Конфликт с Ираном продолжает приносить США новые неприятности: Тегеран заявил о возможности создания военного союза с американскими союзниками в регионе
Нападение США и Израиля на Иран и последующие ответные удары по американским военным базам, а также по инфраструктуре приютивших их стран, заставили государства региона по-новому взглянуть на вопросы своей безопасности. Раньше армия США имела имидж грозной силы, способной в щепки разнести любую ближневосточную страну, а американские форпосты воспринимались как гарантия безопасности. Но война с Ираном кардинально изменила эти представления.
США продемонстрировали, что не только не могут победить Тегеран, но и не в состоянии защитить от иранских ударов своих союзников. Кроме того, блокада Ормузского пролива принесла странам региона колоссальные убытки. В итоге изменение конструкции безопасности Ближнего Востока с трендом на снижение роли США стало неизбежным. Однако самой неприятной неожиданностью для Вашингтона оказалось то, что многие страны региона посчитали возможным сблизиться с Тегераном, который еще вчера обстреливал их территорию.
Сначала Оман нашел с Ираном общий язык по вопросу взимания платы за проход через Ормуз, за что президент США Дональд Трамп в один прекрасный момент пообещал разбомбить вчерашнего союзника. А затем Иран заявил, что его якобы приглашают в «исламское НАТО» — военный союз Турции, Пакистана и Саудовской Аравии.
В сентябре 2025 года Пакистан и Саудовская Аравия подписали соглашение о взаимной обороне, которое предусматривало, что «любая агрессия» против одной из стран будет рассматриваться как нападение на обе стороны. А министр обороны Пакистана Хаваджа Асиф подтвердил, что в рамках пакта Саудовская Аравия официально подпадает под защиту пакистанского ядерного арсенала в случае внешней стратегической угрозы. Кроме того, Пакистан объявил о намерении разместить в Саудовской Аравии войска, боевую авиацию и системы ПВО.
Полноценный союз двух стран, обладающих большими армиями (660 тысяч у Пакистана и 250 тысяч у Саудовской Аравии), современными вооружениями и ядерным оружием, вскоре был испытан на прочность. Пакистан предпочел не участвовать в конфликте, в ходе которого Саудовская Аравия стала мишенью для иранских ударов, и выбрал роль посредника в переговорах между Вашингтоном и Тегераном.
В начале августа этого года в военный союз Пакистана и Саудовской Аравии была принята Турция (вторая по численности армия НАТО после США). При этом стороны предпочли торжественно подписать трехстороннее соглашение в Мекке, священном месте, где родился пророк Мухаммед, что было призвано подчеркнуть факт военного союза между тремя мусульманскими странами. Как и в прежнем саудовско-пакистанском договоре, в новом Мекканском оборонительном соглашении сказано, что нападение на одного из членов рассматривается в качестве нападения на всех участников договора. Впрочем, после атаки на Саудовскую Аравию йеменских хуситов теперь не только Пакистан, но и Турция не поспешили на помощь союзнику, но, как известно, Восток — дело тонкое. И вполне допустимо, что таковы были согласованные решения между партнерами.
Трамп даже поприветствовал подписание соглашения, считая всех трех его участников союзниками США. Между тем Турция, хотя и является членом НАТО, все стремительнее походит к грани военного конфликта с Израилем. Анкара пытается увеличить свое военное присутствие в Сирии, где ее прокси захватили власть, а ЦАХАЛ все активнее наносит удары по сирийским военным базам, где собирались разместиться или уже разместились турецкие военные. В Израиле серьезно относятся к угрозам президента Турции Реджепа Эрдогана силой захватить Иерусалим. И единственным сдерживающим фактором является наличие у Израиля ядерного оружия (чего он не признает).
Трамп обещал добиться кардинальных перемен на Ближнем Востоке — и вот партнеры США обсуждают военный союз с врагом Америки
В случае начала военного конфликта Турция вряд ли может рассчитывать на помощь НАТО и наверняка встретит жесткое противодействие со стороны США. А подписание Мекканского оборонительного соглашения вряд ли заставит Пакистан начать войну с Израилем из-за Турции, но даже ничтожно малая угроза применения ядерного оружия может заставить Тель-Авив вести себя с Анкарой более сдержанно.
Некоторые наблюдатели посчитали, что новый договор лишь отражает стремление Пакистана напомнить миру о своем ядерном статусе и выразить Израилю недовольство его политикой сближения с Индией. А к многовекторной внешней политике Турции, пытающейся участвовать во всех существующих союзах, блоках и организациях, все уже давно привыкли.
Главной сенсацией стало заявление главы информационного агентства иранского парламента Мехди Рахими о том, что Тегерану было предложено присоединиться к Мекканскому соглашению. Таким образом, ключевой вопрос любого военного блока «против кого дружим» заиграл принципиально новыми красками. Растерянность США была настолько велика, что Трамп, неустанно и страстно комментирующий любые, даже самые незначительные мировые события, тут не нашелся что сказать.
Впрочем, чуть позже официальный представитель министерства иностранных дел Ирана Исмаил Багаи уточнил, что Тегеран не получал «никаких официальных предложений от стран, участвующих в Мекканском пакте». Но это не означает, что Рахими сказал неправду, — вероятнее всего, по этому поводу начались неофициальные переговоры. То, что ни Анкара, ни Эр-Рияд, ни Исламабад не опровергли слова Мехди Рахими, свидетельствует в пользу версии о консультациях.
Естественно, США костьми лягут на пути создания военного союза Ирана с Пакистаном, Турцией и Саудовской Аравией. Но вероятнее всего, ради возможности поторговаться с Вашингтоном Анкара, Исламабад и Эр-Рияд и затеяли консультации с Тегераном. Опасность для Белого дома состоит в том, что он может не оценить должным образом блеф союзников, не пойдет на уступки, и тогда они будут вынуждены продолжать сближаться с Ираном.
А самое главное, еще в начале 2026 года, когда Иран считался изгоем, а авторитет США в регионе был на высоте, такую ситуацию невозможно было себе даже представить. Трамп обещал добиться кардинальных перемен на Ближнем Востоке, и он «выполнил» свое обещание — ближайшие партнеры США обсуждают возможность военного союза с его главным врагом.
В конфликте с Ираном США допустили главную стратегическую ошибку — продемонстрировали свою беспомощность. Изначально Трамп не был морально готов отдать приказ о начале наземной операции (опасаясь потерь и негативной реакции внутри США), а неоднократные попытки сломить Иран воздушными ударами привели к тому, что у Пентагона попросту закончились боеприпасы. Многие предполагали, что Тегеран сможет выстоять в обмене ударами, но то, что США первыми окажутся не в состоянии продолжать войну, для большинства стран стало шоком.
Тегеран понимает, что де-факто победил, и продолжает ужесточать свои требования к Вашингтону. Если прежнее мирное соглашение разбилось о неспособность Трампа добиться от Израиля вывода его войск из Ливана, то теперь Тегеран требует вывода ЦАХАЛ из сектора Газа и Сирии. Требование по поводу Сирии особо примечательно: в декабре 2024 года турецкие прокси захватили власть в этой стране, что стало для Ирана болезненным геополитическим поражением. И спустя менее двух лет не Анкара, а Тегеран приказывает Вашингтону приструнить Израиль — как говорится, почувствуйте разницу. И самое забавное, что США пытаются уговорить Израиль принять иранский ультиматум, но пока безуспешно.
В октябре в Израиле пройдут парламентские выборы, а премьер-министру Биньямину Нетаньяху очень хочется сохранить свой пост, в том числе из-за продолжающегося суда по обвинению в коррупции. Свою предвыборную программу Нетаньяху строит на образе сильного национального лидера, победившего всех врагов. На практике же одно поражение следовало за другим — ХАМАС так и не был уничтожен, две войны с Ираном закончились ничем, провалилась попытка уничтожить «Хезболлу» в Ливане. В итоге политтехнологи Нетаньяху делают ставку на версию, что всем врагам были нанесены смертельные раны и они медленно умирают, спрятавшись в своих норах. В таких условиях трудно будет объяснить электорату вывод войск из Ливана, Сирии и сектора Газа под давлением «побежденного» Ирана.
Верным признаком того, что Трамп в отчаянии, стало его заявление, что Ормузский пролив — это территория США. Когда глава Белого дома лишен возможности что-то предпринять, он все силы тратит на пиар. В рамках пиар-акции Вашингтон также объявил о начале операции «Экономический изгой» по изоляции Ирана. Однако пока американцы вводят санкции против отдельных организаций и лиц, торгующих с Ираном, но ввести санкции против основного иранского экономического партнера — Китая — не решаются, опасаясь ответных шагов. Даже Оман перестал бояться угроз США и пошел на соглашение с Ираном по платному проходу через Ормуз. Что после этого можно требовать от Китая?
А пока Трамп в очередной раз пытается душить экономику Ирана, стратегический запас нефти США продолжает таять, опустившись до 290 млн баррелей (минус 120 млн баррелей с начала года). У США очень мало шансов подписать новое мирное соглашение с Ираном до ноябрьских выборам в Конгресс, а в случае победы на них демократов Трампу станет не до внешней политики — многочисленные следственные мероприятия и очередная процедура импичмента будут гарантированы.
Промежуточные итоги иранской военной кампании против Ирана впечатляют: США не только потерпели военное поражение (не сумев добиться ни одной из поставленных целей), но и стремительно утрачивают военный контроль над всем Ближним Востоком, где на роль лидера теперь претендует Иран.