Неаккуратных в отношении налогов бизнесменов ждет мгновенная блокировка счетов — даже если на носу выплата по облигациям. Более того, о задолженности по налогам теперь узнают все и почти мгновенно
Новый тренд: публичные компании не могут расплатиться по облигациям, так как их счета заблокированы налоговой. Самые известные случаи приостановления операций по счетам у публичных эмитентов в начале 2026 года произошли у «ЕвроТранса», ПЗ «Пушкинское», «СибАвтоТранса», «Глобал Факторинг Нетворк Рус», «Главснаба», «Нэппи Клаба», «Антерры», «Сибстекла» и др. Причина дефолтов всех этих компаний далеко не только в блокировках налоговой, но доначисления со стороны ФНС точно усугубили их проблемы.
Аналитики объясняют: эмитентам пора начать соблюдать налоговую дисциплину, вовремя рассчитываясь по платежам. Если раньше компании порой тянули с уплатой налогов и просто ждали выставления требований от ФНС, оплачивая пени, то сейчас такая манера поведения жестко пресекается.
Напомним, с 2023 года в России действует Единый налоговый счет. У каждого налогоплательщика — единое сальдо, в которое сводятся все начисления и платежи. Отрицательное сальдо равно задолженности.
С этого года в процессе взыскания и приостановления операций по счетам появились нововведения. Ключевой момент — реестр решений о взыскании задолженности (ст. 46 НК РФ в новой редакции), которые размещает налоговый орган. Банк ежедневно сверяется с реестром, видит размер отрицательного сальдо ЕНС и приостанавливает расходные операции по счетам клиента в пределах этого сальдо (статья 76 НК РФ в новой редакции).
Более того, широкому кругу лиц теперь видны все просрочки у налогоплательщиков и эмитентов, с датами и суммами — работает открытый сервис ФНС «Информирование банков о состоянии обработки электронных документов». Как поясняет старший партнер адвокатского бюро «Яблоков и партнеры» кандидат юридических наук Марина Жирова, раньше налоговый конфликт мог оставаться внутренней проблемой компании и ее бухгалтера. Сейчас информация о приостановлениях по счетам, задолженности, налоговых рисках быстро попадает в поле зрения инвесторов, аналитиков, владельцев облигаций. Для публичной компании это уже репутационный удар. Особенно если у нее в обращении облигации: даже относительно небольшая налоговая блокировка может породить вопросы: а сможет ли эмитент вовремя выплатить купон? нет ли кассового разрыва? не началась ли цепочка проблем?
Кроме того, с 1 апреля 2026 года вступил в силу режим публичности. До этой даты данные о задолженности юрлиц публиковались поквартально, теперь ежемесячно. «Для рынка облигаций это означает перевод налоговой проблемы эмитента из категории “внутренней истории” в категорию постоянного публичного сигнала», — поясняет Владимир Ребо, учредитель юридической компании «Ребо Групп».
По его словам, принципиально важно, что ФНС не блокирует счет целиком и не блокирует операции по обязательным платежам более высоких очередей. Приостановление по ст. 76 НК — это запрет банку исполнять расходные операции в пределах суммы отрицательного сальдо. Но по ст. 855 ГК РФ налоговые платежи относятся к третьей очереди, а купонные выплаты по облигациям только к пятой. Именно поэтому при блокировке у эмитента физически перестают проходить выплаты держателям облигаций. Этот механизм и стал триггером технических дефолтов у ряда эмитентов высокодоходных облигаций в 2026 году.
Так, еще в феврале примером того, как работает новая конструкция, стал «ЕвроТранс». ФНС приостановила операции по счетам ПАО «ЕвроТранс» и ряда его дочерних структур (включая ООО «Трасса ГСМ») на общую сумму 223,4 млн рублей. Это менее 0,1% годовой выручки группы, которая по итогам 2025 года превысила 250 млрд рублей. Долг был погашен за выходные, блокировка снята 24 февраля. Но этого оказалось достаточно для серьезных последствий. «Облигации компании в первые два торговых дня после новости обвалились в диапазоне от 6 до 19 процентов к цене закрытия пятницы. Акции теряли в моменте до 2,3 процента», — описывает последствия Илья Русяев, директор юридической компании «Русяев и партнеры». Он объясняет: это была не доначисленная по результатам проверки сумма, а текущая задолженность, которая в прежней модели взаимоотношений между инспекцией и крупным налогоплательщиком закрывалась бы в рабочем порядке без блокировки.
Специалисты объясняют: заметное увеличение количества налоговых претензий к эмитентам в последние месяцы может быть связано с тем, что компаний малого и среднего бизнеса, вышедших на биржу, стало больше. На биржу-то они вышли, но старые привычки затягивать с уплатой налогов не оставили. Иными словами, новичкам не хватает налоговой культуры, а ФНС больше не хочет быть терпеливым кредитором. Параллельно действуют последствия длительного цикла высокой ключевой ставки: ЦБ удерживал ее на уровне 21% с октября 2024 года по июнь 2025-го (сейчас она составляет 14,5%).
Это и есть главная особенность 2025–2026 годов. Любая обеспечительная мера в отношении публичной компании, независимо от того, наложила ли ее ФНС по статье 76 НК РФ, арбитражный суд или Генпрокуратура, превращается в важное событие с неприятными последствиями.
Марина Жирова соглашается: часть компаний действительно долго жила в логике «налоги можно заплатить позже, бюджет подождет, а пока деньги поработают». Но сейчас эта модель становится опасной. Налоговая служба уже давно не просто администратор деклараций, а очень технологичный и жесткий кредитор. И когда у компании появляется отрицательное сальдо, налоговый орган действует не в режиме «давайте обсудим», а в режиме «давайте взыщем».
Блокировка счетов по ст. 76 НК РФ применяется в трех базовых случаях:
— отрицательное сальдо единого налогового счета с восьмидневным сроком на добровольную уплату;
— непредставление декларации в течение 20 рабочих дней после установленного срока;
— нарушение правил электронного документооборота.
Кроме того, для налогоплательщиков в 10 раз увеличился порог входа в судебный процесс для оспаривания обеспечительных мер: с сентября 2024 года госпошлина за заявление о принятии обеспечительных мер в арбитражном суде по налоговому спору выросла с 3 тыс. до 30 тыс. рублей.
Как же компаниям-эмитентам решать проблему, если она уже возникла?
В сложившейся арбитражной практике есть три ключевых основания для признания решения о приостановлении операций незаконным, поясняет Владимир Ребо:
Жалобы в вышестоящий налоговый орган можно подавать в течение одного года со дня вынесения решения. Заявление в арбитражный суд — в течение трех месяцев со дня, когда лицу стало известно о нарушении.
Можно также успешно бороться с затянувшимися проверками налоговой службы. По словам Ильи Русяева, здесь для бизнеса может послужить ориентиром определение ВС РФ от 4 июня 2024 года № 301-ЭС23-26689 по делу компании «Нова Принт». Компания несколько лет судилась с ФНС, считая, что налоговое управление нарушило сроки проведения выездной налоговой проверки более чем на два года, в связи с чем утратило право на принудительное взыскание задолженности по налогам, пеням и штрафу. Верховный суд встал на сторону налогоплательщика. «Это важнейший прецедент для затянувшихся проверок крупного бизнеса, по сути устанавливающий “срок годности” налогового требования», — резюмирует эксперт.
Нынешний тренд также означает что бизнесу следует проявлять повышенную внимательность к своим задолженностям:
— ежедневно мониторить сальдо ЕНС в личном кабинете налогоплательщика. Для публичных компаний это уже не вопрос удобства бухгалтерии, а вопрос инвесторских коммуникаций.
— заранее проработать процедуру быстрого закрытия отрицательного сальдо: авансовые платежи, ускоренный зачет переплат, отдельная кредитная линия специально под налоговые риски, открытая заранее, а не в день блокировки.
— согласовать с юридической и инвесторской службами протокол раскрытия существенного факта о приостановлении операций (Положение Банка России от 27.03.2020 № 714-П). Для биржевого эмитента такое приостановление — существенное обстоятельство, и молчать о нем недопустимо.
Любая обеспечительная мера в отношении публичной компании, независимо от того, наложила ли ее ФНС, арбитражный суд или Генпрокуратура, превращается в важное событие с неприятными последствиями
«Любая блокировка свыше 10 миллионов рублей или продолжительностью более 48 часов служит поводом пересматривать казначейскую модель в целом», — комментирует Илья Русяев. Он также советует при получении решения по выездной проверке сразу заявлять ходатайство о замене обеспечительных мер на банковскую гарантию или залог по п. 11 ст. 101 НК РФ. Это снимает основной риск блокировки расчетного счета.
Как считает Владимир Ребо, приостановление операций по счету со стороны ФНС в реалиях 2026 года — это не приговор, а индикатор. Сама по себе блокировка не означает банкротства. «А вот если задержка затягивается на недели, проблема уже не налоговая, а финансовая. Блокировка ее только обнажает перед рынком, отмечает эксперт.
Налоговая претензия эмитента не отдельный риск, а сигнал, соглашается Илья Русяев. Но вот повторное появление эмитента в публичном реестре блокировок ФНС в течение 12 месяцев — это уже основание для пересмотра позиции в бумагах такой компании независимо от текущей доходности.