Вашингтон начал блокаду Ормузского пролива, пытаясь лишить Тегеран экспортных доходов, но рост нефтяных цен ослабит также геополитических соперников США — Китай и Европу
После того как американо-иранские мирные переговоры зашли в тупик, президент США Дональд Трамп объявил о полной блокаде иранского побережья. На первый взгляд это очередная не очень удачная попытка хозяина Белого дома угрозами повлиять на переговорную позицию Тегерана. Если иранские власти не сдались в ходе войны, вряд ли дрогнут они перед угрозой блокады. Кроме того, Иран сам блокировал Ормузский пролив, что уже привело к значительному росту нефтяных цен и к бешенству Трампа. Если с мирового рынка исчезнут около двух миллионов баррелей в сутки иранской нефти, цены на баррель устремятся к новым вершинам.
Но, возможно, решение Трампа о морской блокаде не очередной блеф, а осознанное стратегическое решение. И это значит, что мир может надолго войти в период высоких нефтяных цен. Хотя, конечно, в этом случае США и лично Трамп будут нести издержки в виде высоких цен на автомобильное топливо, инфляции и усиления недовольства населения перед промежуточными выборами в Конгресс.
Но, во-первых, Трамп уже получил недовольный электорат а во-вторых, США почти полностью обеспечивают себя собственной нефтью. При росте цен станут рентабельными инвестиции во многие новые месторождения. Кроме того, не нужно забывать, что Трамп в начале этого года установил контроль над Венесуэлой, обладающей самыми большими запасами нефти в мире. Но в период низких цен разрабатывать ее запасы невыгодно. Трамп постоянно напоминает американцам о венесуэльском успехе, но граждане США не понимают, чему тут радоваться. А вот при дальнейшем росте нефтяных цен Венесуэла может превратиться из чемодана без ручки в золотую жилу. Препятствуя экспорту всей нефти из стран Персидского залива, Трамп может рассчитывать заменить на мировом рынке ближневосточную нефть на американскую и венесуэльскую.
Дополнительным бонусом для США могут стать вызванные высокими ценами на энергоносители экономические и социальные проблемы в недружественных республиканцу Китае и Европе.
По мнению Трампа, экономика Ирана вряд ли выдержит длительную блокаду, и, если власть в Тегеране рано или поздно падет, можно быть уверенным в том, что иранская нефть также перейдет под контроль американских компаний.
План смелый, но очень рискованный. Инвесторы знают, что Трамп может в любую минуту поменять свое решение, сняв блокаду с Ормузского пролива, или даже объявить о «победе» над Ираном и сбежать с Ближнего Востока. В таком случае возможные инвестиции в увеличение добычи американской и венесуэльской нефти пойдут прахом. Поэтому пауза между ростом цен на нефть и увеличением ее добычи точно затянется. Не гарантируют продолжение политической жизни самого Трампа и осенние выборы в Конгресс.
Во время войны США и Израиля с Ираном сохранялась противоестественная ситуация: иранские нефтяные танкеры спокойно проходили мимо американских военных кораблей, а американские и израильские военные избегали ударов по иранским нефтедобывающим предприятиям. Более того, 20 марта США сроком на месяц сняли с иранской нефти санкции, чтобы не допустить дальнейшего роста мировых цен. При этом Иран держал Ормузский пролив закрытым, пропуская небольшое количество судов и взимая плату за их проход.
Вашингтону пришлось закрыть глаза на то, что Тегеран удвоил свои экспортные доходы. Трамп рассчитывал, что военная кампания закончится раньше, чем иранцы превратят нефть в новое оружие. В начале кампании Трамп искусно манипулировал рынком, постоянно делая заявления о скором завершении боевых действий, что сдерживало цены. Но затем трейдеры перестали реагировать на успокаивающие заявления главы Белого дома. И Иран перетянул одеяло на себя.
Блицкриг, рассчитанный на падение иранского режима, превратился в затяжную войну. На место убитого американцами умеренного и договороспособного верховного лидера Али Хаменеи пришли жесткие преемники. Надежды на восстание в Иране растаяли отчасти из-за более активной работы иранской контрразведки и полиции, а в большей мере из-за того, что США и Израиль наносили удары по гражданской инфраструктуре — школам, больницам, опреснительным установкам, электростанциям, промышленным предприятиям, нефтехранилищам и даже по тегеранским университетам, в которых до войны проходили антиправительственные акции протеста.
Попытка запугать Тегеран переброской на Ближний Восток около 10 тысяч американских спецназовцев, что намекало на подготовку к наземному вторжению, тоже не имела успеха. Иранское руководство понимало, что вторжение таких незначительных сил обречено на провал, а для попытки полномасштабной оккупации Ирана нужна группировка минимум в полмиллиона человек, которая так и не прибыла в регион.
Со временем Трамп убедился, что выбранная им стратегия не ослабила, а напротив, укрепила иранский режим. В то же время США и их армия растеряли значительную часть своего довоенного влияния на умы сообщества.
Вашингтону нужно было срочно выйти из сложившейся парадигмы конфликта с Ираном, и выхода было всего два: мирные переговоры с Тегераном или обострение конфликта. И Трамп в свойственной ему манере решил совместить оба этих подхода.
Белый дом с большим трудом сумел уговорить Тегеран сесть за стол переговоров, приняв его жесткое предварительное условие — заставить Израиль прекратить боевые действия против «Хезболлы» в Ливане. И если до войны США требовали от Ирана отказаться от мирной ядерной программы, прекратить поддержку союзников на Ближнем Востоке и уничтожить свои ракеты, достающие до территории Израиля, то теперь Трамп говорит только о ядерной программе.
В свою очередь Иран публично потребовал от США обязательств о ненападении, сохранения контроля Тегерана над Ормузским проливом, сохранения права на обогащение урана, отмену всех первичных и вторичных санкций, прекращения действия всех антииранских резолюций Совбеза ООН и всех резолюций МАГАТЭ, выплаты компенсаций и вывода американских вооруженных сил из региона.
Возможно, блокада — осознанное стратегическое решение Трампа. При росте цен на нефть станут рен табельными инве стиции во многие новые место рождения
Надежды Трампа на то, что в ходе переговоров в Пакистане Тегеран пойдет на существенные уступки, не оправдались: иранская делегация не имела таких полномочий и пообещала передать пожелания США своему руководству. Предложение американских переговорщиков иранцам тут же позвонить в Тегеран и обсудить американские пожелания была отклонена по соображениям безопасности.
Неуступчивость Тегерана вполне оправданна: Трамп уже трижды обманывал его. В 2018 году он разорвал заключенное в 2015-м многостороннее международное Соглашение по иранской ядерной программе. В 2025 году Вашингтон позволил Израилю напасть на Иран во время иранско-американских переговоров, а затем присоединился к израильским ударам. В феврале этого года США и Израиль также напали на Иран во время переговоров. Предположим, что сегодня Тегеран пойдет на уступки и отдаст весь обогащенный уран, и что же помешает США и Израилю вновь разорвать мирное соглашение и в очередной раз атаковать государство, уже лишенное «уранового козыря»?
Обогащенный уран, остающийся на территории Ирана, является весомым аргументом для обеспечения его безопасности. Во-первых, у Тегерана сохраняется теоретическая возможность получить ядерное оружие, и тогда США и Израиль точно не захотят больше нападать. А во-вторых, возможен компромиссный вариант: Иран снова допускает на свою территорию международных наблюдателей, и неиспользование им обогащенного урана в военных целях будет залогом ненападения США и Израиля.
Быть может, Иран включил в переговоры пункты о выплате компенсаций, выводе американских войск из стран Ближнего Востока и сохранение своего контроля над Ормузским проливом с целью пожертвовать ими на переговорах, но по ключевому вопросу — ядерной программе — он пока сохраняет непреклонность.
Для Трампа мирное соглашение с Тегераном, предусматривающее сохранение иранской ядерной программы и полную отмену санкций, равносильно признанию своего полного поражения. А потому уже через пять дней после первого раунда переговоров в Пакистане Белый дом решил обострить ситуацию, введя морскую блокаду Ирана.
Но Тегеран не только не смягчил свою позицию — напротив, он ужесточил ее и отказался продолжать переговоры, не отправив свою делегацию на очередной раунд в Пакистан, а также объявил о полном закрытии Ормузского пролива.
Трамп, вопреки угрозам возобновить удары по Ирану, продлил перемирие, настаивая на необходимости продолжить переговоры. Президент США часто говорит, что иранское руководство расколото, и, судя по всему, он прав. Зачастую примирительные заявления некоторых иранских политиков тут же дезавуируются через СМИ, принадлежащие КСИР. Белый дом продолжает надеяться, что политическое руководство (возможно, при помощи армии) возьмет верх. А угроза морской блокады может заставить сторонников мира в Тегеране действовать решительно.
Впрочем, блокада еще не полностью остановила экспорт иранской нефти. По данным британской аналитической компании Vortexa (специализируется на отслеживании мировых потоков нефти и газа в режиме реального времени), в период с 13 по 21 апреля через зону, которую контролируют США, прошли 35 судов с 10,7 млн баррелей иранской нефти. Таким образом, иранский экспорт нефти за этот период сократился примерно на 40%. Этим объясняется тот факт, что в первую неделю после объявления о блокаде США иранских портов стоимость нефтяных фьючерсов оставалась ниже 100 долларов за баррель.
Вашингтон сохраняет поле для маневра и усилит блокаду в случае, если Тегеран не согласится продолжать переговоры и смягчить свою позицию по ядерной программе. Тогда мы увидим настоящий рост нефтяных цен.
При этом ВМС США не только разворачивают иранские нефтяные танкеры, но и обстреливает и захватывает суда, идущие в Иран. «Мы поймали судно, на котором были кое-какие вещи, что не очень хорошо — возможно, подарок от Китая», — заявил Трамп, намекая на перехват отправленной в Иран партии китайского оружия.
Но даже полная блокада Аравийского моря не означает, что Иран лишится возможности экспортировать нефть. Он имеет выход к Каспийскому морю, а также сухопутную границу с Турцией, Арменией, Азербайджаном, Туркменистаном, Афганистаном и Пакистаном, через территорию которого недавно была проложена железная дорога, соединяющая Иран с Китаем. Естественно, что изменение маршрутов экспорта нефти потребует много времени и больших денег, но тем не менее американская морская блокада — это серьезный вызов, а не приговор.
США могут попытаться еще больше обострить ситуацию, нанеся удар по иранским нефтедобывающим предприятиям, но Иран способен нанести ответный удар по нефтяной инфраструктуре американских союзников в регионе. Однако если Трамп решил, что его устраивает дорогая нефть, иранские удары по нефтяным монархиям Ближнего Востока его не испугают.
Тем временем на Ближний Восток прибыл третий американский авианосец George H. W. Bush, но переброски сухопутных войск в регион за последнее время не наблюдалось. Таким образом, возобновление военных действий пока возможно в прежнем формате нанесения воздушных ударов по иранской территории. А переброшенные ранее 10 тысяч спецназовцев могут быть использованы для захвата лишь небольшого участка иранской территории.
Долго вести войну в прежнем виде США не смогут из-за исчерпания боеприпасов. За полтора месяца американская армия израсходовала треть своих ракет для ПРО SM-3 и SM-6 (воздушного базирования), около половины зенитных ракет Patriot и THAAD, треть запасов ракет Tomahawk, около половины баллистических ракет PrSM и ATACMS, 60% авиабомб SDB, две трети крылатых ракет JASSM, а также использовала все имеющиеся противобункерные авиабомбы GBU-57.
Вашингтон сохраняет поле для маневра и усилит блокаду в случае, если Тегеран не согласится продолжать переговоры. Тогда мы увидим настоящий рост нефтяных цен
Американская армия явно подошла к критическому уровню по запасам оружия. Многочисленные отставки высших генералов в армии США, произошедшие в последние недели, могут быть связаны с тем, что военачальники пытались объяснить Белому дому: расход боеприпасов в войне с Ираном вышел за пределы их нормативов. Или, как это воспринимает Трамп, нагло перечили высшему политическому руководству. За время войны с Ираном своих постов лишились начальник штаба сухопутных войск генерал Рэнди Джордж, глава командования по трансформации и подготовке армии генерал Дэвид Ходне, главный капеллан сухопутных войск генерал-майор Уильям Грин, министр ВМС Джон Фелан, начальник штаба ВВС генерал Дэвид Оллвин и командующий Южным командованием генерал Элвин Холси.
А самое главное — на территории Ирана уже давно закончились серьезные военные цели. Запасы иранских ракет и беспилотников находятся глубоко под землей или в горных пещерах, а обычные боеприпасы способны только незначительно разрушать входы в эти защитные сооружения, на время лишая иранскую армию доступа к части боеприпасов. Иными словами, продолжение воздушных ударов по Ирану — это пустая трата времени и оставшихся боеприпасов.
Трампу уже пришлось обратиться к Конгрессу с просьбой выделить на войну с Ираном дополнительные 200 млрд долларов. А военный бюджет США на следующий финансовый год (начинается в сентябре 2026-го) Белый дом хочет увеличить с 900 млрд до 1,5 трлн долларов. Но американский ВПК не справлялся с заказами еще до войны с Ираном, и США многократно переносили сроки экспортных поставок уже давно оплаченного иностранными государствами оружия. И даже если Конгресс выделит требуемые Трампом деньги, пополнения арсеналов американской армии придется какое-то время подождать.
Кроме того, остается открытым вопрос, где брать сотни миллиардов долларов, необходимых для милитаризации. Американская экономика не проявляет признаков быстрого роста, бюджетный дефицит приближается к двум триллионам долларов в год, госдолг скоро достигнет красивого числа 40 трлн долларов, а его обслуживание превысило расходы на Пентагон. Если год назад Трамп объявил о планируемых инвестициях стран Персидского залива в американскую экономику общей суммой около трех триллионов долларов, то теперь об этих деньгах можно забыть. Более того, Объединенные Арабские Эмираты публично начали требовать от США компенсаций за понесенные от войны убытки, угрожая в противном случае отказаться от использования доллара и перейти на расчеты в юанях или других валютах. И директору Национального экономического совета США (координирует международную экономическую политику) Кевину Хассетту пришлось пообещать, что в случае ухудшения ситуации Вашингтон финансово поддержит Абу-Даби.
Остается последний аргумент в виде использования сухопутных сил американской армии для вторжения в Иран и захвата иранских запасов обогащенного урана, но Трамп явно боится больших потерь — это поставит жирный крест на его надеждах войти в американскую историю в качестве успешного президента. Иран не представляет экзистенциальной угрозы для США, и американские граждане, в большинстве своем не поддерживающие войну даже в нынешнем виде, будут резко против наземной операции.
Выражаясь языком самого Трампа, в войне с Ираном у нет хороших карт на руках, однако он продолжает повышать ставки, веря в собственную харизму и надеясь, что противник дрогнет первым. Но пока Тегеран сохранял твердость, Вашингтон неизбежно оказывался в проигрыше.
Проблемы Вашингтону доставляет и раскол западного мира.
Трамп активно демонстрирует недовольство союзниками по НАТО, упрекая их в том, что они не участвовали в авантюре нападения на Иран, и грозит выйти из Альянса. По данным издания Politico, Белый дом составляет список стран НАТО, ранжируя их по степени поддержки действий США с учетом войны с Ираном, и наиболее сильно «провинившиеся» столкнутся с сокращением американского военного присутствия или снижением уровня сотрудничества. Раньше Трамп говорил, что «запомнит» проступки насоливших ему стран, а теперь обид накопилось так много, что приходится записывать.
Испания, Италия, Австрия, Франция и Швейцария отказали США в использовании военных баз или своего воздушного пространства для атаки на Иран. Великобритания тоже первоначально примкнула к бунтовщикам, но затем «исправилась» и даже выразила готовность помогать американцам в разминировании Ормузского пролива. Правда, пока не закончилась война с Ираном, сами ВМС США не рискуют заходить в Ормузский пролив, поэтому смелые британские военные практическим ничем не рискуют.
Своими действиями Трамп напоминает игрока в казино, который одновременно делает ставки на красное, черное и заодно, чтобы точно не проиграть, и на зеро
В таком поведении союзников США по НАТО нет ничего нового. Например, когда в 1986 году США напали на Ливию, Франция, Испания, Германия и Италия также не предоставили США право использовать для атак базы на своей территории или свое воздушное пространство. И тогда Вашингтон, может быть, и обиделся, но не стал закатывать публичных истерик.
Трампа раздражает то, что все его наполеоновские планы «сделать Америку великой» не были реализованы, и он ищет виновных в этом. А рухнули все затеи во многом благодаря самому Трампу, судорожные метания которого способны свести на нет любые, даже перспективные начинания. Команда же президента не в состоянии купировать его разрушительную активность. Известный американский эксперт по менеджменту Кен Бланшар назвал подобную систему управления «чайка-менеджмент», когда руководители «прилетают, кричат, гадят и улетают», оставляя после себя хаос и демотивированных подчиненных.
Так, Трамп привлек Илона Маска для сокращения госрасходов, но через короткое время глава Белого дома свел идею к нескольким популистским шагам и затем вдрызг разругался с влиятельным предпринимателем. Идея о введении пошлин на импортные товары, призванная прежде всего сделать американскую экономику привлекательной для иностранных инвестиций, была сведена на нет противоречивыми заявлениями главы Белого дома, то вводящего пошлины, то тут же приостанавливающего их, и так несколько раз. В итоге из-за повышения пошлин были получены жалкие 166 млрд долларов, которые в большей части были оплачены американскими потребителями. Теперь же благодаря решению Верховного суда США, признавшего пошлины незаконными, Вашингтон вынужден возвращать их импортерам с процентами.
По аналогичным причинам забуксовали мирные переговоры по Украине: Трамп никак не мог решить, чего он больше хочет — восстановить отношения с Москвой или сохранить Киев в орбите своего влияния, захватить местные ископаемые и продавать оружие.
Европе Трамп также выдвинул взаимоисключающие требования — увеличить в несколько раз расходы на оборону (покупая американское оружие) и при этом начать беспрекословно слушаться США. Европейцы решили, что лучше тратить увеличивавшиеся расходы на собственную военную продукцию, а также начали постепенно политически дистанцироваться от Вашингтона.
Своими действиями Трамп напоминает игрока в казино, который одновременно делает ставки на красное, черное и заодно, чтобы точно не проиграть, и на зеро.
Новая идея ввести блокаду Ирана и не обращать внимания на рост мировых нефтяных цен не лишена перспективы. Даже при существующих ценах на нефть власти Германии в два раза сократили прогноз экономического роста на 2026 год — с 1 до 0,5%. А премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон не исключил введения государственного нормирования топлива, если война на Ближнем Востоке продолжится.
В энергопотреблении ЕС доля ископаемого топлива составляет примерно 70%, в Китае около 62%, и дальнейшее подорожание нефти и газа неизбежно приведут к сильному кризису в их экономиках. В европейских странах это неизбежно выльется в политический кризис, что приведет к смене власти. И как минимум в Германии и Франции наиболее велика вероятность прихода к власти правых сил, более лояльных Трампу. Европа слишком слаба и разобщена, чтобы что-то противопоставить такому развитию событий.
В то же время США могут сдержать рост внутренних цен на энергоносители и, соответственно, повысить конкурентоспособность американской экономики путем введения экспортных пошлин на нефть и газ. Или Вашингтон может увеличить налогообложение нефтяных компаний, снизив при этом налоги на граждан и бизнес. В таком случае и контроль над бездонными запасами венесуэльской нефти начнет приносить США прибыль.
Однако странно ожидать, что Трамп доведет хоть одно дело до логического конца. Поэтому у Ирана есть неплохие шансы на то, что хозяину Белого дома в очередной раз все быстро надоест и он оставит Ближний Восток в покое, сосредоточившись на уже анонсированном строительстве в Вашингтоне самой большой в мире триумфальной арки в свою честь.