На прошлой неделе миновало сто дней с момента перекрытия Ормузского пролива Ираном.
С одной стороны, мир не рухнул, цены на нефть не ускакали в заоблачные дали. Однако, по мнению крупных отраслевых экспертов, среди которых глава Международного энергетического агентства Фатих Бироль, это самый крупный энергетический кризис в современной истории. Биролю вторят и отечественные генералы от большой энергетики, например профильный вице-премьер Александр Новак.
Но, как и в результате кризиса 1970-х, самые существенные последствия ирано-американской войны наступят не сразу, и, возможно, они нам не очень понравятся: поначалу от всего происходящего выигрывают страны, экспортирующие нефть, однако долгосрочные бенефиты снимет Китай.
Итак, основное изменение, которое получит мир от блокады Ормуза: вся климатическая повестка, насильственное внедрение которой затормозилось с приходом к власти Дональда Трампа, получит новый импульс к развитию. Повсеместное внедрение ВИЭ, переход автомобилестроения на электротягу или на газомоторное топливо, дальнейший рост электрификации в мировой экономике теперь будут продаваться уже под другой «вывеской». Ведь изменение климата — понятие слишком абстрактное: зачем страдать сейчас, если климат изменится через много десятилетий, да и то не факт, и уж точно не от моих 20 литров бензина? А вот «злых аятолл», буквально держащих в заложниках всю мировую экономику в целом и каждого водителя в отдельности, можно использовать в качестве пугала много лет.
А это позволит нативно внедрять в мировую экономику абсолютно любые энергетические новации. И пусть электромобиль на жизненном цикле по-прежнему обходится в эксплуатации на десятки процентов дороже, чем классический автомобиль с ДВС, а зависимость от электрозарядок создает особый новый жизненный уклад владельца, но на все его возражения можно будет сказать: «Иранские аятоллы вот-вот снова перекроют Ормуз, и бензина не будет».
Иначе говоря, электромобиль, сегодня востребованный на двух-трех крупных рынках мира, станет массовым. А китайские методы внедрения («у нас в автосалоне для вас есть только авто с электротягой») получат распространение и в других странах, особенно в Юго-Восточной Азии. Ведь энергокризис больше всего затронул именно Филиппины, Бангладеш, Таиланд и прочие быстрорастущие густонаселенные страны. Конечно, самые крупные и продвинутые производители электрокаров — китайцы. В новых условиях им будет проще пожирать доли немцев и японцев на мировом рынке. Но нам от этого легче не станет. Ускоренное внедрение электромобилей со временем начнет снижать глобальный спрос на нефть, ведь автотранспорт потребляет до половины всей добываемой нефти.
Тем не менее перевод автомобильного и грузового транспорта на альтернативные виды топлива совершенно не отвечает на другой вопрос — о глобальном спросе на первичную энергию. А он будет расти. Например, в ближайшие 30 лет аналитики Bloomberg NEF ждут увеличения спроса на электроэнергию на 70%, или на 20 млн тераватт-часов, в том числе за счет электроколеса. То есть за считаные десятилетия миру потребуется создать четыре-пять американских энергосистем, а «проклятый» источник первичной энергии — нефть — все равно нужно будет чем-то замещать.
Кажется, самым очевидным и модным источником энергии XXI века должны стать ветер, солнце и приливы. Однако красиво они выглядят в основном в презентациях, тогда как в мире реальной энергетики массовое внедрение ВИЭ приводит к резкому росту цен на электроэнергию для потребителя. Впрочем, сегодня мировой рынок наводнен панелями и ветряками опять-таки из Китая, и сбыт у этой продукции точно будет.
Несмотря на антикарбоновую повестку, новый импульс к развитию, очевидно, получат добыча, сжигание и переработка угля. Более того, это уже происходит. Например, американские власти готовят новый пакет поддержки угольной отрасли: около 700 млн долларов направят на действующие и новые угольные ТЭС, а также на строительство новых ТЭС — впервые с 2013 года.
Другой пример: Индия запускает программу стоимостью 375 млрд рупий (примерно 3,92 млрд долларов), направленную на газификацию угля, уменьшение зависимости от импортных энергоресурсов и более экологичное использование угля в промышленности.
Но и здесь впереди планеты всей китайцы. Именно в КНР сегодня сосредоточены самые продвинутые технологии переработки угля, так как в отличие от стран развитого мира власти здесь не «зажимали» развитие угольной отрасли в последние десятилетия и могут поставить самое передовое оборудование.
Ормуз, вероятно, очень скоро откроют. Все три стороны конфликта (США, Иран, Израиль) объявят о своей сокрушительной победе над врагом. А вот стратегическую победу в этом конфликте уже одержал китайский промышленник, даже не пришедший на поле битвы.