10 марта после недельного резкого роста цены на нефть упали на 7,7%, на газ — 11,8%. Причина коррекции — обещания Дональда Трампа побыстрее закончить войну против Ирана и смягчить нефтяные санкции, наложенные на ряд стран, включая, очевидно, Россию.
Начиная с понедельника 2 марта биржевые котировки нефти и газа из-за начала войны США и Израиля против Ирана резко пошли вверх (хотя и с временными коррекциями вниз). Так, майские фьючерсы на эталонную марку Brent на лондонской бирже ICE 27 февраля (накануне нападения) котировались в $72,75 за баррель, а в первой половине дня 9 марта пробивали $119. То есть, за неделю нефть подорожала почти на 65%.
Природный газ на торгах нидерландского хаба TTF 27 февраля котировался на уровне $389,8 за 1 тыс. кубических метров. 9 марта цена доходила до $840. Итого недельный рывок превысил 100%.
И у конечных потребителей по всему миру началась паника. На европейских и американских АЗС выстроились очереди. Бензин в ряде стран ЕС подорожал в среднем на 20%, на столько же и в США. Бензин продаётся в среднем около $3,5 за галлон (то есть литр приблизился к 1 доллару). А три доллара за галлон в Штатах считается приговором действующей власти. Дизель дошел до $4,5
Американскому президенту Дональду Трампу пришлось принимать срочные меры по снижению нефтяных цен. Конечно, кардинально решить этот вопрос возможно, только остановив боевые действия. Но Белый дом, судя по всей массе противоречивых заявлений, к этому пока не готов.
Трамп в этих обстоятельствах решил ограничится вербальной интервенцией на биржи и объявлением на первый взгляд конкретных мер, направленных на снижение цен.
Для начала он записал в своём посте в социальной сети Truth Social: «Краткосрочный рост цен на нефть, который быстро сойдет на нет после устранения угрозы иранской ядерной программы, — это небольшая цена, которую должны заплатить США и весь мир. Только дураки будут думать иначе!»
Информагентство Reuters еще 8 марта перечислило, ссылаясь на свои источники в Белом доме, ряд планов по снижению цен, которые Дональд Трамп к 9 марта собирался обсудить и даже одобрить.
В первую очередь предлагалось, для стабилизации рынка совместно с остальными партнерами по G7, выбросить на рынки часть нефти из стратегических запасов. 9 марта было несколько сообщений о возможных телефонных переговорах трёх неназванных министров энергетики из стран «большой семёрки» с главой Международного энергетического агентства (МЭА) Фатихом Биролем о координации при использовании нефтяных резервов. Утверждалось, что американская сторона готова бросить на рынок до 25-30% от своих нефтяных запасов.
Однако в США на президентском уровне рассматривается и идея прямо противоположного направления: о прекращении экспорта нефти.
США вообще то занимает первое место по добыче сырой нефти — 13,6-13,7 млн баррелей в сутки (с газовым конденсатом — 21 млн барр). Экспорт достигает 3,3 млн б/с. Но при этом импорт превышает 6 млн б/с. То есть, страна является нетто-импортером сырой нефти. И если оставить у себя экспорт, то снизить цены внутри Америки будет легче. Но не надолго. 3 млн б/с всё-таки придётся завезти извне, в том числе и из стран Персидского залива.
Кроме того, предложено как-то ограничить биржевые спекуляции нефтяными фьючерсами. Уже давно котировки нефти больше зависят от рынка ценных бумаг, а не от себестоимости добычи и фрахта. Но государственное вмешательство в работу западных сырьевых бирж чревато дезорганизацией торгов, что может привести к глобальному финансовому кризису более опасному, чем в 2008 году
.
Наконец, рассматривается возможность приостановки некоторых федеральных налогов и положений закона Джонса, согласно которому внутри США топливо перевозиться исключительно судами под американским флагом.
План обширный и в случае реализации мог бы в какой-то мере стабилизировать цены на нефть и нефтепродукты в самих США, подняв их (силой создаваемого прекращением экспорта дефицита) в других странах-потребителях..
Но в первой половине дня 9 марта на сырьевые биржи планы Трампа положительного влияния не оказали. Наоборот, цены взлетели, как уже указывалось выше, почти до $120 за баррель. Тем самым, в течение только первых часов торгов котировки подскочили более чем на треть по сравнению с пятницей, 6 марта.
Но во второй половине дня 9 марта ситуация неожиданно развернулась на 180 градусов. Котировки, и нефтяные, и газовые устремились резко вниз.
Торги нефтяными фьючерсами на лондонской бирже ICE 10 марта начались на уровне $89,5 за баррель. К их концу нефть находилась в коридоре $91-92. Таким образом, падение остановилось, но превысило 25% по сравнению с началом суток 9 марта (что всё равно выше довоенных цен на 25%). Газ на TTF начал с $555 за 1 тыс. кубов, закончил на $589-590. Минус 30% по сравнению с первой половиной дня 9 марта.
Что же сыграло на понижение цен?
Дональд Трамп 9 марта позвонил российскому президенту Владимиру Путину. Естественно, обсудили не только Украину, но и Иран и мировые энергетические рынки.
После чего Трамп провёл пресс-конференцию, на которой заявил: «Мы также отменяем некоторые санкции, связанные с нефтью, чтобы снизить цены... А потом, кто знает, возможно, нам не придется вводить их снова — ведь будет так спокойно».
Страны, в отношении которых действует режим тех или иных нефтяных санкций, подлежащих отмене, президент США не назвал. Но буквально все наблюдатели не сомневаются, что речь идет прежде всего о России. Тем более, что минфин и минэнергетики США уже предоставили Индии 30 дней для закупок российской нефти, уже загруженной в танкеры. Два из таких танкера уже разгружаются в индийских портах. При этом индийским НПЗ пришлось дисконт при покупке Urals заменить на премию в $2-4 за баррель.
Правда, странную информацию распространило агентство Bloomberg, якобы государственный банк Индии отказывается от обслуживания платежек за поставленную Urals, не доверяя временным разрешениям со стороны министра финансов США Скотта Бессента и опасаясь поэтому вторичных санкций. Ну да за Bloomberg’ом не заржавеет.
Кстати, на разворот углеводородных цен могло оказать влияние и заявление Владимира Путина в ходе совещания с членами правительства по состоянию мировых энергетических рынков 9 марта. Он еще раз заверил, что надежные потребители, включая Венгрию и Словакию, всегда будут обеспечены столь же надежными поставками из России. Более того, Путин подчеркнул возможность восстановления энергетических связей со странами Евросоюза. Но при условии положительного сигнала от них.
Премьер Венгрии Виктор Орбан отправил обращение в Еврокомиссию с требованием отменить все европейские энергетические санкции против России. Что, без сомнения, сыграло бы на снижение цен, особенно в газовой сфере. Но надеяться на благоразумие брюссельских чиновников явно не стоит. 10 марта еврокомиссар по экономике Валдис Домбровскис заявил, что потребовал у США снизить ценовой потолок на Urals с $60 за баррель до европейских $44,1. Формально можно, наверное, рассматривать это как шаг в сторону нефтяных цен. По сути же ровно наоборот.
Если за вербальными интервенциями Дональда Трампа в адрес углеводородных рынков не последуют решения по отмене «некоторых санкций», то их положительный эффект, при продолжении войны на Ближнем Востоке и деструктивных действиях Еврокомиссии, скорее всего, продлится недолго и цены возобновят рост.