Минфин не рассматривает варианты поддержки АЛРОСЫ – об этом заявил на уходящей неделе замминистра финансов Алексей Моисеев. Он отметил, что ситуация у компании – не критическая. У того же De Beers, мол, все гораздо хуже. Утешительно, но все же сегодня акции отечественной алмазодобывающей компании торгуются ниже, чем в момент IPO – в районе 27,5 рублей против 35 на старте (в 2013 году). De Beers непосредственно на бирже не представлена и в убытках, что правда, то правда. Но вернемся пока к нашим алмазам.
По словам аналитиков, на котировки бумаг АК «АЛРОСА» (ALRS) давит целый ряд факторов.
В частности, предприниматель, управляющий фондом и основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев указывает на рост запасов алмазов на балансе компании: к концу 2025 года их денежная оценка достигла 148,5 млрд рублей против 129,9 млрд рублей годом ранее. Это говорит о затруднениях с реализацией продукции и вынуждает держать значительные объемы сырья на складах.
«Еще один негативный фактор – решение воздержаться от выплаты дивидендов в 2025 году. Отсутствие доходных выплат разочаровало инвесторов, а объяснение руководства (неопределенность на рынке) усилило нервозность среди акционеров. Совет директоров официально рекомендовал не распределять прибыль, направив ее на операционные нужды», – добавляет Астафьев.
С такими формулировками есть, из-за чего нервничать. Ведь на первый взгляд финансовые результаты компании за 2025 год выглядят вполне прилично. По итогам 2025 года выручка АЛРОСЫ сократилась на 1,7% – до 235,1 млрд рублей, а чистая прибыль выросла на 87% – до 36,2 млрд рублей. Но по словам экспертов, не все блестящее – алмазы.
«Рост прибыли иллюзорен: компания заработала 25 млрд рублей на продаже доли в ангольском проекте и 32,2 млрд рублей на курсовых разницах. Без этих разовых факторов прибыль составила бы около 10 млрд рублей, а во втором полугодии 2025 года АЛРОСА получила чистый убыток в 4,4 млрд рублей. Свободный денежный поток отрицательный второй год подряд – минус 13,6 млрд рублей. Первый квартал 2026 года ситуацию не улучшил: выручка рухнула на 37,4% — до 37,9 млрд рублей, чистая прибыль – на 53,5%», – приводит данные ведущий аналитик «Амаркетс» Игорь Расторгуев.
По его словам, АЛРОСА оказалась в ловушке падающего рынка и укрепляющегося рубля.
С рублем все более-менее понятно. Ранее «Монокль» уже отмечал, что сильный рубль радует не всех, и в числе тех, кто ему не рад, лица, ответственные за госбюджет, а также, традиционно, экспортеры.. А российский алмазный гигант, по информации экспертов, до 90% выручки получает в валюте и, прежде всего в долларах. При этом выручку и прибыль фиксирует в рублях.
Кроме того, как отмечает старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» Валерия Попова, еще один негативный фактор – снижение рентабельности. Помимо прямого влияния на выручку, укрепление рубля снижает эффективность операций на фоне растущих рублевых расходов.
Однако эксперт отмечает и положительный эффект: «Так как часть долга (облигации) номинированы в долларах США, крепкий рубль дает положительную переоценку валюты, что сказывается на чистой прибыли».
Другую часть ловушки – глобальный рынок – штормит уже не первый год. Алмазы и бриллианты начали проседать в цене с весны 2022 года. Тогда «алмазный» индекс IDEX был на максимуме – 158,4. Сегодня он на уровне 85.
Валерия Попова выделяет четыре основных фактора давления на мировой алмазный рынок: нашествие синтетических (LGD) алмазов, хроническая затоваренность, слабость потребительского спроса, геополитика и пошлины.
Говоря о затоваренности, да и о пошлинах (что, в принципе, взаимосвязано), эксперты имеют в виду Индию.
«В Индии (обрабатывает 90 % мировых алмазов) скопились значительные запасы сырья — это снижает спрос на новые закупки: чистый импорт алмазного сырья в I квартале 2026 года сократился на 6% год к году», – поясняет Денис Астафьев.
При этом в конце лета 2025 года Дональд Трамп обложил индийские алмазы 50% пошлиной. Это привело, в том числе, к резкому сокращению запасов из США. Несколько позже карательные пошлины были снижены до 25%. Но по-настоящему отрасль выдохнула только в 2026 году – в феврале Верховный суд США отменил взаимные тарифы, введенные главой Белого дома. Сегодня пошлина на бриллианты из Индии в США составляют 10%.
Однако рынок такие «американские горки» серьезно встряхнули. И Индию особенно. По итогам 4 месяцев 2026 года, по информации Альфа Капитала, чистый импорт алмазов в эту страшу составил 33 млн карат – на 9% меньше, чем годом ранее. А в апреле показатель был на 16% ниже, чем в 2025 году.
Все это накладывается на экономический спад в Китае – на его фоне потребители из Поднебесной также стали гораздо осторожнее и не спешат тратить юани на предметы роскоши.
Не стоит забывать еще и о том, что для АЛРОСЫ глобальное окно возможностей по реализации продукции из-за санкций уменьшилось до приоткрытой форточки.
«Геополитические ограничения тоже сказываются на бизнесе. Санкции G7 и ЕС, запрещающие импорт российских алмазов, сокращают доступ к ключевым рынкам. Компании приходится искать менее выгодные альтернативные каналы продаж», – отмечает Денис Астафьев.
Однако в числе именно долгоиграющих проблем эксперты ставят на первое место рост популярности синтетических алмазов.
«Лабораторно выращенные камни становятся все более доступными и постепенно оттягивают часть массового спроса, прежде всего в сегменте свадебных и ювелирных украшений средней ценовой категории», – поясняет к.э.н., Директор по аналитике Инго Банка Василий Кутьин.
Денис Астафьев приводит цифры: на американском рынке доля «синтетики» увеличилась с 3 % в 2020 году до 17 % в 2024 году, а цены упали на 65–85 % относительно природных аналогов.
Цена – вот главное конкурентное преимущество синтетических алмазов. Не так давно «Коммерсант» отмечал, что в российских магазинах кольцо с выращенным бриллиантом в 1 карат стоит около 50 тысяч рублей. А с натуральным камнем, хоть и вдвое меньшим – в четыре раза дороже.
Если камень, хоть и созданный на промышленном оборудовании, а не в недрах земли, выглядит, как натуральный бриллиант (а зачастую и лучше), ничем не отличается от него по физическим свойствам и составу, то зачем платить больше? Руководствуясь примерно такой логикой покупатели массового сегмента все чаще голосуют за синтетический аналог рублем, долларом или юанем.
Ритейлеры не только не препятствуют этому, но и способствуют. Для них «альтернативные» драгоценности – это просто маржинальная золотая жила. Ведь по данным Гильдии ювелиров, которые также приводил «Коммерсант», в оптовой закупке искусственный «каратник» стоит около 100 долларов, а природный — аж 4,5 тысячи. То есть, в 45 раз дороже. А при продаже изделия для покупателя эта разница сокращается в разы: например, 3 тысячи долл. против 6 тысяч. Таким образом, при продаже камня, добытого из недр, маржа составляет чуть больше 30%, а лабораторного — может достигать 2900%. Почувствуйте, как говорится, разницу.
Правда, речь в данном случае, идет именно о массовом, недорогом сегменте. Если говорить о более дорогих категориях, то там все еще придают большое значение происхождению, а не внешнему блеску.
«Пока массовый сегмент страдает от конкуренции с синтетикой и затоваривания, в премиум-классе сохраняется устойчивый спрос, особенно в США и Индии», – говорит Валерия Попова.
На этом фоне АЛРОСА даже повысила цены на часть продукции, а именно на камни весом от 2 карат и больше.
В этом шаге старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст» видит не признак силы рынка в целом, а маневр в очень узком, премиальном сегменте, который живет по своим правилам. «АЛРОСА» повысила цены вовсе не на все подряд, а на крупные, инвестиционно-привлекательные камни высокого качества.
«АЛРОСА в первом квартале 2026 года повысила цены на 6–9% на алмазы весом от 2 до 10 карат из-за их дефицита. Рынок поляризовался: массовый сегмент страдает от синтетики и затоваренности, а крупные, редкие камни дорожают», – резюмирует Игорь Расторгуев.
Справедливости ради стоит сказать, что у прямого конкурента АЛРОСы дела и впрямь идут гораздо хуже. Алексей Моисеев не преувеличивал, когда пенял на южноафриканско-британскую корпорацию, как на пример «критической» ситуации.
«Anglo American объявила о третьем списании стоимости De Beers за три года – на этот раз на 2,3 млрд долларов. По итогам 2025 года De Beers зафиксировала убыток в 500 млн долларов при выручке 3,49 млрд. Средняя цена упала на 7% — до 142 долларов за карат», – рассказывает Игорь Расторгуев.
«Добыча сократилась на 12% — до 21,7 млн карат. Прогноз на 2026 год – 21–26 млн карат», – добавляет Денис Астафьев.
Производство алмазов ведущими мировыми компаниями, млн карат
2019 2020 2021 2022 2023 2024 2025
Алроса 38,5 30 32,4 35,6 34,6 33,1 29,8
De Beers 30,8 25,1 32,3 34,6 31,9 24,7 21,7
Источник: Данные компаний
Кстати, по итогам 2025 года, по данным «Форбс», АЛРОСА уже обошла De Beers по объему добычи – у нее показатель почти приближался к 30 млн. Хотя российская компания уже запланировала сокращение объемов – об этом сообщил Алексей Моисеев.
Ранее аналогичную информацию озвучивал генеральный директор АЛРОСы Павел Маринычев. Речь идет о снижении на 15% за счет россыпных месторождений.
Годом ранее компания также законсервировала ряд объектов – с 1 апреля на россыпных месторождениях в долине реки Анабар, а с 15 июня – на Верхне-Мунском месторождении. Впрочем, по оценке самой АЛРОСы на их долю в плане на 2025 год приходилось только 3% совокупной добычи.
Таким образом компания минимизирует издержки в ожидании пробуждения рынка. Будет ли он? По мнению экспертов – надежда есть.
«В обозримой перспективе рынок бриллиантов имеет потенциал для постепенного восстановления, однако вряд ли стоит ожидать быстрого возврата к прежним темпам роста. Многое будет зависеть от состояния мировой экономики, спроса в США и Китае, а также от того, насколько быстро рынок адаптируется к конкуренции со стороны синтетических алмазов», – рассуждает Василий Кутьин.
То, что на рынке наблюдаются отдельные признаки стабилизации, признает и Денис Астафьев, указывающий на то, что в начале 2026 года наблюдается рост цен на мелкие камни благодаря сокращению добычи, а цены на крупные камни (от 2 карат) демонстрируют устойчивостьПо прогнозам АЛРОСА, в 2026 году ожидается нормализация запасов и постепенный переход рынка к дефициту алмазов. Компания ожидает роста цен на алмазное сырье до уровня около 180 долларов за карат (минимум в 1,5 раза).
«Однако восстановление будет медленным из за слабого экономического роста, затоваренности и конкуренции с синтетическими аналогами. Если рынок оживет – особенно в премиальном сегменте – это позитивно скажется на капитализации АЛРОСА. Компания делает ставку на добычу высококачественных алмазов, и рост спроса на такие камни способен улучшить ее финансовые показатели», – заключает эксперт.
Безусловно, есть и риски. По мнению Валерии Поповой, ситуацию усложняет то, что лабораторные бриллианты продолжат захват масс-маркета. Кроме того, впереди – неопределенность на Ближнем Востоке и слабый спрос в Китае.
«В результате нас ждет "двухскоростной" рынок: спрос будет сконцентрирован на крупных камнях (от 2 карат), где ожидается рост, в то время как сегмент мелких камней останется под сильнейшим давлением синтетики», – резюмирует старший аналитик инвесткомпании «Риком-Траст».
При этом нельзя сказать, что АЛРОСА в условиях высокой неопределенности все-таки останется один на один с рынком. В Минфине хоть и говорят, что поддержку компании не рассматривают, а закупка алмазов в Госфонд предусмотрена.
«На 2025-2027 годы бюджет Гохрана на закупку драгоценных металлов и камней составляет 154,5 млрд. рублей. Часть бюджетных средств Гохрана может быть направлена на поддержку алмазодобывающей компании АЛРОСА посредством закупки ее продукции. Согласно заявлению заместителя министра финансов РФ Алексея Моисеева (июнь 2025 года), на приобретение алмазов планируется выделить примерно половину бюджета Гохрана в 2025 году. Пока что государство не закупало алмазы у АЛРОСЫ ни в 2025 году, ни в первом полугодии 2026 года», – сообщила Валерия Попова.
«Что касается закупок алмазов в Госфонд, формально это действительно не выглядит прямой антикризисной поддержкой в классическом понимании, однако фактически такой механизм может выполнять стабилизирующую функцию для рынка. Государственные закупки позволяют частично поддерживать спрос в периоды слабой рыночной конъюнктуры и сглаживать давление на цены. Даже если объемы закупок не раскрываются, для отрасли сам факт наличия такого механизма является важным сигналом, поскольку он снижает риски резкого накопления избыточных запасов», – считает Василий Кутьин.
Получается, что на фоне возможного восстановления рынка сложности у АЛРОСы действительно не выглядят пугающими. Безусловно, компания переживает не лучшие времена, но кто их не переживает. И все более реалистичным выглядит резюме Алексея Моисеева: «Это как раз та ситуация, в которой побеждает сильнейший. Уверен, что "АЛРОСА" выживет, а некоторые другие — наверное нет».