За месяц, прошедший с момента крушения танкеров с мазутом в Черном море, в фокус информационной повестки вокруг этой драмы попадали преимущественно волонтеры, ринувшиеся на очистку загаженных пляжей, и спасение пострадавших птиц, и в самые последние дни, когда инцидент с большим опозданием получил статус ЧС федерального масштаба, — организованные усилия соответствующих служб по купированию аварии.
При этом обстоятельства и причины самого бедствия, постигшего два судна в Керченском проливе 15 декабря, в медиа почему-то не обсуждаются. По умолчанию нам, кажется, предлагают смириться с тем, что море — опасная стихия, там иногда гибнут корабли и моряки, так устроена жизнь.
Это все так, но все же трудно отделаться от конкретных вопросов. Судя по реконструированному нами местоположению крушения танкеров, они находились в этот момент в южном устье Керченского пролива, примерно в 30 километрах к юго-западу от порта Кавказ. Что делали в этом глубоководном районе два танкера класса «река — море» при пятибалльном шторме? Отдельный вопрос, проходили ли суда — одно 1969-го, другое 1973 года постройки — освидетельствование на пригодность к работе даже на тихой воде? Очевидно, регламенты эксплуатации подобных судов не предусматривают такого дерзкого, если не сказать самоубийственного, поведения. Чтобы решиться на эту авантюру, нужен был мощный мотив.
Оформите подписку или войдите в аккаунт, чтобы дочитать статью до конца.
Читать полностью на сайте