Армения снова выбрала Никола Пашиняна, но не дала ему свободу рук. Мирное соглашение с Азербайджаном откладывается, а вот выбор между Евразийским и Европейским союзами придется делать уже в ближайшие месяцы
Исход парламентских выборов в Армении — это хрупкая победа правящей партии. «Гражданский договор» действующего премьер-министра Никола Пашиняна набрал больше всех голосов, но все же недотянул до 50%. Третьей по влиятельности оппозиционной партии «Процветающая Армения» во главе с предпринимателем Гагиком Царукяном не хватило нескольких десятков голосов, чтобы попасть в парламент. Недоброжелатели премьер-министра видят в этом особенно тонкую настройку электорального механизма: депутатские мандаты, не доставшиеся Царукяну, будут распределены преимущественно в пользу правящей партии.
Перед выборами власти Армении использовали, кажется, все типичные инструменты административного ресурса: аресты оппозиционеров, контроль социальных медиа (с европейской помощью), попытка снять с выборов самую влиятельную из партий-соперников. В общем, победа получилось подпорченной. И у партии Пашиняна нет конституционного большинства. Значит, будет трудно поменять конституцию страны, как того требует Азербайджан для заключения мирного соглашения.
В последние два месяца перед выборами Армения сильно ухудшила отношения со своими партнерами по Евразийскому экономическому союзу. Сначала Владимир Путин напомнил Николу Пашиняну, что движение Армении в Евросоюз, провозглашенное еще в начале прошлого года, несовместимо с участием в ЕАЭС. Затем возникли санитарно-эпидемиологические и другие нетарифные трудности с поставкой товаров из Армении в Россию. Наконец, за неделю до выборов на встрече руководителей стран ЕАЭС, в которой Пашинян не участвовал, было принято заявление с призывом к Армении провести референдум о сохранении членства в организации или о вступлении в Евросоюз. Лидеры стран Евразийского экономического союза также договорились оценить последствия приостановки членства Армении.
В Ереване пока видят в этом лишь предвыборную конъюнктуру. И полагают, что после победы «Гражданского договора» на выборах Россия и другие страны ЕАЭС будут вынуждены смириться — не разваливать же союз из-за флирта Еревана с европейцами.
Похоже, момент, когда Никол Пашинян обладал наибольшей властью и легитимностью, чтобы добиться осуществления своих планов, уже в прошлом
Кроме того, Пашинян использует введенные Россией ограничения как повод еще раз показать избирателям свою дружбу с ЕС. Мол, Европа купит товары из Армении, от которых отказывается Россия. Естественно, долгосрочным решением это не будет, и, если Москва продолжит давление, Армению ждет серьезный экономический спад. Это тоже не упростит жизнь правящей партии и ее лидеру. Экономические успехи Армении последних лет — это залог сохраняющейся популярности Никола Пашиняна.
Ключевая черта политического стиля Никола Пашиняна — импульсивность. Наряду с его способностью без сомнений и рефлексии делать одно, а говорить прямо противоположное, это часто мешает разобраться, в чем, собственно, состоит политический курс премьера Армении и имеется ли у него устойчивая стратегия.
В начале своего премьерства он провозгласил, что Карабах — это Армения, намекнув тем самым, что готов присоединить спорную территорию. В 2020 году это стало одним, хотя не единственным и не последним, из casus belli для Азербайджана. Когда в результате войны Армения потеряла в Карабахе территории, которые удерживала со времен первой войны, Пашинян пошел на выборы под лозунгом их возвращения. И выиграл с результатом заметно лучше недавнего. Но не прошло и двух лет, как он безоговорочно признал Карабах территорией Азербайджана. Президент России, страны, чьи миротворцы находились в тот момент в зоне конфликта, позже публично заявил, что узнал об этом решении постфактум, из прессы.
Когда в сентябре 2023 года азербайджанские войска за несколько дней изгнали из Карабаха все армянское население и полностью поставили регион под свой контроль, государственная пропаганда Армении обвинила в этом Россию. А сам премьер-министр, благополучно забыв свой старый лозунг «Карабах — это Армения», начал продвигать нечто в стране невиданное: идею «реальной Армении».
Если отжать воду, «реальная Армения» — это призыв отказаться от национальных мифов и заняться текущими делами, прежде всего хозяйственными. Никол Пашинян и его пропагандисты развивали тезис, что армяне совершенно зря занялись борьбой за Карабах, да и армянский геноцид в Османской империи тоже зря так долго помнят. Вообще, по мысли лидера Армении, не нужно гоняться за призраком великого прошлого и бередить национальные раны; важнее помириться с Турцией и Азербайджаном и зарабатывать. Короче говоря, знакомое русским «пили бы баварское», только в армянском переводе.
Для июньских парламентских выборов правящая партия заготовила специальные значки, изображающие Армению в ее признанных границах. Подразумевалось, что это и есть «реальная Армения»: без Карабаха и без воспоминаний о Западной Армении, откуда армян изгнали в ходе геноцида.
На алтарь «реальной Армении» было брошено немало. Официальный Ереван отказался от какой бы то ни было защиты прав карабахских армян. Согласился в качестве условия мирного соглашения с Баку отозвать все иски в международные суды против Азербайджана о нарушениях прав человека в Карабахе и в Армении. Убрал со штампа о пересечении границы силуэт Арарата, национального символа, находящегося на турецкой территории. Арарат убрали бы и с герба, но для этого нужно две трети голосов депутатов парламента и общенациональный референдум, так что герб пока останется нетронутым.
Наконец, около года назад Никол Пашинян в прах разругался с Армянской апостольской церковью — национальным институтом, который куда древнее самой Республики Армения. С тех пор власти успели посадить в следственный изолятор или под домашний арест четырех епископов, а католикос Гарегин II находится под подпиской о невыезде.
Если судить по результатам выборов, половина избирателей «реальную Армению» не купила. А те почти 50% голосов, которые набрала правящая партия, получены с применением весьма своеобразных, говоря аккуратно, методов политической борьбы. Похоже, момент, когда Никол Пашинян обладал наибольшей властью и легитимностью, чтобы добиться осуществления своих планов, уже в прошлом.
Компромиссы и уступки во внутренней политике действующие власти Армении не признают. Вместо коррекции курса и попытки договориться с оппозицией после выборов мы, скорее всего, увидим новый раунд административного давления на нее. Против лидера «Процветающей Армении» Царукяна уже возбуждено уголовное дело об уклонении от уплаты налогов, ему запрещен выезд из страны.
Никола Пашиняна единодушно поддерживают США, ЕС, Турция и Азербайджан, но чем больше доносится таких одобрений на фоне ослабленной легитимности правящей партии, тем сильнее весь проект «реальной Армении» отождествляется в умах граждан с навязыванием им идей и ценностей извне, в том числе теми, кто считается историческим врагом. Можно ожидать, что Пашинян постарается сделать необратимым выбор, который он делает для страны, как уже сделал необратимой потерю Карабаха. Но тем глубже Армения будет погружаться во внутриполитический кризис и тем менее устойчивыми будут любые решения ее властей.
Здравым зерном в проекте «реальной Армении» была попытка реформировать армянский национализм, в котором почтение к великому прошлому и впрямь порой сочетается с презрением к имеющемуся в наличии армянскому государству. Однако, как и можно было ожидать, попытка отменить память о великом прошлом — сильно мифологизированную, как всегда бывает в таких случаях, — еще не означала прирост легитимности и ценности существующего государства. К тому же эта отмена сопровождалась внешнеполитическими унижениями, которые Армения наносила сама себе и которые не имели сколько-нибудь объяснимого основания. Так, у Еревана не было необходимости сдавать Карабах осенью 2022 года. Как не было и необходимости отказываться от курса на признание в мире геноцида армян в Османской Турции. Не говоря о моральных и идейных сторонах этих решений, и спорный статус Карабаха, и вопрос о геноциде были рычагами Армении в ее отношениях с Азербайджаном и Турцией. Отказавшись от них, страна ничего не получила взамен. Реформа национализма оказалась неудачной.
Отношения с Россией — это, наверное, самый загадочный элемент внешнеполитического курса Никола Пашиняна. Их деградация очевидна не только на основе новостей. В Ереване, например, действует негласный запрет принимать специалистов-международников из России в ключевых университетах, включая Российско-армянский. Уже несколько лет аппарат премьер-министра и МИД Армении последовательно обрезают все контакты с российскими дипломатами, кроме верхнеуровневых. Это означает замораживание всякой совместной работы.
Можно вспомнить и незаконную национализацию компании «Электрические сети Армении», принадлежавшей Самвелу Карапетяну — российскому предпринимателю, ныне лидеру оппозиционной партии «Сильная Армения», который находится под домашним арестом. Заявление премьер-министра о намерении отобрать концессию на армянские железные дороги у российской РЖД. Попытки выгнать «Росатом» с Мецаморской АЭС.
В Армении уже почти официально именуют русских «северными турками». Когда российские наблюдатели задаются вопросом, не оттолкнет ли Армению от России запрет на ввоз абрикосов, уместно поставить и другой вопрос: не оттолкнут ли все эти художества официального Еревана Россию от Армении?
У Еревана могли быть основания для недовольства союзом с Россией. В сентябре 2022 года, когда азербайджанские войска атаковали Армению и углубились на несколько километров вглубь ее территории у города Джермук, Россия не вступила в войну на стороне своего союзника по Организации договора коллективной безопасности. Надо признать, что Азербайджан выбрал удачный для себя момент. Для России это было самое тяжелое время с начала специальной военной операции. К экстренной встрече лидеров стран ОДКБ на высшем уровне было подготовлено решение направить миссию военных наблюдателей на границу Армении. Пашинян отверг это предложение и позвал на границу гражданскую миссию Евросоюза, а спустя несколько месяцев заявил, что Армения «замораживает» свое участие в ОДКБ.
С тех пор излюбленный мотив официальной пропаганды Еревана звучит так: «Россия нам не помогла». Пропаганда при этом смешивает разные и в юридическом, и в политическом, и в военном отношения события второй карабахской войны (2020 год), бои под Джермуком (2022 год), изгнание карабахских армян (2023 год). Но не отвечает на вопрос, почему ответом на сомнения в действенности и надежности союза должно стать этого союза разрушение. Ни ЕС, ни США не предоставили Армении гарантий безопасности, сопоставимых с теми, которые продолжает предоставлять Россия. Подстраховать союз, который считаешь недостаточно надежным, за счет отношений с другими партнерами — это рациональное решение. Зачем объявлять союз вовсе ненужным — а именно в этом смысл «заморозки» участия Еревана в ОДКБ, — это плохо поддается объяснению.
Но обидой на ОДКБ дело не ограничивается. До октября 2022 года, когда Никол Пашинян в Праге при участии руководства Евросоюза и Франции безо всяких условий признал Карабах частью Азербайджана, шли переговоры о мирном соглашении между Ереваном и Баку. Посредником была Россия. Обсуждавшийся проект договора предполагал, что стороны согласуют границу и открытие транспортных коммуникаций, а вопрос о статусе Нагорного Карабаха откладывается на будущее. Помимо этого удалось договориться, чтобы маршрут, связывающий Нахичевань с остальной территорией Азербайджана, не носил экстерриториальный характер.
Отказавшись от российского посредничества, Армения получила прямо противоположные условия. Мирное соглашение с Азербайджаном, парафированное в августе прошлого года, фиксирует принадлежность Карабаха Азербайджану (а заодно запрещает Армении в каком бы то ни было виде ставить вопрос о правах карабахских армян), откладывая на потом вопрос открытия транспортных коммуникаций и определение границы. Так называемая Дорога Трампа, проект строительства транспортного маршрута, связывающего Азербайджан с Нахичеванью, по сути, предполагает экстерриториальность: пограничный контроль, таможенные процедуры, обеспечение безопасности на маршруте должны быть переданы американской коммерческой компании.
Никол Пашинян намерен использовать российские санкции как трамплин для форсированной евроинтеграции Армении. Этот план несет огромные риски для армянской государственности
Под брюссельские аплодисменты все это в Ереване объявляют «освобождением от российского влияния». Понятно, в чем выгода для Евросоюза. Благодаря Николу Пашиняну ЕС наносит России чувствительный внешнеполитический ущерб. Понятно, в чем выгода для США: они тоже ухаживают за премьер-министром Армении, наносят внешнеполитический ущерб России, не без успеха оттирают Евросоюз от армяно-азербайджанского урегулирования (мирное соглашение было парафировано в Вашингтоне в присутствии Трампа), почти всучили Армении свою модульную атомную электростанцию (технология у них еще не отработана, но вот на армянах и проверят) и обещают построить дата-центр, которым сами же и будут пользоваться. В чем выгода Армении, ясности нет.
У российских наблюдателей популярно объяснение, что Пашинян ориентирован на Запад идеологически. Думается, дело не только в идеологии, а еще и в сложном сплаве азарта и некомпетентности. В Ереване пытаются воспроизвести традиционную для постсоветской Армении внешнеполитическую стратегию «комплементарности» («дополнительности»), когда страна могла одновременно рассчитывать на поддержку от таких разных стран, как Россия, США, Франция, Иран. Это дополняется личной амбицией премьер-министра: он не первый лидер небольшой страны, кто пытается сыграть на противоречиях великих держав.
Отличия в том, что пропасть между Россией и Западом сейчас глубже, чем была когда-либо после распада СССР. Если до 2022 года еще можно было представить сотрудничество Москвы и, скажем, Парижа по вопросу об Армении, то сейчас это решительно невозможно. Примирить разные направления внешней политики Армении сложнее, чем было раньше. А тут еще и качество исполнения внешней политики откровенно хромает. Наиболее надежным путем для налаживания отношений с Западом в Ереване сочли оскорбления в адрес России. Результат нерадостен, но предсказуем.
Ограничительные экономические меры, принятые Россией в отношении Армении, нельзя считать спонтанной реакцией на скандальный саммит Европейского политического сообщества в Ереване (это там фактический лидер Украины Владимир Зеленский обещал нанести удар по параду Победы). Предупреждения, что планы европейской интеграции Армении несовместимы с ее участием в ЕАЭС, стали звучать еще в начале 2025 года, когда Ереван законодательно заявил о своем намерении вступить в ЕС.
С начала прошлого года был прекращен реэкспорт российского золота через Армению — к тому моменту оно стало главной статьей армянского импорта и экспорта. Одним из основных бенефициаров этой схемы пресса называла депутата парламента Армении от правящей партии предпринимателя Хачатура Сукиасяна. Кстати, именно прекращение реэкспорта золота стало причиной проседания товарооборота между Россией и Арменией в прошлом году.
К сожалению, нетарифные ограничения — это последний довод. Его применение свидетельствует, что не сработали все остальные. Это, конечно, повод в очередной раз задуматься, достаточно ли широк имеющийся у России набор внешнеполитических инструментов. Но об уже было и еще будет сказано много, поэтому сосредоточимся на другом.
Отношения России с соседями по бывшему СССР несут на себе память поражения. Сколько бы мы ни говорили, что Советский Союз сам завершил холодную войну и его нельзя считать побежденным, другие оценивают по результатам: страна распалась, утратила большую часть своих внешнеполитических позиций, пережила десятилетие внутреннего хаоса. Соседи смотрят на нас в этой перспективе. Они привыкли думать (и российское общественное мнение, особенно либеральная его часть, их нередко в этом поддерживает), что имеют дело с Москвой как бы по одолжению. Для них 1991 год — это торжественный момент обретения государственности. Для нас — опыт распада государства. По умолчанию бывшие советские республики — или, по крайней мере, те, кто определяет у них умственный климат, — исходят из того, что Россия — непривлекательный внешнеполитический партнер и больше заинтересована в своих соседях, чем соседи в ней.
По этой логике представляется «естественным», что Ереван стремится прочь от «непривлекательной» России и ищет союза с европейцами. По этой логике Москва должна молча сносить недружественные шаги со стороны Армении, потому что иначе она Армению «оттолкнет». Эта логика, в сущности, запрещает России действия на основе взаимности и исключает из ее внешнеполитического инструментария негативные стимулы в отношении контрагентов. Отечественные наблюдатели в основном уверены, что, если Москва применяет экономическое давление, это всегда бесполезно.
Похоже, те, кто практически отвечает за российскую внешнюю политику, видят картину иначе. И то, насколько жестким оказывается ответ на курс Армении, указывает, что происходит переоценка прежних установок. Москва уверена, что рано или поздно добьется победы на Украине. Она видит свой возросший внешнеполитический статус в отношениях с партнерами из дальнего зарубежья. И не считает необходимым виновато кланяться.
Одна из ошибок руководства Армении состоит в том, что они недооценили значимость этого поворота. Впрочем, это объяснимо, учитывая их отказ от широких контактов в Москве.
** Карас — керамический сосуд для изготовления и хранения вина