Российским ЦОДам нужны энергия, деньги и площадки для размещения. И сейчас все три фактора стали проблемой
Отечественный рынок дата-центров принято рассматривать через призму бума ИИ. Вот и на выставке Heat & Power член правления Ассоциации участников отрасли ЦОД России Михаил Саликов обозначил глобальный тренд: к 2030 году в мире ожидается трехкратный рост числа центров обработки данных, при этом почти 60% новых мощностей будет связано с искусственным интеллектом.
Однако в нашей стране главным драйвером строительства ЦОДов являются не столько нейросети, сколько санкции, импортозамещение и закрытый контур. На Западе ИИ развивается благодаря готовым облачным сервисам: компании не строят собственные дата-центры, а арендуют мощности у Amazon, Microsoft или Google. У нас же с 1 января 2025 года запрещено использовать иностранное ПО на объектах критической информационной инфраструктуры, поэтому крупные холдинги вроде «Газпрома», «Норникеля» или «Росатома» размещают ИИ-решения внутри закрытого контура.
Искусственный интеллект в России развивается «снизу»: сначала строится инфраструктура, а уже потом на ней появляются сервисы. Об этом свидетельствует и структура выручки. По итогам 2025 года рынок ИИ в стране вырос на 30%, до 316 млрд рублей, но 31% выручки пришелся на оборудование: серверы, ускорители и технику для дата-центров. Поэтому ЦОДы в России нужны не столько для ИИ, сколько просто для создания инфраструктуры с нуля — без доступа к зарубежным облакам и оборудованию.
Но в 2025 году темпы строительства новых вычислительных мощностей по сравнению с 2024-м снизились втрое: по данным CNews Analytics, было введено всего 5335 стойко-мест против 14 тыс. годом ранее. Объем неудовлетворенного спроса в Московском регионе аналитики NF Group оценивают в 200–300 мегаватт. Масштабному развитию рынка препятствуют дефицит энергомощностей, нехватка стройплощадок и значительный рост сроков окупаемости проектов.
Если раньше дата-центр отбивался за пять-семь лет, то сейчас горизонт вырос до 12–15 лет, признал на полях Heat & Power директор по взаимодействию с органами госвласти РТК-ЦОД Дмитрий Панышев: «При нынешней экономической ситуации построить тяжеловато». Основная причина — дорогие деньги и дорогое оборудование. «Если бы не ставка 20 процентов, такой центр окупался бы за два года», — парирует гендиректор DataPro Алексей Солдатов.
Географически рынок сильно централизован: 76% всех стойко-мест сосредоточено в Москве, 9,3% — в Санкт-Петербурге, еще 14,8% приходится на остальные регионы. Проблема в том, что в обеих столицах свободных площадок практически не осталось. «В Москве есть сложности на законодательном уровне с получением разрешения на строительство центров обработки данных», — рассказал «Моноклю» Дмитрий Шаров, основатель компании «ЦОД Эксперт», которая занимается созданием дата-центров по всей стране.
Власти пытаются решить проблему административно: с 15 августа 2026 года по 31 декабря 2032-го в Москве и Подмосковье введен запрет на майнинг криптовалют. По оценке Национального рейтингового агентства, в прошлом году майнинг занимал около 60% мощностей ЦОДов.
Энергии тоже не хватает. С февраля 2026 года в столице действует фактический запрет на подсоединение новых ЦОДов к электросетям: энергокомпании заявили, что свободных мощностей у них нет. «В Москве к сетям никого уже не подключают, — констатировал на Heat & Power президент Ассоциации малой энергетики (АМЭ) и директор ГК МКС Максим Загорнов. — Сроки порой достигают пяти лет — это если вообще не отказали. Да и само подсоединение стало очень дорогим: за один мегаватт могут запросить до 100 миллионов рублей».
В сложившейся ситуации одним из решений становится распределенная генерация — она как раз является глобальным трендом. «В перспективе десяти лет все мировые вендоры и строители ЦОДов ставят на малые модульные атомные реакторы, солнечную и ветровую энергетику, — считает директор по контенту Аналитического центра ИКС Александр Барсков. — К 2030 году примерно треть дата-центров будут использовать локальную генерацию». В Московском регионе уже сейчас нельзя построить крупный объект без собственных энергомощностей.
«Мы довольно долго жили в режиме большой советской генерации, сделанной с огромным запасом, и действовали по принципу “сколько хочу, столько потребляю”, — напоминает генеральный директор АО “Норд Энерджи” Тимур Котляр. — Минэнерго даже говорило, что развивать ничего не надо, у нас сильная система, которой хватит надолго. Сейчас совершенно другой режим, плата за киловатт-час растет на 15–25 процентов ежегодно. Мощности не хватает, 11 российских регионов уже испытывают дефицит: там очень сложно подключить новое предприятие к энергосистеме. Распределенная генерация — один из способов решить проблему энергопотребления в промышленности».
«Сети и большая энергетика в том виде, в котором они сейчас существуют, очень сильно переформатируются», — соглашается Алексей Солдатов. По словам эксперта, в большой энергетике существует эффект масштаба, который со временем исчезает. ТЭЦ высокоэффективна от нескольких гигаватт, парогазовая установка — от сотен мегаватт, газопоршневая — от единиц мегаватт, а твердооксидные топливные элементы (SOFC) — уже от одного киловатта. «Появляющиеся сейчас на рынке SOFC могут кардинально изменить отрасль, изменив логику больших станций и магистральных линий на логику локальной, почти квартирной генерации и умных сетей, балансирующих нагрузку между потребителями», — рассказал Алексей Солдатов «Моноклю».
В Московской области малую генерацию считают не временным решением, а данностью. «Примерно 60 процентов территории находится в красной зоне по наличию свободных мощностей на газораспределительных станциях», — признает первый заместитель министра энергетики региона Виталий Акуличев. То есть газ есть, но довести его до конкретной площадки зачастую невозможно: ГРС загружены. Сейчас область пытается снять ограничение институционально: уже запущена программа «энергия как сервис», в рамках которой «Мособлгаз» строит и обслуживает энергоцентр, а клиент платит за полученные киловатты.
В перспективе ставка в энергоснабжении ЦОДов будет сделана на малые модульные атомные реакторы, СЭС и ВЭС
Одним из наиболее простых и быстрых решений для обеспечения автономного электроснабжения в такой ситуации становится газопоршневая установка (ГПУ). По словам директора по развитию отрасли ЦОД компании ПСМ Антона Гущина, основное ее преимущество — скорость строительства, поскольку ГПУ можно возвести менее чем за год. ПСМ занимает лидирующую позицию (50% рынка) среди поставщиков дизель-генераторных установок (ДГУ) для дата-центров. Когда компания в 2021 году выходила на этот рынок, Антон Гущин «был абсолютно уверен, что газовая генерация для центров обработки данных не нужна». И действительно, раньше себестоимость энергии не была главным фактором для ЦОДов. В структуре затрат дата-центра электричество занимало не такую уж большую долю — около 30% для колокейшна, то есть совместного размещения, и еще меньше для корпоративного оператора. Строить собственные мощности, чтобы сэкономить на киловаттах, было невыгодно. Тогда ПСМ поставляла дата-центрам ДГУ, которые не являлись основным источником питания, а лишь играли роль аварийного резерва на случай отключения.
«Сейчас структура рынка изменилась. В прежней финансовой модели инвестор учитывал только стоимость дата-центра, а сегодня еще нужно посчитать, во сколько обойдется энергоцентр, и решить, кто его будет эксплуатировать. Газопоршневая установка раз в три месяца встает на сервисное техобслуживание, и компании придется обеспечить эту остановку, а также непредвиденные — аварийные», — рассказывает Антон Гущин.
При этом эксперт признает, что очевидным недостатком автономного режима на ГПУ является его неустойчивость. Поэтому компания ПСМ прорабатывает проекты с системами накопления энергии (СНЭ), которые поддерживают энергоузел и сглаживают пики.
АО «Норд Энерджи» также занимается установкой накопителей в Московском регионе и Краснодарском крае — «в том числе для ЦОДов». По словам Тимура Котляра, система накопления энергии позволяет снизить стоимость мощности для потребителя примерно на 15% в год, если «ловить региональный пик». «Батарейка на ловлю пика отбивается за три-четыре года», — утверждает он.
Показательным примером в этом смысле стал проект группы «Уралэнергосбыт» на предприятии «Технокерамика» в Шадринске. Установленная там система накопления мощностью пять мегаватт и емкостью десять мегаватт-часов ночью заряжается по дешевому тарифу, а в часы пик отдает энергию, снижая плату за мощность. Любопытна также примененная финансовая модель. Завод не вложил в оборудование ни рубля: инвестор возвращает средства исключительно из достигнутой экономии. Ключевой фактор успеха — верное определение часа пик. «В сентябре точность прогнозирования превысила 90 процентов, что в рублевом эквиваленте превышает пять миллионов рублей», — отмечает директор по развитию «ЭСК Новая энергия» Анатолий Велентеенко. Кроме того, в системе управления отказались от китайского софта в пользу российского.
К 2030 году емкость отечественного рынка СНЭ, по мнению Тимура Котляра, может достичь 30 гигаватт-часов. Сейчас в России реализовано 30 проектов СНЭ в объеме свыше 17 мегаватт-часов.
Компания «Парус электро» производит источники бесперебойного питания (ИБП) и двунаправленные преобразователи для систем накопления, позволяющие батарее активно сглаживать пики и поддерживать частоту. Технический директор «Парус электро» Дмитрий Лапкин на сессии рассказал, что предприятие уже поставило двунаправленные инверторы на 250 мегаватт солнечной генерации в Забайкалье и готовится к серийному производству оборудования мощностью до 1,5 мегаватта на единицу.
Несмотря на разговоры о локализации в проектах автономного энергоснабжения, ставка по-прежнему делается на импортную технику. По словам Максима Загорнова, «на длинной дистанции немецкое оборудование выгоднее». Несмотря на более высокий CAPEX, оно отличается надежностью и длительным сроком до капитального ремонта. Но если техника не загружена максимально, ее эффективность снижается. Поэтому для автономных объектов, особенно с неравномерным графиком нагрузки, эксперт предлагает использовать гибридный подход: в базе работает более экономичное европейское оборудование, а для пиковых нагрузок ставится китайское, более привлекательное по CAPEX. «Гибридный формат обеспечивает экономию и эффективность», — подчеркивает он. Такая комбинация позволяет получить те показатели, которых потребители ждут от автономных проектов, — и пока именно импортные машины, а не полностью локализованные решения остаются основой подобных схем.
А вот у АО «Росатом РДС» публичных кейсов энергоснабжения ЦОДов пока нет. На сессии директор по продажам Евгения Дмитриева рассказывала о контейнерных дата-центрах на шесть и двенадцать стоек в Сосновом Бору и Москве, но это небольшие модульные решения. Когда же спикера спросили про «малый атом» мощностью шесть мегаватт, она ответила, что это «суперсекретная информация», и предложила обсудить кулуарно.
На фоне дефицита электричества все чаще звучат предложения размещать дата-центры в энергопрофицитных регионах Сибири. Пресс-служба Минэнерго сообщила ТАСС, что ведомство совместно с Минцифры намерено синхронизировать Генеральную схему размещения ЦОДов и Генеральную схему развития электроэнергетики до 2042 года так, чтобы при выборе площадок для новых центров обработки данных учитывать наличие доступной генерации.
Особого энтузиазма эта идея у операторов ЦОДов не вызывает. В частности, Дмитрий Шаров убежден, что клиент для дата-центров первичен, а генерация вторична. Поэтому регионы он делит на две категории: города-миллионники с реальным спросом (Москва и область, Петербург, Новосибирск, Екатеринбург, Ростов, Пермь) и «транзитные места» вроде Нижнего Новгорода. По мнению эксперта, размещать ЦОДы необходимо «по срезу потребления», а «локация важна в городе», где есть клиенты.
«И клиенты нам говорят, что они не готовы куда-то удаляться. Мы хотим, чтобы у нас ЦОДы были рядышком в крупных городах», — заявил на полях Heat & Power Дмитрий Панышев. Запрос на размещение в регионах, по его словам, исходит в основном от органов власти; проблема в том, что «им не нужны большие мощности», а это отражается на экономике проекта.
Аргумент про дешевую электроэнергию в Сибири Алексей Солдатов считает несостоятельным: «ЦОД стоит миллион рублей за киловатт мощности. Обычное ИТ-оборудование обойдется в три-пять раз дороже. ИИ-оборудование — в 10 миллионов за киловатт». Если разделить 10 млн рублей на срок службы — примерно 50 тыс. часов, или семь лет непрерывной работы, получится, что каждый час работы одного киловатта обходится в 200 рублей только за счет износа техники. «Электричество стоит от двух копеек в Иркутске до двадцати на юге — такими затратами можно пренебречь. Вопрос, где энергия вообще есть».
Разговоры о переносе ЦОДов за Урал, по мнению операторов дата-центров, упираются в расстояние: потребитель должен быть рядом. Для многих сервисов важна скорость ответа сервера. Внутри Москвы задержка составляет 5–20 миллисекунд, но если перенести ЦОД в Сибирь или на Дальний Восток, а пользователь останется в столице, ждать ответа придется уже 60–120 миллисекунд — это критично, например, для биржевых операций, да и общение по видеосвязи будет заметно тормозить.
Как сформулировал на сессии Алексей Солдатов, «все мысли о том, что мы уйдем куда-то далеко, мягко говоря, ненаучная фантастика». Исключение — обучение моделей и майнинг: здесь задержка некритична, такими вычислениями действительно можно заниматься в любом регионе страны.
Для коммерческого сервиса долгие паузы приводят к потере клиентов, для корпоративного — к снижению производительности сотрудников. «Безусловно, есть сферы, где задержка сигнала не играет особой роли. Но это явно не самая большая доля рынка», — подытожил он.
Второй контраргумент — стоимость связанности. Кажется, что протянуть оптические линии в регион — задача вполне решаемая. Но, по словам Солдатова, магистрали Восток — Запад обычно заполнены международным транзитом. С большим запасом их не строят. «Владелец ЦОДа должен подключиться к заполненной магистрали. Если она забита — надо сооружать новую». Между тем две оптические линии от Новосибирска до Москвы обойдутся в 40 млрд рублей — на эти деньги можно построить 100-мегаваттный ЦОД в столице.
Увеличение задержки передачи сигнала на несколько десятков миллисекунд делает удаленный дата-центр не привлекательным
Справедливости ради отметим, что компания Cloud X (входит в En+) сейчас возводит крупнейший в России дата-центр мощностью 154 мегаватта в Иркутской области, в 10–15 километрах от Усть-Илимской ГЭС, с запуском в мае 2029 года (см. статью «Мощность Сибири будет прирастать ИИ», «Монокль» № 36 за 2026 год), однако это пример неклиентского ЦОДа. Центр строится под промышленные ИИ-проекты и под компанию «Русал». Задержка сигнала до Москвы в 55–70 миллисекунд делает этот ЦОД непригодным для финансовых операций или онлайн-игр.
Но дело не только в оптике и задержке. «У нас нет единой карты энергоресурсов ни в ТПП, ни в Минэнерго», — констатировал на Heat & Power член Общественного совета Минэнерго Кирилл Молодцов. По его словам, ведомства и ассоциации действуют нескоординированно; информацию о газе, электричестве и свободных мощностях для каждого проекта приходится собирать по кусочкам. «А по самому худшему сценарию, в 2050-м у нас и топлива не будет хватать, даже чтобы покрыть половину потребностей», — подчеркнул он.
Алексей Солдатов основной проблемой ЦОДов называет столичный энергодефицит. «Москва административно запрещает строить дата-центры с подключением к сетям. Если разрешения и дают, то на четвертую категорию, которая не гарантирует надежности электроснабжения, — нетрудно предсказать, кто попадет под отключение. Работа на дизелях с получением энергии из солярки приводит ЦОД к ситуации практически кассового разрыва. Альтруистов, желающих трудиться бесплатно, среди нас очень мало. Надеемся, что собственная генерация позволит переломить эту тенденцию и обеспечить страну нормальными вычислительными мощностями», — заключает эксперт.