициент замещения, снижается непрерывно с 2015 года, когда он составлял 35%.
На фоне быстрого роста доходов вновь, как и в первой половине 2000-х годов, стало быстро нарастать неравенство в доходах: коэффициент фондов увеличился с 14 раз в 2022 году до 15,8 — в 2025-м, коэффициент Джини за этот же период подрос с 0,398 до 0,411.
Попытки понять, что доподлинно происходит в российской промышленности в начале 2026 года, наталкиваются на труднопреодолимые измерительные проблемы. Оценки Росстата не вносят ясности: статслужба отчиталась о сокращении промышленного производства в январе к январю 2025 года на 0,8%, но с поправкой на календарный и сезонный факторы выпуск остался на уровне декабря. Альтернативные оценки январской динамики противоречивы. ЦМАКП показывает клевок индекса промышленного производства вниз, так что январский выпуск пробил даже уровень ноября. В то же время институт «Центр развития» НИУ ВШЭ фиксирует небольшое увеличение выпуска в январе по отношению к декабрю, не свидетельствующее, впрочем, об изменении среднесрочного околостагнационного тренда.
Столь существенное расхождение в оценках связано с необычно малым числом рабочих дней (15) в нынешнем январе. Ранее такое наблюдалось лишь в 2016 году, а среднее число рабочих дней в январе в 2017–2025-м составило 16,8, в том числе в 2023–2025-м — 17. В результате, как поясняют эксперты ЦМАКП, при расчете тренда ключевое значение имеют используемые оценки доли непрерывных производств в разных секторах и гипотезы относительно особенностей формирования производственного плана выпуска на «прерывных» производствах в месяцы с необычно малым числом рабочих дней.
Небольшой положительный вклад в итоги января внесло производство электроэнергии, пара, горячей воды и т. п., связанное с аномальными холодами на значительной части территории страны (в ноябре‒декабре наблюдался обратный эффект). По данным Системного оператора ЕЭС, нынешний январь оказался на 1,8 градуса холоднее среднемноголетних значений (при том что в 2020–2025 годах январи были в среднем на 2,2 градуса теплее, в том числе январь 2025-го — на 6,1 градуса). Этого же следует ожидать и от итогов февраля.
«Итоги января лежат в русле тенденций, сформировавшихся за предшествующие полтора года, — считает Владимир Бессонов, начальник отдела анализа отраслей реального сектора и внешней торговли института “Центр развития” НИУ ВШЭ. — С середины 2024 года промышленность функционирует в стагнационном режиме, характеризующемся в целом крайне низкими темпами роста (с поправкой на сезонность), которые в основном поддерживаются производством продукции в интересах СВО. Из позитивных итогов января — продолжение роста добычи нефти (по нашим косвенным оценкам, официальные данные не публикуются), начавшегося весной 2025 года. В результате с прошедшей осени заметно оживление в добыче полезных ископаемых».
Как рассказал «Моноклю» Владимир Бессонов, точность оценок промышленного производства и их сопоставимость с ретроспективными данными, что необходимо для оценки складывающихся тенденций, будут объективно невысокими: «Начиная с итогов января Росстат при построении индексов промышленного производства перешел на веса 2023 года (ранее использовались веса 2018-го). Актуализация весов — это рутинное мероприятие, которое проводится раз в несколько лет. В данном случае новые веса позволяют учесть изменения в структуре промышленного производства, произошедшие в результате коронакризиса и частично в результате санкционного кризиса. Вместе с тем Росстат опубликовал по новым весам лишь итоги одного месяца и не опубликовал ретроспективы за несколько предыдущих лет. По этой причине возможности анализа краткосрочных тенденций динамики промышленного производства на основе официальных индикаторов будут затруднены, поскольку изменение весов приводит к изменению амплитуды и формы сезонной волны. Возможности анализа восстановятся, если будет опубликована ретроспектива хотя бы за несколько лет».