Только погрузив теорию в исторический контекст и научившись правильно работать с экономическими измерениями, можно овладеть искусством понимания экономики. Таков главный посыл примечательного учебного пособия по экономике для неэкономистов, который выпустил глава СПЧ
Чуть больше года заняла работа над вышедшим в свет новым учебным пособием по экономике для студентов непрофильных вузов. Ядро авторского коллектива составили экономисты Финансового университета и Санкт-Петербургского государственного университета, а мотором и идеологом проекта выступил председатель Совета по развитию гражданского общества и правам человека при президенте Валерий Фадеев.
Интерес к проекту определил замысел Фадеева, который он публично представил на старте работы: «Наша задача — показать всю полноту и сложность жизни студентам», — и при этом попытаться развеять ряд мифов, прочно закрепившихся как в общественном экономическом дискурсе, так и в сложившейся в нашей стране системе экономического образования.
Какие же ключевые идеи попытался донести идеолог и составитель работы до читателей — рискнем предположить, не только студентов? Принципиальной позицией является отказ от ключевой абстракции мейнстрима экономической науки — человека экономического. Эта концепция, пишет Фадеев, хотя и привела к некоторым разумным теориям и моделям, но оказалась далеко не столь плодотворной: «По-видимому, она не ухватила чего-то важного — того, что, собственно, делает человека человеком». И это важное, по мысли Фадеева, — ценности. Именно их наличие и следование им людьми, в том числе и в хозяйственной жизни, задает фундаментальное отличие наук о человеке от естественных наук.
Есть и еще один водораздел между ними. Естественные дисциплины удовлетворяют условию однородности времени. «Для физика или химика не имеет значения, когда произошло то или иное событие: оно происходит всегда одинаково. Законы природы, открытые наукой, неизменны, — пишет Фадеев. — Но совершенно не так обстоит дело с науками гуманитарными. Экономическая теория неотделима от исторического развития социальных систем, поскольку хозяйство является их частью… Нельзя до конца осознать смысл той или иной экономической теории, не понимая (не зная) исторических и политических обстоятельств».
Конечно, добавим от себя, естественные науки тоже контекстны. Физические законы имеют границы применимости. Когда объекты выходят за эти границы, законы меняются. Простейший пример: при приближении скорости движения объектов к скорости света второй закон Ньютона нарушается и их взаимодействие описывается специальной теорией относительности (СТО). Когда же мы возвращаемся к «земным» скоростям, эффекты СТО становятся пренебрежимо слабыми и ускорение тела снова прямо пропорционально равнодействующей приложенных к нему сил и обратно пропорционально массе.
В социальных науках контекстность выражена сильнее. Фадеев приводит примеры марксизма и кейнсианской доктрины, которые были яркими плодами конкретных времени и места, отражающими вполне определенные этапы развития капиталистического хозяйства. Чуть подробнее разбирается кейс рикардианства, оказавшегося очень кстати для Англии середины XIX века, промышленность которой уже окрепла настолько, что не требовала протекционистской защиты и, напротив, была жизненно заинтересована в свободе международной торговли для завоевания внешних рынков. «Большинство же современных учебников по “экономикс” продолжают настаивать, что свободная международная торговля безусловно полезна для всех, — возмущается Фадеев. — Свободная торговля навязывается в них как моральный императив».
Еще одна мишень критики — избыточная математизация экономической науки. К слову, сам учебник почти не содержит формул и моделей — только в очерке о маржинализме действительно трудно было совсем обойтись без них. Фадеев цитирует видного российского экономиста Виктора Полтеровича, который указывает на «ложную претензию экономистов на то, что экономика должна стать и постепенно становится точной наукой — в том смысле, в каком точными являются теоретическая механика или химия». Претензия действительно странная, учитывая практически полную невозможность экспериментов, тем более с полностью повторяющимися условиями, и имманентную зависимость результатов трактовок наблюдений и измерений хозяйственного толка от моральных, идеологических, классовых и прочих позиций наблюдателя.
В то же время авторы признают продуктивность разумного использования матаппарата в изучении экономики, прежде всего крайне важным для студентов составитель книги считает овладение инструментарием и искусством экономической статистики, изучению которой сегодня уделяется неоправданно мало внимания. Они предлагают следовать совету выдающегося австрийского экономиста Йозефа Шумпетера, который считал продуктивным изучение экономики через теорию, через историю и через статистику.
Следует признать, что по-настоящему дерзким, местами нарочито вызывающим получилось введение к учебнику, написанное самим Фадеевым. Свежо и четко выглядит очерк, посвященный экскурсу в теории экономических циклов (впрочем, здесь, я, возможно, пристрастен — эту главу подготовила главный редактор «Монокля» Татьяна Гурова), а также описание маржиналистской революции. Нетривиально выполнены приложения к книге с изложением основ экономической статистики и ее сегодняшних открытых вызовов (его подготовил один из сильнейших экономических статистиков России, однокашник Фадеева по МФТИ Владимир Бессонов) и инновационной истории постсоветской России (это выжимка большого проекта Института менеджмента инноваций НИУ ВШЭ под руководством Дана Медовникова).
Кстати, раз уж вспомнили Бессонова, имеет смысл вбросить здесь одну его нетривиальную мысль (не из книги). Коллега Бессонов считает, что современную российскую экономику пока не вполне корректно изучать в терминах теории деловых циклов. По его мнению, в основе ее цикличности лежит, скорее, реакция на внешние шоки, а не накопленные эндогенно дисбалансы. Идея спорная, но заслуживающая тщательного осмысления.
Начало многолетней работы по реформированию российского экономического образования положено
Основное содержание большинства других глав основного «тела» книги представляет собой добротную, спокойную разработку «верхнего слоя почвы» важнейших экономических теорий и эпизодов экономической истории человечества. Хотя жанр очерков дает значительный простор для нетривиальных трактовок, их в книге почти нет. Впрочем, возможно, и не должно быть — без базовых знаний студенты бы их вряд ли оценили.
К тому же вполне отдаю себе отчет, что мои сегодняшние замечания к этой работе не вполне контекстны. Если вспомнить учебные курсы, которыми нас потчевали на экономическом факультете МГУ сорок лет назад: бесконечное, правда довольно творческое, изучение работ Ленина и Маркса; талмуды Селигмена, Жамса и бестселлер Самуэльсона «Экономикс» считались подозрительными, преподавались почти факультативно и скучно; правда, довольно неплохо по тем временам давали матметоды анализа экономики, — то рецензируемый труд выглядит крайне содержательным, очень складным и безусловно полезным.
Образовательная корпорация встретила этот проект не то, чтобы в штыки — интеллектуальный задор и статус советника президента затрудняли открытую фронду, — но, скажем так, без энтузиазма, с нейтральной, чуть снисходительной благосклонностью. Реакцию сообщества Фадеев предвидел с самого начала. «Образование — очень консервативная сфера. И чтобы там что-то серьезно сдвинуть, нужна некая, в хорошем смысле слова, наглость. Изнутри это сделать сложнее, поэтому вот так получилось, что я этим занимаюсь», — объяснял Валерий Фадеев в одном из интервью.
Весьма показательно, что ведущие в стране по части экономического образования институции, такие как Высшая школа экономики и экономический факультет МГУ, не сочли для себя возможным участвовать в проекте. «Это полезное просветительское издание, но не учебное», — высказал свой вердикт декан экономического факультета МГУ Александр Аузан на Радио РБК.
И тем не менее, при всех придирках, следует признать: начало многолетней работы по реформированию российского экономического образования положено. И эта работа обязательно должна быть продолжена. На карту поставлен образ мысли и представлений об экономической жизни следующих поколений думающего сословия России. Именно они в конце концов определят успешность нашего будущего хозяйствования.
Очерки по экономике: учеб. пособие для вузов / М. Л. Альпидовская, В. А. Бессонов [и др.]; под ред. В. А. Фадеева. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2026. — 434 c.