Как сделать шоу, которое проживет тридцать лет без перемен
Снег падал в зал. Не на сцену — в зал. Огромные белые шары, каждый размером с кресло, катились через партер, сметая программки, бокалы с антрактным вином, сумки зрителей. Люди смеялись — сначала неловко, потом в голос, потом уже не успевали смеяться, потому что успевали только поворачиваться вслед за очередным шаром, который нес их куда-то, куда они не собирались идти. Метель накрывала зал хлопьями из пушек под потолком, и через несколько минут не было уже никакого «Снежного шоу Славы Полунина» — было что-то без названия и без жанра, где зрители переставали быть зрителями. Именно в этот момент, когда соседка справа, дама в дорогом пальто, поймала шар и не отпускала его, прижав к себе, как ребенка, — именно тогда стало понятно, что происходит что-то необъяснимое с точки зрения театральной теории. Слава Полунин растворяет границу между сценой и залом не метафорически, а буквально, физически, пенопластовым снегом.
Этому спектаклю тридцать с лишним лет. Он был создан в 1993 году — то есть в год, когда в России рушилась одна реальность и строилась другая, когда театральные труппы разбегались, а режиссеры активно меняли квалификацию. Полунин в этот момент сидел на другом конце Европы и делал спектакль, который будет идти три десятилетия подряд. Это само по себе требует объяснения.
Оформите подписку или войдите в аккаунт, чтобы дочитать статью до конца.
Читать полностью на сайте