На сцене Театра эстрады — премьера танцевального шоу «Гранд. История в отеле»
«История в отеле» являет собой рождение нового танцевального жанра, аналогичного тому, что в музыке принято обозначать как мюзикл. Мюзикл оппонирует классической опере, отчасти используя ее приемы, и танцы точно так же нуждаются в жанре, который пришел бы на смену классическому балету. Хореографы XX века существенно изменили балет, усилив его эмоциональную составляющую, но они так и не решились в полной мере использовать все танцевальные традиции, рождавшиеся вне стен театра. «История в отеле» ломает этот стереотип. В шоу мы увидим, насколько ярко история может быть рассказана языком танца, не ограничивающего себя классической традицией, что делает его бесконечно разнообразным. Но при этом в ней с новой, необычной силой звучит драматическое начало. Чтобы усилить его, в число создателей шоу ввели одного из лучших российских театральных режиссеров — художественного руководителя Театра Маяковского Егора Перегудова.
Он не превратил танцоров в драматических актеров, но танцевальные и вокальные номера со всей очевидностью переливаются множеством эмоциональных оттенков. Каждый из них — спектакль внутри спектакля, сюжет которого обусловлен местом действия: это лобби, лифт, ресторан. Как только их заполняют люди, начинается история, которая рассказывается языком тела. Этот сюжет может не совпадать с вербальным контекстом. Но тело и слова не обязательно противоречат друг другу. В танцевальной истории не может быть других слов, кроме тех, что подчиняются музыке. Это радикально меняет ход драматургии. Она словно сама по себе тяготеет к эффектной развязке. Персонажи, взаимодействующие друг с другом телами, как будто сильнее запрограммированы на эмоциональный взрыв в финале. В «Истории в отеле» часть танцев исполняет кордебалет в отсутствие солиста, когда внимание зрителя не фокусируется на ком-то одном, отсеивая всех остальных как фон. Танцовщики в этот момент будто объединяются в одну личность, чья эмоциональная сила воздействия увеличивается не многократно: во столько раз, сколько человек танцует на сцене, — а в какой-то геометрической прогрессии.
Танцоры проникают в зрительный зал и словно бы заражают зрителей желанием танцевать. И те, после созерцания и прослушивания двухчасовой танцевально-музыкальной проповеди, легко откликаются на этот призыв. Ритм и подчиненные ему движения тела — больше ничто не имеет значения
Кордебалет из мастеров танца, каждый из которых в этот момент жертвует своей индивидуальностью, сливаясь в единый коллектив с другими танцовщиками и танцовщицами, — один из самых ярких элементов шоу. Он обладает невероятной силой эмоционального воздействия. Это то, чего нет ни в драматическом театре, ни в мюзиклах, где основной акцент делается на вокальные номера, ни в балете, для которого такого рода экспрессия недопустима по определению. «История в отеле» восполняет жажду по эмоциональному накалу. В привычных парных танцевальных номерах он не менее силен. И все же они дают зрителю возможность набраться воздуха перед новой танцевальной вспышкой. Здесь есть место тонкостям и нюансам. Здесь может доминировать эмоция удивления: как такое может быть? Танцовщики демонстрируют фантастические возможности человеческого тела. Кажется, они способны преодолеть силу притяжения и взлететь.
Все время, пока длится «История в отеле», на сцене концентрируются эмоции и красота. В отличие от драматического действия, необходимым условием для восприятия которого является условная четвертая стена, здесь не существует никаких преград. Танцовщики и танцовщицы смотрят зрителям в глаза, они напрямую взаимодействуют с ними. Иногда буквально сходят со сцены и движутся в танце сквозь зрительный зал. Ближе к финалу артисты шоу приглашают зрителей танцевать на сцене. В этот момент они смешиваются с толпой зрителей. Это смешение, практически невозможное в любом из видов сценических искусств, символизирует собой разрушение границы между искусством и повседневной жизнью. Танцоры проникают в зрительный зал и словно заражают зрителей желанием танцевать. И те, после созерцания и прослушивания двухчасовой танцевально-музыкальной проповеди, в которой танец преподносился как самый естественный способ существования человека, легко откликаются на этот призыв. Ритм и подчиненные ему движения тела — больше ничто не имеет значения.