Министерство энергетики ОАЭ объявило 28 апреля, что с 1 мая выходит из Организации стран-экспортёров нефти (ОПЕК) и расширенного альянса ОПЕК+. Глава ведомства Сухейль аль-Мазруей объяснил этот шокирующий шаг «суверенным решением», «соответствующим долгосрочной экономической стратегии».
Иными словами, ОАЭ решили не связывать себя никакими ограничительными квотами, чтобы увеличить добычу минимум на 1 млн баррелей в сутки. Видимо, с их точки зрения это тем более выгодно с учетом прогноза потребления нефти, который кратко дан в том же заявлении о выходе.
На первый взгляд, выход ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ кажется неожиданным и поспешным. Может быть стоило для начала дождаться мирного договора США с Ираном, который, по идее, должен базироваться на взаимном открытии Ормузского пролива и Оманского залива.
Однако список претензий ОАЭ к Ирану, Саудовской Аравии и даже к остальным странам Персидского залива рос уже давно. К тому же эмираты до сих пор надеются на помощь США и поэтому, судя по всему, пытаются выслужиться перед американским президентом Дональдам Трампом, ненавидящему все международные организации, не подчиняющиеся ему лично.
Напомним, что в учрежденную в 1960 году Организацию стран-экспортеров нефти до сего момента входили 12 государств: Алжир, Венесуэла, Габон, Ирак, Иран, Республика Конго, Кувейт, Ливия, ОАЭ, Нигерия, Саудовская Аравия и Экваториальная Гвинея.
В 2020 году Организацию покинул Эквадор, в 2024-ом Ангола. Объявленная причина одна — недовольство заниженными квотами на добычу нефти.
Размер добычных квот всегда и особенно сейчас является главным источником внутренних противоречий в ОПЕК.
Как подчеркивает эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового Университета при правительстве России Станислав Митрахович, еще в 2016 году ситуация в ОПЕК стала критической. Доля в мировом производстве нефти у картеля (как его часто называют конкуренты) упала до четверти. К этому привёл рост добычи в США, Бразилии и в ряде других стран, не входящих в ОПЕК.
В результате сократилось и влияние ОПЕК на ценообразование нефти. Поэтому разногласия внутри Организации нарастали день ото дня. По мнению Митраховича, членов ОПЕК тогда примирила Россия, предложив расширить альянс. Появился ОПЕК+, в который вошли еще 10 стран: Россия, Азербайджан, Бахрейн, Бруней, Казахстан, Малайзия, Мексика, Оман, Судан, Южный Судан. В 2024 к ОПЕК+ присоединилась Бразилия.
В новом расширенном объединении нефтедобывающих стран, которое контролировало уже порядка 38% производства нефти, удалось договориться о существенном сокращении добычи, что привело к стабилизации и даже росту цен. Затем в течении 2022-2024 годов были приняты решения, благодаря прежде всего России и Саудовской Аравии, о дальнейшем уменьшении производства нефти. Только в апреле и ноябре 2023 года — на 3,86 млн баррелей в сутки.
Впрочем, в прошлом году под давлением Эр-Рияда, стремящегося вернуть потерянных в результате сокращений потребителей, квоты на добычу в рамках восьми стран ОПЕК+, которые собственно и сжимали добычу (Россия, Саудовская Аравия, ОАЭ, Омае, Кувейт, Ирак, Казахстан и Алжир) были увеличены на 2,2 млн баррелей в сутки. Затем принялись возвращать на рынок сокращенные в апреле 2023 года 1,66 млн/б. Вернули уже половину.
Но ОАЭ механизм возврата прежних квот явно не устраивал. Эмираты в последние годы практически постоянно нарушали лимиты, установленные коллективно в рамках сначала всей ОПЕК+, а затем «восьмерки» добровольцев. Конечно не так как Казахстан, который, например, в феврале этого года превышал порог добычи на треть — вместо 926 тыс. б/с — более 1,5 млн. Но тем не менее, превышение у ОАЭ доходило до 300 тыс. баррелей в сутки.
Не случайно, на последней видеоконференции «восьмерки» 5 апреля общая добычная квота была увеличена в мае на 206 тыс. б/с, но ОАЭ получили разрешение увеличить производство нефти в мае, с учетом компенсации сверхдобычи, всего лишь на 8 тыс. б/с — до 3, 397 млн.
В Абу-Даби, основном добычном эмирате, вошедшем в ОПЕК в 1967 году, (благодаря прежде всего которому, кстати, и были образованы Объединенные эмираты), этот обновленный показатель встретили с возмущением, обвинив Эр-Рияд в своекорыстии.
Отношения Абу-Даби и Эр-Рияда в последнее время обострились и в целом. Станислав Митрахович, например, обратил внимание на борьбу двух стран в районе Африканского Рога, в частности, в Сомали. Кстати, недавно сомалийские пираты захватили танкер с нефтью, предположительно из ОАЭ.
Еще серьезнее накануне войны против Ирана два государства столкнулись в Йемене. Дело тоже чуть не дошло до военных столкновений.
А нападение США и Израиля на Иран привело к новому витку противоречий между Саудовской Аравией и ОАЭ. Хотя их возникновение не было очевидным.
Но, по сообщению информагентства Reuters, дипломатический советник президента ОАЭ Анвар Гаргаш заявил: «Страны Совета сотрудничества стран Персидского залива поддерживали друг друга в материально-техническом плане, но в политическом и военном отношении, я думаю, их позиция была самой слабой в истории». Самое сильное в военном отношении государство среди арабских стран Арабского залива, естественно, Саудовская Аравия. Так что чиновник из ОАЭ, скорее всего, обвинил в недостаточной военной помощи именно Эр-Рияд.
Таким образом, многие эксперты считают, что ОАЭ, покинув и ОПЕК, и ОПЕК+, ударил прежде всего по соседу — Саудовской Аравии. А также по Оману, правительство которого не против, вместе с Ираном, взимать плату за проход танкеров в Ормузском проливе.
В ОАЭ возмущены иранскими атаками на свою нефтяную инфраструктуру и перекрытием КСИР Ормузского пролива. Стране пришлось сократить добычу, по разным оценкам, на 1 млн баррелей в сутки. Заблокирована и большая часть нефте- и газоэкспорта.
ОАЭ, как известно, поддержали проект антииранской резолюции, которую в Совет Безопасности ООН внес в апреле Бахрейн. В документе прописывалась необходимость международной военной операции для разблокировки Ормузского пролива. Россия и Китай наложили вето. Так что можно предположить, что в Эмиратах имели в виду и дать понять о своем недовольстве Москве. Антироссиийский курс ОАЭ был усилен и приглашением боевиков ВСУ для борьбы с иранскими беспилотниками.
И, наоборот, в Абу-Даби рассчитывают получить финансовую помощь от США, соглашаясь даже на совместные военные операции, например, по захвату двух спорных с Ираном островов в Ормузском проливе.
Таким образом, одним из объяснений выхода ОАЭ из ОПЕК и ОПЕК+ может служить обострение военной обстановки в Персидском заливе, и прежде всего перекрытие Ираном и США Ормузского пролива с неясной перспективой замирения враждующих сторон.
Тем не менее, не стоит упускать из виду внутренний кризис в ОПЕК+. Расширенный нефтяной альянс резко ослабил свои добычные позиции на мировом рынке. С выходом ОАЭ его доля уменьшилась до менее чем одной трети. В этих обстоятельствах договариваться о динамике добычных квот и соответственно о ценовых графиках становится еще сложнее.
Возможно углубление кризиса в системе ОПЕК и ОПЕК+. На выход могут отправиться и другие члены альянса. Например, недисциплинированный Казахстан. Однако бороться в одиночку с быстро растущими конкурентами, особенно с США, которые в последние месяцы увеличили экспорт сырой нефти с 4 млн баррелей в сутки до 5 млн, нелегко. Так что ОПЕК+, скорее всего, в ближайшее время сохраниться.
Кстати, цены на нефть на действия ОАЭ отреагировали ростом, колеблясь 28 апреля около 111 долларов за баррель, а 29 уйдя к 114 долларам.
Обращает на себя внимание и то, что объявляя о выходе из «двух ОПЕК», министр энергетики ОАЭ Сухейль аль-Мазруей добавил: ОАЭ исходят из предположения, что в обозримом будущем глобальной экономике потребуется больше топлива — и его страна готова удовлетворить этот спрос.
Скорее, это можно прочесть как прогноз роста цен на нефть, вызванного ее неизбежным дефицитом в силу уже накопленных и продолжающих копиться проблем с поставками на мировой рынок в результате перекрытия всем теперь известного пролива. ОАЭ хотят снять с этого дефицита как можно более жирные нефтяные сливки. Что ж, можно понять.