Танкеры с российским дизелем, направлявшиеся к атлантическому побережью США, изменили курс.
Формально это выглядит как срыв дизельной сделки. Но, по мнению экспертов, отраслевого смысла она не имела изначально. Для России это был лишь политический пас в ответ на просьбу Дональда Трампа, а не экономическая необходимость.
Прибытие первого российского танкера в США ожидалось 7 ноября. Но, по данным Financial Times, танкер Leruo под флагом Сьерра-Леоне ушел в Бразилию, российский Talisman выдвинулся в Средиземное море и стоит у берегов Алжира с сигналом for orders — это означает, что у груза нет подтвержденного порта назначения или покупателя. Греческий корабль Agioi Fanendes и судно Beast (Сейшельские острова) не указывают точку назначения, хотя и движутся пока в сторону США.
Заключенное 9 октября соглашение о поставках российского дизеля в США задумывалось как инструмент электоральной поддержки. Из-за боевых действий в Иране и перебоев с поставками запасы дизельного топлива в США упали до минимального уровня, цены на него с начала войны выросли более чем на 60%. Трамп рассчитывал сбить цены на топливо накануне промежуточных выборов и конвертировать это в голоса республиканцев. Но проиграл: Демократическая партия получила большинство в обеих палатах Конгресса.
«Мы дали ему политический пас по его просьбе. Он пробил в штангу — это уже его проблемы: услугу мы ему оказали» — так охарактеризовал случившееся глава Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ), завкафедрой политологии Финансового университета при Правительстве РФ Константин Симонов на круглом столе в пресс-центре «Россия сегодня» в минувшую пятницу.
Никакой драмы в развороте судов эксперт не видит: «У нас не было вообще никаких рисков: проблем с дизелем у нас нет». Он напомнил, что в Бразилии высокие цены и сами американцы продают туда дизель. «Главное — дизель будет продан», — заключил глава ФНЭБ. Он также добавил, что основным платежом для российского бюджета является НДПИ с добычи нефти, а с экспорта нефтепродуктов пошлина почти не взимается. В этом смысле сделка не давала казне ни рубля.
Отраслевого смысла в дизельной сделке было очень мало, уверен Константин Симонов. Заявленные Трампом объемы: 300 тыс. тонн в октябре и 500 тыс. тонн в ноябре — это «ни о чем» при потреблении дизеля в США в объеме более 500 тыс. тонн в сутки. «Наши поставки никак не могли сбить мировые и американские цены», — подчеркнул он. Показательно, что сами США в это же время наращивали экспорт дизеля, ставя рекорд за рекордом: месячные поставки на внешние рынки превысили 5 млн тонн против чуть более 3 млн тонн у России.
Таким образом Трамп последовательно укреплял позиции США на мировом рынке. Американская сланцевая нефть дорогая в добыче: при низких ценах бурить новые скважины невыгодно. Скачок цен сделал добычу рентабельной и запустил новый инвестиционный цикл: в Техасе, в Мексиканском заливе, даже в Венесуэле. Пока Россия из-за санкций и проблем с нефтеперерабатывающими заводами сокращала экспорт, США наращивали поставки и сырой нефти, и нефтепродуктов, заходя на наши прежние рынки.
«С точки зрения нефтегаза Трамп был совершенно прав. Он пытался объяснить: подождите немножко, и все будет хорошо. Но американский избиратель этого не оценил», — констатирует Симонов.
После победы демократов вопрос о том, стала ли сделка началом нового формата сотрудничества между нашими странами, снимается. «Совершенно точно можно сказать, что это никакая не первая ласточка. Это отдельный случай, и ничего в плане российско-американского прямого сотрудничества — ни до окончания войны на Украине, ни после — в обозримой перспективе не будет», — заявил на круглом столе заместитель директора Центра комплексных европейских и международных исследований факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ Дмитрий Суслов.
Демократы уже анонсировали серию расследований, в том числе по самой дизельной сделке: «Она будет под микроскопом рассматриваться уже начиная с января следующего года». Примером давления стала угроза демократического губернатора Нью-Джерси преследовать компании штата, участвующие в реализации сделки. «Это само по себе отпугнуло бизнес», — заметил Суслов.
Более того, новые антироссийские санкции Конгресс сможет проводить, преодолевая вето президента: «По вопросам новых санкций в отношении России есть двухпартийный консенсус. Гарантированно будут набираться две трети голосов и в палате представителей, и в сенате», — отмечает эксперт.
На углеводородных рынках США и Россия остаются прямыми конкурентами. «Не для того взрывали “Северные потоки” и не для того обеспечили свое присутствие на рынке Европы, чтобы туда вернуть российский газ, — подчеркнул Константин Симонов. — Если станет меньше иллюзий в отношении Соединенных Штатов, у нас будет меньше разочарований». В этом смысле дизельная сделка оказалась не началом разрядки, а ее противоположностью — эпизодом, подтвердившим, что политические договоренности на высшем уровне не отменяют ни санкционные риски, ни рыночную логику.