РСПП надеется договориться с Минфином о деталях налога на сверхдоходы. Но для гармоничного развития страны нужно еще учесть интересы малого бизнеса и простых граждан
Еще не закончилась битва крупного сырьевого бизнеса в лице Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) с Минфином за налог на сверхдоходы (windfall tax), как первые страницы изданий просто взорвались из-за утечки в прессу рабочих предложений «Деловой России» по трансформации российской экономики. Позже глава «Деловой России» Алексей Репик пояснил, что это были «старые консервы» — аналитический материал экспертных центров полугодовой давности, который обсуждался внутри, но никогда не становился частью программы ежегодного форума объединения. Но успокоить шумиху вокруг наиболее одиозных предложений из документа, касавшихся повышения налогов на малый и средний бизнес, это уже не могло. Похоже, настало время всерьез подумать о балансе между нуждами бюджета и ростом экономики в лице не только крупного, но и малого бизнеса, а также простых граждан.
Начнем с препираний вокруг налога на сверхдоходы. Напомним, что, согласно законопроекту Минфина, налог в размере 30% (20% для золота) будет взиматься с превышения средней цены полезных ископаемых в 2026, 2027 и 2028 годах над средней ценой за 2025 год. При этом в 2027-м и 2028-м базовые цены 2025-го будут индексироваться на 10 и 21% соответственно. Если превышение (с учетом индексации) составит менее 10%, налог взиматься не будет.
Глава РСПП Александр Шохин направил премьер-министру Михаилу Мишустину предложения по доработке этого законопроекта. Официально письмо не публиковалось, но и достоверность утекшей в прессу версии в РСПП не отрицали, да и то, что Шохин говорил публично, не противоречит этому документу.
Минфин готов обсуждать с бизнесом налог на сверхдоход, но только предложения, которые не сократят доходы бюджета
Представители добывающих компаний предлагают вместо налога на сверхдоходы отдавать приоритет «фискальным изъятиям из экономики в целом» — например, на три года увеличить ставки налога на прибыль на 0,5‒1 процентный пункт. Защищают в РСПП и состоятельных граждан: среди предложений есть идея откатить назад нововведения в области повышенного НДФЛ по вкладам, а повышение этого налога на дивиденды внедрять постепенно и только на три года, с последующей отменой, плюс индексировать пороги прогрессивной шкалы НДФЛ (если их не индексировать, то под повышенные ставки будет подпадать все больше и больше людей). Не понравилось РСПП и повышение с 15 до 22% ставки налога на прибыль личных фондов. Наконец, союз предлагает увеличить размер федерального инвестиционного налогового вычета; учитывать расходы на защиту от беспилотников при расчете налога на прибыль, а сами защитные объекты освободить от налога на имущество; обязательные расходы на защиту критической инфраструктуры учитывать с двойным коэффициентом и также применять к этим расходам федеральный инвестиционный налоговый вычет.
Минфин в общем и целом готов продолжать диалог с РСПП. Однако министр финансов Антон Силуанов неоднократно говорил, что внесенная версия законопроекта с параметрами windfall tax уже является компромиссной и учитывает предложения бизнеса. В ведомстве также подчеркнули: налог на сверхдоход уже заложен в бюджет, поэтому реакция на предложения РСПП будет зависеть от того, какие дополнительные доходы можно в результате получить.
Неужели у добывающих компаний все настолько плохо, что они готовы до последнего отбиваться от налогов? Как отмечают аналитики банка «Синара», с начала года сектор в минусе из-за негативных трендов в экономике, укрепления рубля, ожидания и объявления налогов на сверхдоходы ряда компаний. Но при этом, по их оценке, новый налог составит 6‒11% от прогнозной EBITDA «Норникеля», «Полюса» и «Фосагро» в 2026 или 2027 годах, что не является критичным уровнем. Разве что для «БТС-Золото» (бывшая ЮГК) новый налог может иметь серьезное значение, так как компания наращивает добычу. Возможно, ей придется отдавать до 15‒17% от EBITDA в 2026 или 2027 годах.
С предложениями «Деловой России» ситуация сложнее. Как мы уже упоминали, в организации говорят, что это старые аналитические материалы. Официальных комментариев нам не дали, но подтвердили, что эти предложения нигде не озвучивались и никуда не отправлялись. Стоит отметить, что на недавнем юбилейном форуме «Деловой России», в котором принял участие Владимир Путин, подавляющее большинство вопросов из разошедшегося по сети списка не обсуждались. Более того, Алексей Репик перед форумом заявил: «Все инициативы, связанные с досрочным прекращением специальных налоговых режимов, в том числе касающиеся предприятий малого и среднего предпринимательства, “Деловой Россией” не поддерживаются и не будут выдвигаться». А после обнародовал позицию бизнес-объединения по налоговым вопросам — она противоречит позиции РСПП. В частности, Алексей Репик отметил, что повысить налог на прибыль на 1–2 процентных пункта для всех — это будет «катастрофа» и «убийство инвестцикла». Он напомнил, что 60% инвестиций в России осуществляются из прибыли, а значит, повышение налога на прибыль убивает инвестиционный потенциал. Что касается предложений ввести налог на наследство, он пояснил, что речь идет о наследовании бизнеса с балансовой стоимостью активов выше определенной суммы, а не имущества. Он лично предлагает установить порог для такого бизнеса в 10 млрд рублей, но есть и другие варианты.
Но вот что «Деловая Россия» действительно предлагает, так это сохранить режим самозанятости только для «настоящих» самозанятых: парикмахеров, репетиторов и т. д. Даже среди таксистов предлагается разделять «настоящих» таксистов-самозанятых и работников крупных компаний, где они работают таксистами. Что касается АвтоУСН, то, подтвердил Алексей Репик, дискуссия о порогах его применения действительно ведется. По его мнению, 20 млн рублей — это нормальный порог, снижать его не стоит, а для настоящего малого бизнеса его можно даже повысить. Например, если убрать оптовую торговлю, то можно без драматического эффекта для бюджета сохранить и 60 млн рублей.
Бизнесу нужно готовиться к тому, что «окно» дешевых спецрежимов будет постепенно закрываться
Есть версия, что появившийся в сети список из 52 пунктов, приписываемый авторству «Деловой России», — это был классический «вброс» для прощупывания реакции бизнеса. Например, так считают в аудиторской компании «Градиент Альфа». Как поясняют в компании, подобные тесты — обычная практика перед реальными реформами: запустить тему, посмотреть на резонанс, при необходимости откреститься. «То, что тема вызвала такой шум, — явный сигнал наверх: резать спецрежимы малого бизнеса резко и без подготовки политически и экономически опасно, — рассуждают аудиторы. — Резкой отмены УСН и ПСН в ближайшее время не будет». Однако «окно» дешевых спецрежимов и еще работающего дробления постепенно закрывается, предупреждают в «Градиент Альфе», и бизнес к этому готовят.
Напомним, в 2026 году лимит выручки для применения патентной системы налогообложения был снижен с 60 до 20 млн рублей, аналогичные изменения затронули применение УСН без учета НДС. Как говорится в исследовании «Стратегический анализ рынка МСП и структурных проблем» группы компаний ДРТ (совместно с фондом Росконгресс, Media InstinctGroup и Агентством стратегических инициатив), помимо роста налоговой нагрузки и снижения рентабельности для части организаций реформа стирает грань между малым и средним бизнесом: снижение лимитов уравнивает их в налоговых условиях и объеме административной нагрузки.
Научный руководитель кафедры макроэкономической политики и стратегического управления экономического факультета МГУ Андрей Клепач (вместе с коллегами из Центра исследований и экспертизы, ранее ИнВЭБ) отмечает ухудшение структуры сектора МСП: число юридических лиц в нем неуклонно снижается. За 2025 год их стало меньше на 2,8%, за девять месяцев 2026 года — на 7,5%. При этом доля юрлиц снизилась с 2021 года с 41,7 до 32,1% в 2025 году, на начало октября 2026-го доля юридических лиц сократилась до 29,7%. Это очень важный момент: в сегмент МСП входят как юрлица в форме ООО, так и индивидуальные предприниматели (ИП) и самозанятые, но организации имеют больший инвестиционный потенциал, чем ИП, за счет возможности привлечения инвесторов, в том числе путем продажи доли в бизнесе через выпуск акций и облигаций.
Однако теперь и с ИП ситуация стала ухудшаться: за девять месяцев 2026 года их число сократилось на 0,3%, тогда как в прошлом году наблюдался их рост — как за девять месяцев, так и по году в целом. На фоне падения числа юридических лиц и ИП растет число и доля самозанятых, инвестиционный потенциал у которых отсутствует. На конец сентября 2026 года их доля в структуре сектора МСП достигла 71% (68% на начало 2026 года, 64% на начало 2025-го). «Таким образом, уже состоявшееся снижение порогов и общее ухудшение налоговых условий для малого бизнеса оказалось достаточно болезненным, при этом ожидавшийся позитивный фискальный эффект от этой меры не подтвержден», — заключает Андрей Клепач.
Плохо себя чувствует не только МСП. В 15 регионах на протяжении трех лет подряд наблюдается отрицательная динамика поступления налога на прибыль. Об этом говорится в свежем докладе Счетной палаты о ходе исполнения консолидированных бюджетов субъектов РФ. Конечно, на это повлиял не только рост налоговой нагрузки, но и целый ряд других факторов.
Как поясняет Андрей Клепач, в 2025 году проблемы возникли в основном там, где экономика в значительной степени ориентирована на сырье или экспортно ориентированные отрасли, в добывающих и промышленных регионах. В свою очередь, позитивная динамика отмечалась там, где развиты другие отрасли: добыча драгметаллов, оборонная промышленность и смежные сферы, — а также в субъектах без ярко выраженной отраслевой специализации. В целом, по мнению экономиста, региональные особенности снижения поступлений по налогу на прибыль в 2025 году сводятся к двум вещам: структуре экономики (сырьевые и экспортно ориентированные регионы пострадали сильнее) и локальной налоговой политике, то есть масштабу региональных льгот.
В последние годы мы практически в прямом эфире видим перенос налогового бремени с нефтегазового сектора и компаний на граждан и рентные доходы: с НДПИ, НДД и налога на прибыль ― на НДС и НДФЛ. Это выглядит логичным, но у граждан и малого бизнеса нет лоббистов, а у крупных компаний есть.
Тут нужно оговориться, что у людей с самыми высокими доходами лоббисты, конечно, есть — это хорошо видно по инициативам РСПП.
Кроме того, как напоминает Андрей Клепач, бедные слои — это довольно большая электоральная группа, поэтому их интересы, так или иначе, находятся в поле зрения политиков, принимающих решения. В итоге получается, что лоббистов нет у представителей платежеспособного, но малочисленного среднего класса.
Если же говорить о видах налогов, то, по словам Клепача, в текущих условиях наиболее просты в плане собираемости НДС и НДФЛ — эти сферы достаточно хорошо видны налоговым органам. От себя добавим, что и растут поступления от НДС, НДФЛ, а также от акцизов быстрее всего.
При этом, хотя люксовая недвижимость и люксовые товары тоже имеют далеко не исчерпанный потенциал, но его реализация потребует большой работы налоговых органов для правильной настройки налогообложения и контроля. Однако таких инициатив фискальных властей не было.
Понятно, что просто снизить налоги и оставить бюджет без необходимых доходов — это не вариант. Но как найти разумный баланс интересов бюджета, компаний всех размеров и граждан разного достатка?
Экономическая наука позволяет сделать это в теории, но на практике начинаются сложности. Как рассказал заместитель директора, заведующий лабораторией анализа и прогнозирования микроэкономических процессов Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Дмитрий Кувалин, на кривой Лаффера, которая отражает связь между уровнем налоговой нагрузки в экономике и суммой налоговых сборов, есть точка перегиба. Переход этой точки означает, что дальнейшее повышение налоговой нагрузки бессмысленно, поскольку это будет только уменьшать совокупные налоговые поступления из-за чрезмерного угнетения экономической деятельности.
К сожалению, констатирует Дмитрий Кувалин, российский Минфин в последние годы не показывал широкой публике свои расчеты оптимальной налоговой нагрузки для отечественной экономики и ее отдельных сфер. Поэтому проверить корректность налоговой логики российских финансовых властей в данный момент очень сложно. Он также напоминает, что повышать налоговую нагрузку целесообразно только во время устойчивого экономического роста, а в моменты экономических стагнаций налоговое бремя следует ослаблять. Принцип, конечно, хороший, но что-то не припомним, чтобы он хотя бы раз применялся в истории современной России.
Излишнее повышение налогов может привести к сокращению налоговых поступлений из-за подавления экономической активности
«Частая ошибка наших финансовых властей — поиск дополнительных налоговых доходов там, где их проще найти, а не там, где этого требуют экономическая логика и справедливость. В результате часто происходит так: налоги повышаются для тех, кто и так их честно платит, а к тем, кто не платит, наши фискальные службы не ходят, потому что там работать сложнее», — рассуждает Дмитрий Кувалин. Кроме того, он видит явное преобладание сиюминутных интересов, причем практически во всех аспектах российской налоговой политики, и считает, что эту ошибку тоже нужно исправлять.