В лазертаге русских не догнать

Компания «Лазертаг» является мировым лидером по объемам производства и ассортименту оборудования для лазертага, создавая до 80% контента в отрасли

Основатели компании «Лазертаг» Алексей (слева) и Сергей Терещенковы: «Трудно защититься от повторения удачной идеи, выход только один — двигаться быстрее других, быть экспертами в развлечениях, понимать, куда движется индустрия и оставаться первыми, тем, кого копируют»
Читать на monocle.ru

Когда в 2007 году братья-близнецы Алексей и Сергей Терещенковы решили открыть в Смоленске коммерческий клуб лазертага, чтобы превратить свое хобби в бизнес, об этой командной игре с использованием безопасного оружия, стреляющего инфракрасными лучами, в России знали немногие — на всю страну было два-три некоммерческих сообщества. У самих братьев, работающих в найме программистами, средств на проект было не густо — помогли родители, которые взяли кредит на 200 тысяч рублей. Этот стартовый капитал в дальнейшей истории становления компании «Лазертаг» стал единственным займом — братья предпочитают развивать бизнес только на свои заработанные средства.

Потому что цену деньгам хорошо знали с детства: выросли в обычной заводской семье, в 1990-е приходилось так туго, что даже за школьные обеды платить было нечем. Зато получили закалку своей дальнейшей предпринимательской воли и стремление стать первыми в своем деле — с замахом на мировой масштаб. И, что удивительно, у них все получилось, прямо как в «американской мечте»: заход в бизнес с низкого старта ограниченных ресурсов, веры в свою идею, последовательности и упорства в достижении цели на протяжении девятнадцати лет. Америка дала и почву для их проекта: готовый продукт лазертага впервые появился в рядах ВС США как инструмент отработки тактического боя, а в 1984 году в штате Техас была открыта первая коммерческая лазертаг-арена Photon.

Зато сегодня русский, а точнее уже международный бизнес братьев Терещенковых чувствует себя в США как дома: с оборудованием под их брендом Laserwar там работает порядка 140 лазертаг-клубов — примерно столько же, сколько у их главного конкурента, известного американского производителя BattleTag Pro. Паритет компаний по скорости открытия клубов держится уже много лет — до пяти новых точек в месяц; правда, до введения трамповских пошлин на импорт нашим расти было проще, а теперь цены выровнялись. Но преимущество российского бренда сохраняется в ассортименте, давят американцев разнообразием: только в линейке оружия около ста моделей у Laserwar против пяти моделей у BattleTag Pro. А всего по миру, с обширной географией в 100 стран, оборудованием из Смоленска оснащено более 17 тысяч клубов.

На мировом рынке оборудования для лазертага, который относительно невелик и составляет примерно 1,2 млрд рублей, «Лазертаг», по собственным оценкам, занимает порядка 40%, в России — около 85%. Но продажа оборудования лишь часть индустрии, клубам по всему миру (а их несколько десятков тысяч) нужны сценарии игр, инструкторам — методические материалы, игрокам — календарь турниров. И здесь смоленская компания тоже выступает главным популяризатором игры, инвестирует в контент и в расширение той самой экосистемы вокруг лазертага, которая становится основой для онлайн-сообществ, турниров, стримов.

О том, как шел процесс становления лазертага от первых игр на лужайках до признания его официальным видом спорта в России, о выходе компании в «Лучшие экспортеры года» с последующим падением на экспортное дно вследствие бюрократических препон, о будущих технологических прорывах «Моноклю» рассказал один из основателей компании «Лазертаг» Алексей Терещенков.

— Алексей, как возникла идея заняться лазертагом?

— Сложились с братом по 500 евро, он съездил за границу и купил две платы. На заводе мы заказали корпуса и собрали два комплекта для лазертага. Хотелось самим попробовать, что это за игра. На ближайшие майские праздники выехали с друзьями за город на первую игру — всем было очень интересно, весело, тогда и подумали, что эту затею можно превратить в бизнес — создать прокатный клуб, куда люди будут приходить и платить деньги за игру. Нашли в Великом Новгороде первого российского производителя лазертаг-оборудования и купили сразу десять комплектов. Помогли мама с папой: взяли для нас кредит. Через полгода мы его погасили.

Вот так мы начали проводить игры в клубе и быстро увидели, где оборудование нас подводит. То сломается, то попадание зарегистрируется совсем не там, куда целился игрок. Связывались с производителями, искали причины сами и постепенно научились все это чинить. Сергей взял на себя электронику, а я — программное обеспечение. Еще я сделал сайт клуба. Тогда сайтов о лазертаге на всю страну было всего пять, так что нас быстро заметили. А когда Сергей придумал платы, с которыми из динамика вместо простого «пиу-пиу» звучал выстрел, за ними к нам стали приезжать в Смоленск.

Мы поняли, что люди готовы платить за нашу разработку и пора налаживать производство. Уволились с работы, сняли квартиру под офис. Сначала работали с друзьями, потом стали приглашать специалистов. За три года мы узнали оборудование до последнего винтика, научились работать с клиентами и продвигать сайт, чтобы в клуб приходили игроки. Спрос на лазертаг рос, тогда как в пейнтболе комплектующие и расходники дорожали год от года. К 2010 году нас было уже десять человек, в квартире стало тесно, а значит, пришло время нового витка развития.

— Какие события для «Лазертага» стали поворотными?

— Наверное, в любом бизнесе каждый новый этап развития сопровождается ростом площадей, переездами, и мы тут не исключение. В 2010 году перебрались из квартиры площадью 80 квадратных метров в арендованный цех на 500. Купили профессиональные станки, за год команда выросла до 35 человек. В 2014-м переехали в трехэтажное здание площадью около 700 квадратных метров — там до сих пор наш офис. Появилось место для инженеров, программистов, маркетологов, переводчиков. Есть даже баня и отдельные домики для разработчиков, которым для работы нужна тишина. А в мае 2025 года мы открыли в Смоленске Институт лазертаг-технологий. К этому зданию площадью в тысячу квадратных метров мы шли больше десяти лет, теперь разрабатываем здесь игровые устройства и занимаемся виртуальной и дополненной реальностью.

Если говорить о вехах в технологиях, то сначала был звук. В 2007 году Apple представила первый iPhone с экранной клавиатурой, а мы в это время думали, как должен звучать игровой тагер. Сергей сам записывал разные звуки выстрелов. Над точностью попадания пришлось работать дольше: в первых играх мы целились в одну сторону, а попадание засчитывалось в другой. Решить проблему удалось с помощью настраиваемой оптики «Фокус», которую никто, кроме нашей компании, в лазертаге не выпускает. Ее разработка и испытания заняли около года: мы не торопились, тщательно доводили систему и проверяли ее в игре. Точность настройки оптики в лазертаге особенно важна для спортсменов.

Важный технологический прорыв произошел в 2014 году: мы стали одними из первых в мире, кто производит собственные корпуса для лазертаг-ружей, на это ушло два года. До того корпуса приходилось покупать за границей, а тут мы решились вложить четыре-пять миллионов рублей в свою разработку. Так появился игровой комплект АК-12LT «Хищник». Первую партию отгрузили в августе 2014-го, а в сентябре продали тысячный комплект. По нашим подсчетам, на «Хищник» в отдельные периоды приходилось до 80 процентов продаж, а теперь мы выпускаем его преемника — АК-25 «Хищник». Однако главный секрет ружей был не только в удачном дизайне, но и в цене: мы в разы снизили их себестоимость! Если импортный корпус тогда стоил четыре-пять тысяч рублей, то свой нам обходился примерно в полторы тысячи. Эта разница помогла нам пережить кризис 2014 года, когда доллар подорожал и мы почти год работали без прибыли.

— Вы вспомнили iPhone — вам хотелось в чем-то подражать Apple?

— Если честно, да. Каждую осень Apple показывала новую модель, и нам тоже хотелось каждый год показывать что-то свое. Пока владельцы клубов не сказали: «Ребята, угомонитесь, хватит новинок, и так все хорошо работает». И это было справедливым замечанием с их стороны, потому что мы работаем не на конечного потребителя, мы бизнес для бизнеса, а владельцам клубов нет смысла ежегодно тратить дополнительные средства на новый парк оборудования, если и так все отлично работает. У нас до сих пор есть клиенты с оборудованием второго, третьего, пятого поколения. Одни сдают его в ремонт или на модернизацию, другие играют как есть. И это тоже хорошо, высокий показатель качества работы, если клубы могут десять-пятнадцать лет зарабатывать на нашем оборудовании без дополнительных инвестиций.

— Как часто вы теперь выпускаете новое поколение оборудования, на чем остановились?

— Мы не остановились, просто стали реже менять поколения — теперь раз в два-три года. Apple выпустила iPhone 17 в 2025 году, а мы в этом году готовим уже 12-е поколение. Презентация пройдет 5 декабря 2026 года на ВДНХ. У нас уже есть статистика игры в реальном времени, обратная связь в тагере, дополнительная игровая броня для шлема и жилета. Каждое такое улучшение важно игроку, но далеко не каждое требует новой платформы. Об одной новинке пока скажу только, что в 12-м поколении она будет связана с мобильными технологиями.

Новые поколения оборудования охотно покупают клубы, которые только открываются: они продолжают появляться даже на насыщенном рынке, так как технологии развиваются, меняются запросы игроков, одни предприниматели уходят из бизнеса, другие приходят им на смену со свежими идеями по устройству площадок. Но владельцев действующих клубов просто так не покоришь новой версией, чтобы они захотели инвестировать в обновление парка, нужны принципиальные изменения в игре.

И мы знаем, что это будет. Лет через пять, в следующем поколении, запустим ноу-хау, от которого лазертаг получит новое дыхание. Мы оснастим игру очками дополненной реальности. Представьте: по ходу матча через очки можно видеть карту площадки и расположение игроков, можно переговариваться с товарищами по команде. Сейчас всю площадку сразу видит только инструктор на своем экране, а в очках такая возможность появится у каждого игрока. Вот это и будет то обновление, которое заставит клубы менять оборудование, потому что никто не захочет играть без очков дополненной реальности — совсем другой эффект, качество игры, даже тактика другая.

Быть лучшими — играть вдолгую

— Как вам удается обходить конкурентов в бизнесе?

— Пальму первенства держим с 2014 года — за счет собственных разработок, цен и ассортимента. Представьте, у ближайшего конкурента 20–30 позиций, у нас — 187: разные модели тагеров, устройства для квестов, контрольные точки и другие игровые аксессуары. Понятно, где клиенту будет интересно — побывать в скромной лавочке или посетить большой магазин, впечатляющий своим разнообразием и аутентичностью продукции. Клуб может подобрать у нас все, что ему нужно для игры. С сентября 2025-го по сентябрь 2026-го мы произвели и продали 35 тысяч единиц оборудования.

У нас три бренда. Под маркой Laserwar мы выпускаем оборудование и программное обеспечение для внеаренного лазертага. Под маркой Cybertag — оборудование для игр на закрытых аренах. Там свой темп игры и другие требования к электронике и сценариям. «Альфатаг» — наша премиальная платформа. Она поддерживает Wi-Fi и Bluetooth, собирает статистику в онлайн- и офлайн-режиме и позволяет настраивать сценарии и игровые роли.

Сегодня в нашей команде 85 человек. Многие работают с лазертаг-оборудованием по десять-пятнадцать лет, ребята могут с закрытыми глазами собрать повязку или тагер, а инженеры, когда пишут новые программы, опираются на все предыдущие разработки. У наших конкурентов, особенно за рубежом, штат часто меньше десяти человек. С высокими зарплатами и небольшим рынком им трудно окупить свое производство. У нас же часть работы постепенно взяли на себя станки. Поначалу был один небольшой станок, который только помогал мастерам. Теперь у нас большая автоматическая установка для монтажа SMD-компонентов на печатные платы. По нашим оценкам, она выполняет объем работы примерно десяти мастеров, а обслуживают ее два оператора.

— То есть конкурентов вы подавили масштабом и технологиями?

— Не только. Еще преданностью лазертагу. Вложениями в маркетинг, в продвижение лазертага как клубного бизнеса, интересной военно-тактической игры, а также полноценной спортивной дисциплины. К примеру, больше десяти лет мы за свой счет проводили турниры по всей стране, арендовали большие стадионы, спортивные залы и другие площадки, оплачивали работу персонала. Готовили материалы о соревнованиях и организовывали прямые видеотрансляции — они нам дорого обходились. Мы также финансировали подготовку методических рекомендаций. И только в 2023 году лазерный бой признали в России видом спорта. Минспорт подписал приказ 20 июня, а 24 июля его зарегистрировал Минюст. Мы с братом гордимся тем, что вместе с другими нашими сотрудниками создавали федерацию спортивного лазертага и помогли лазерному бою стать самостоятельным видом спорта в России.

В свое время много вкладывали в YouTube, потому что видео-контента о лазертаге, работе клубов было мало. Еще мы создали для владельцев клубов CRM-системы — их можно бесплатно попробовать в работе, а затем решить, нужен ли платный тариф. С проведением турниров получилась интересная история: теперь организаторы присылают нам анонсы, а мы ставим их в календарь на наших сайтах. Игрок открывает его и видит, где и когда пройдет следующий турнир. То есть получилась своего рода «Яндекс Афиша» для лазертага. Думаю, что это высокий показатель доверия со стороны сообщества, если к нам стекается вся информация по лазертагу. Но мы ее тут же пускаем в работу: по нашим собственным оценкам, до 80 процентов мирового контента о лазертаге создает наша компания. Могли ли другие делать то же самое? Полагаю, да, но не хотели. А мы сразу нацелились играть вдолгую, поэтому и стали компанией номер один.

— Крупный инвестор сегодня еще может зайти на этот рынок?

— Скорее всего нет. Чтобы нас догнать, пришлось бы заново пройти весь наш путь и вложить сопоставимые деньги, собрать инженеров, наладить производство и завоевать доверие клубов. Кто из инвесторов на такое решится? К тому же рынок лазертага не бесконечен. В большинстве городов, где есть спрос на лазертаг, клубы уже работают. Они могут расширяться и обновлять оборудование, но не увеличиваться числом — городам уже не нужно столько, да и самих городов на карте мира не прибавляется.

Везет тому, кто подготовлен

— В таком случае и ваша компания скоро притормозит в росте?

— Ситуацию на рынке мы проанализировали давно, поэтому несколько лет назад занялись развитием нового направления — играми в виртуальной реальности, и в 2022 году зарегистрировали отдельную компанию «Кибертаг». Она разрабатывает многопользовательские игры для VR-арен, владельцы площадок могут работать с нами по франшизе. Наши клубы уже есть практически во всех городах России, а в этом году «Кибертаг» получил Технологическую премию Московского стартап-саммита в номинации «Международная экспансия». Саммит проводили правительство Москвы и Сбер. В 2025 году оборот «Кибертага» достиг 200 миллионов рублей. Думаю, через три-четыре года он может обогнать по выручке материнскую компанию «Лазертаг».

— Почему «Кибертаг» растет так быстро? Вы снова нашли свободную нишу?

— Нет, как раз в виртуальной реальности конкурировать сложнее. Здесь главный продукт — программа, для старта разработчикам не нужны цех, станки и пресс-формы. В России есть четыре крупные компании, которые разрабатывают VR-игры для бизнеса. По нашим оценкам, примерно полтора года назад мы вышли на первое место среди них. Но это не глобальный отрыв вперед, у нас около 30 процентов рынка, у ближайших конкурентов — примерно по четверти. Разрыв небольшой, мы открываем около 15 клубов в месяц, конкуренты — примерно по десять. И каждый год в мире появляются еще две-три команды разработчиков. На мой взгляд, в играх виртуальной реальности для бизнеса Россия и США сегодня идут вровень.

— А чьи программисты умнее?

— Я считаю, что российские программисты одни из самых талантливых в мире, амбиций им хватает. Что касается нашей компании, то мы понимали: в эту нишу с ноги не зайти, без уникальной идеи не пробьемся в лидеры — и мы выкатили свое ноу-хау! Даже три. Но прежде хочу сказать, что это не случайность, мы много лет развиваем международный бизнес, знаем, кто приходит играть, о чем спрашивает владелец клуба, что ему мешает работать, как сделать классный продукт, который сразу все полюбят. В «Кибертаг» взяли лучших программистов, дизайнеров и маркетологов из материнской компании. И наши клубы начали быстро открываться уже в первый же год, несмотря на то что мы были новичками на этом рынке.

А теперь про ноу-хау. Начали, как и другие, с командного шутера. Но мы поняли, что произведет настоящую революцию — игры для детей, программный продукт, рассчитанный на аудиторию от пяти лет и старше по возрастам. Мы первыми создали набор из десяти игр для детей. Это произвело фурор. К нам стали массово идти клиенты, в том числе от конкурентов. Вторая идея — подписка, как в онлайн-кинотеатре. Клуб платит 70 тысяч рублей в месяц и получает все новые игры без доплаты, тогда как раньше за каждую приходилось платить отдельно. В-третьих, мы научили игры автоматически строить карту под конкретное помещение. Раньше на то, чтобы нарисовать карту новой арены, уходил месяц, а то и два. Это существенно повлияло на скорость открытия новых клубов.

Конечно, достаточно скоро конкуренты, в том числе иностранные, спохватились и начали все повторять за нами. Иногда до смешного доходит: выкладываем новую схему работы для арен и тарифы, а через два дня видим их на чужих сайтах.

— А как же права на интеллектуальную собственность?

— К сожалению, на практике очень трудно защититься от повторения удачной идеи, особенно когда речь идет о программе: похожие функции можно написать заново. С появлением искусственного интеллекта сделать это стало проще. Выход только один — двигаться быстрее других, быть экспертами в развлечениях, понимать, куда движется индустрия и оставаться первым, тем, кого копируют. Мы поняли, что, пока мы сохраняем технологическое лидерство, за нами будут повторять всегда, к этому надо относится философски. Почему с нами сложно конкурировать? Потому что у нас больше разработчиков, инженеров, технологических возможностей. Когда программный продукт делают 80 человек, доводя его до совершенства, это совсем другой уровень, чем когда подобную задачу выполняют скромными силами. Вот конкурентам ничего и не остается, кроме как копировать, сокращая свои расходы и дешевле продавая оборудование, игры. Но это рынок, на нем всегда будут разные ниши, и под каждую найдется свой клиент.

Палки в колеса на пути к экспорту

— По данным «СПАРК-Интерфакс», в 2025 году выручка «Лазертага» выросла на 83 процента по сравнению с 2024-м и достигла почти 491 миллиона рублей. Что вызвало такой спрос на вашу продукцию?

— На рост выручки повлияла совокупность факторов, один из них — спрос на лазертаг-оборудование в образовательных учреждениях: школах, колледжах, вузах, где лазертаг-секции и турниры становятся частью физвоспитания и досуга. Госучреждениям стали выделять на это деньги, государство обратило внимание на то, что молодежь надо готовить к военной службе. Но как это сделать, если подростки в силу возраста не могут держать в руках настоящее оружие? В лазертаге они могут получить хороший курс молодого бойца — научиться тактикам боя, разным стратегиям, командному взаимодействию. Я раньше считал себя опытным игроком в лазертаге, а побегал с ребятами лет двенадцати и проиграл им вчистую. Потому что регулярные тренировки имеют большое значение, через год занятий команда подростков может легко обыграть взрослых.

Еще один фактор роста — военно-патриотическая игра «Зарница 2.0». В ее программу вошел лазерный бой, и мы стали и поставщиком оборудования, и организатором соревнований. По таким контрактам 10–15 наших сотрудников несколько месяцев ездят по стране и проводят игры.

Оборудование, которое мы сами разрабатываем и производим, дает 90–95 процентов выручки. Остальное приносят услуги, в том числе проектирование арен. В 2025 году продажи росли в основном за счет российского рынка. Доля экспорта в выручке составляла 10–15 процентов, хотя прежде на зарубежные поставки приходилось около трети выручки, иногда и значительно больше.

— А почему экспортные продажи снизились?

— Экспорт упал в 2022 году, примерно полгода мы его воскрешали, и он снова пошел в рост. Даже Российский экспортный центр отмечал нашу работу, нам вручали премию «Экспортер года. Сделано в России». Но к концу 2025-го начались задержки поставок, а в 2026-м остались единичные отгрузки. Теперь мы шутим, что нам впору давать премию худшего экспортера.

Все началось в конце 2025 года: нашу партию задержали на таможне. Спросили: «Вы зачем отправляете товар в недружественную страну?» Мы объяснили, что это игровое оборудование для лазертага, рассказали о поставках в сто стран, показали сертификаты. Товар продержали месяц, а в ответе написали, что «есть риск отправки в третью страну, включая Украину». Мы к ним за разъяснениями: что именно в продукции вас не устраивает, какая характеристика товара смущает? Ведь мы никогда не нарушали таможенного законодательства, все проверки проходили на пять с плюсом. В ответ нас отправили на военную комиссию: мол, им объясняйте, для чего вам ружья.

А каждая военная комиссия — это до двух месяцев переписки, отправки в Москву флешек, а если ошибка, неправильно запятая поставлена — все заново переделывать. И только с трудом получив бумагу со словом «разрешаем», можно отправить груз на условные 100 тысяч евро. Но современные клиенты не привыкли так долго ждать поставку, начинают отказываться. Это значит, что надо переписывать документы и вновь отправлять на военную комиссию. Обиднее всего, что мы так и не знаем, с кем решить этот вопрос.

— А как же бизнес-омбудсмен, РЭЦ, разные структуры по работе с бизнесом?

— Мы к ним обращались, но получить ясный ответ по нашим поставкам пока не удалось. У нас простой вопрос к ФСТЭК (Федеральная служба по техническому и экспортному контролю. — «Монокль»), которая по логике вещей и должна решать такие проблемы: что именно в нашем оборудовании мешает согласовать поставку? Но ответа нет, нас вновь сбрасывают на военную комиссию, а они: вы что, опять к нам? Ну давайте разбираться.

Я бы предложил создать в России комиссию, куда малый бизнес мог бы обратиться, если его груз задерживают, а причина остается непонятной. Пусть специалисты таможни и ФСТЭК разбирают такие случаи вместе с производителем. Мы бы принесли документы на конкретную поставку и показали само изделие. Можно за одним столом выяснить, какая характеристика вызвала вопросы, что еще от нас требуется и кто принимает решение. Сейчас на поиски этих ответов уходят месяцы.

И не только с экспортом у нас проблемы в этом году. Для бизнеса в России первая половина 2026 года стала кошмаром, худшим годом в истории: всех замучили проверками, предписаниями, штрафами — я интересовался у коллег предпринимателей. Налоги повысились, я это понимаю, на НДС мы перешли еще в прошлом году по выручке — и это нормально. Но знаете, с какими надписями у меня раньше папки лежали на рабочем столе? «Инвестиции», «Финансы», «Производство», «Развитие», «Договоры». А теперь — «Следствие», «Прокуратура», «МЧС» «Суды». Все службы, кроме налоговой, к нам приходили. Кстати, налоговая сейчас — единственная служба, где можно быстро записаться к начальству и электронно решить свой вопрос за один-два дня.

А перед Новым годом, в самый разгар корпоративов, к нам в смоленский клуб виртуальной реальности «Аватар Арена» приехали руководители местных подразделений МЧС и Роспотребнадзора. Были с ними и следователи. Составили акт осмотра помещения. Я думал, хотят посмотреть, как у нас играют в VR-шлемах, но через два часа у нас забрали все шлемы и компьютеры. О предстоящем изъятии нас не предупредили, обвинений не предъявили. Как нам объяснили позже, поводом стал анонимный звонок: какая-то женщина пожаловалась, что ее сын после игры переволновался и долго не мог уснуть. Очень странно было слышать такие нелепые обвинения, но в Следственном комитете мне сказали, что на все такие обращения они реагируют именно так.

Вскоре мне сообщили, что речь может идти об уголовном деле в отношении меня как руководителя. Полгода нам не возвращали оборудование. Любой другой клуб уже бы разорился давно, но и нам было тяжело: мероприятия перевели на другие площадки, при этом продолжали платить аренду в торговом центре, зарплату сотрудникам. Выжил клуб с трудом. И никто из тех, к кому мы обращались, нам не помог — ни прокуратура, ни омбудсмен.

Когда все закончилось, я обратился в прокуратуру, чтобы узнать, можно ли возместить ущерб. А там мне показали том в 400 страниц — материалы с цветными распечатками, собранными на нас следствием. Тогда я подумал, что бесполезно воевать с системой, которая может так легко и впустую тратить человеческие ресурсы, заставляя взрослых людей полгода печатать цветные картинки. Собирая столь объемный материал против нас по одному звонку, следствие не удосужилось задать даже элементарных вопросов: а кто в тот день проводил игру, какой инструктаж прошли участники, какие возрастные ограничения действовали

— После такого рассказа как-то неловко спрашивать о ваших планах.

— Почему же, я отвечу. К 2028 году мы хотим довести выручку до миллиарда рублей. Но чтобы выйти на миллиард рублей выручки, нам важно возобновить поставки за рубеж. У нас по всему миру 70 дилерских и сервисных центров, они с нетерпением ждут наших поставок, а мы ждем, когда сможем с легкостью посылать им сообщение в два слова: equipment shipped, что означает «оборудование отправлено».