«Что более всего удивляло меня, когда я изучал эти документы, так это люди, которые возделывали свои участки суши с таким спокойным упорством, как будто их жизни неподвластны течению времени».
Эта цитата известного французского историка Фернана Броделя кажется не слишком подходящей для описания событий, связанных с войной на Ближнем Востоке. Однако для меня здесь важна одна мысль: как часто мы недооцениваем упорство, присущее людям. И несколько перефразируя эту мысль Броделя, можно сказать, что в случае больших исторических ошибок, ошибок, ведущих к катастрофам, глубинной их причиной была недооценка упорства людей «на другой стороне баррикад».
Агрессии США в союзе с Израилем против Ирана ждали последние годы постоянно (и мы внимательно следили за событиями вокруг Ирана, посвятив этому немало статей). Однако меня всегда удивляло то, что в этих ожиданиях аналитики представляли Иран довольно слабой стороной конфликта. Никто не ждал, что его сопротивление будет неистовым и упорным. Но это противоречило даже самой поверхностной логике. Иран имел все предпосылки, чтобы оказаться страной, не готовой стать легкой добычей.
Иран — самая мощная страна, с которой воевали США после Второй мировой войны. В нем проживает почти 90 млн человек. Он занимает 1,6 млн квадратных километров (1% суши), являясь 17-й по размеру страной в мире. Иран не богат, но его нельзя назвать и бедной страной. Он занимает 23-е место в мире по размеру ВВП по паритету покупательной способности, в разы опережая все страны, с которыми воевали США последние полвека. Иран, вопреки поверхностному впечатлению и (не побоюсь этого слова) западной пропаганде, — развитая урбанизированная страна. 80 процентов населения — городское. Иран буквально помешан на образовании. В лучшие годы на него тратилось 5‒6% ВВП. В результате соотношение студентов к работающему населению в стране одно из самых высоких в мире (10,2%). Акцент в образовании — технические специальности. Женщины получают высшее образование чаще мужчин.
Это сухие цифры, которые объясняют главный факт: находясь под санкциями в течение многих десятилетий, а также будучи управляемым религиозными лидерами, Иран смог не только сохранить свою государственность, но и развить промышленность, вписаться в мировое разделение труда и сформировать серьезный военный потенциал. Как можно было полагать, что, проявляя такое упорство на протяжении полувека, Иран согласится сменить власть под давлением западной агрессии? Впрочем, говорят, что Трампу советовали этого не делать.
Сегодня, уже наблюдая ход конфликта, многие аналитики приводят сравнение с двумя великими поражениями Запада: Наполеона в войне с Россией и Гитлера в войне с СССР. Сравнения характерные. В обоих случаях постфактум становилось очевидно, что агрессор переоценил свои силы и привлекательность своей модели и недооценил противника: численность его населения, размер территории, владение энергетическими ресурсами, современность промышленности и армии и упорство народа, готовность идти на жертвы. Вот эти пять элементов можно считать слагаемыми защищаемого суверенитета.
Известный (тоже французский) социолог Эммануэль Тодд сегодня один из тех, кто считает, что Иран окажется победителем в этой войне. Его прямая аргументация похожа на ту, что я изложила выше. Тодд выстраивает свою концепцию современной геополитики вокруг понятия суверенитета, который (именно как понятие), по его мнению, совершенно отвергает западный мир, сконцентрированный на идее глобализма, и который близок всем тем народам, которые реализуют сегодня широкую и долгосрочную политику накопления сил для независимости. А именно: образование, демография, промышленность, военный потенциал.
У Тодда есть и более глубокая, антропологическая конструкция, которую он использует для анализа положения и потенциала стран. Это тип семейных отношений, веками укоренный у разных народов. Не вдаваясь в подробности, скажу, что различия типичных семейных конструкций разных стран проходят по двум векторам — степени индивидуализма и степени равенства. Запад сконцентрирован на полюсе индивидуализма и неравенства. На другом полюсе три страны — Россия, Китай и Иран.
Ни одна из этих стран никогда не несла угрозы западному миру, но всегда воспринималась Западом как угроза. Возможно, потому, что он чувствует в нас и в них действительно другие цивилизации. Но если это так, то западному миру не стоит забывать и уроки истории: если ты начинаешь войну против цивилизации, будь готов к гибели своей империи.
В одном из последних интервью Эмануэль Тодд говорит, что США смогут победить Иран только путем долговременного разрушения его государства изнутри. Однако, даже если это и произойдет, все равно текущий конфликт станет точкой краха американской гегемонии и начала нового мира.