Баланс спроса и предложения на рынке труда постепенно восстанавливается, но о рынке работодателя речи пока не идет
Спрос на кадры падает, наем прекратился — таких заявлений все больше. Тренд связывают с замедлением экономики и исчерпанием ресурсов у компаний. Из этого делается крайне неприятный для наемных работников вывод: рост зарплат если и не будет заморожен, то начнет отставать от темпов инфляции. Некоторые аналитики даже прогнозируют в наступившем году волну сокращений, что кардинально отличается от ситуации 2023–2024 годов.
«Вакансий за год стало меньше на 12%: работодатели стали сдержаннее в найме. Резюме, напротив, стало больше на 19%: активность соискателей выросла. Это значит, что рынок становится более сбалансированным. У компаний снова есть выбор, а соискателям нужно прикладывать больше усилий, чтобы выделиться», — так описывают положение эксперты сервиса подбора вакансий Superjob. Однако расслабляться работодателям не стоит: выбираться из демографической ямы наша страна начнет только к следующему десятилетию, а значит, борьба за талантливых и мотивированных специалистов в обозримом будущем сохранится. Кроме того, изменения в соотношении вакансий и резюме затронули не все отрасли одинаково.
В другом сервисе по подбору кадров, HeadHunter, на запрос «Монокля» не ответили, однако из их обзора за декабрь 2025 года также следует резкий рост конкуренции между соискателями. На графике 1 хорошо видно, что после падения в 2021 и 2023 годах этот показатель в 2025-м заметно увеличился. Индекс HH, который рассчитывается как отношение среднего числа активных резюме к числу активных вакансий, к концу прошлого года поднялся до 8,6, что заметно больше границы в 7,9, после которой, как считают в сервисе, начинается высокий уровень борьбы за рабочие места.
Можно ли говорить, что рынок труда действительно встал на паузу или вот-вот это сделает? Заместитель директора Центра трудовых исследований ВШЭ доктор экономических наук Ростислав Капелюшников в этом сильно сомневается. По его оценке, все подобные заявления основываются на данных рекрутинговых агентств. Но набор предприятий, которые входят в зону охвата каждого такого агентства, ограничен и смещен относительно общей картины. «Возможно, на малой выборке компаний, которая попадает в поле их зрения, это так. Но в целом для экономики все иначе, — рассказывает наш собеседник. — Нельзя сказать, что наем вырос, но он поддерживается на стабильном уровне». Вообще, само утверждение о прекращении найма не может соответствовать действительности — просто потому, что всегда, в любые времена, даже в самые худшие, кого-то берут, а кто-то увольняется. Нельзя сказать, что сейчас оборот рабочей силы очень активный, но и слишком низким его не назвать — это более или менее нормальные, обычные цифры.
Если внимательно взглянуть на статистику как рекрутинговых агентств, так и Росстата, то можно заметить, что речь идет не столько об охлаждении рынка, сколько о сильном контрасте между различными отраслями.
Как отмечают в Superjob, дефицит сотрудников по-прежнему сохраняется в медицине и образовании — здесь спрос упал всего на 2–3%. Новых специалистов приходит немного, поэтому кадровый голод остается. В медицине он даже усилится: с 2026 года выпускники медвузов обязаны от года до трех лет отработать в учреждениях системы ОМС. Из-за этого частным клиникам будет сложнее найти врачей, и зарплаты в коммерческой медицине могут вырасти.
Спрос на персонал в промышленности и рознице падает медленнее средних значений.
А вот на рынке ИT рекрутинговые сервисы отмечают перезагрузку после периода бурного роста и окончание золотого века для айтишников-новичков. «Вакансий в ИТ стало меньше (−13%), а конкуренция среди начинающих специалистов резко выросла (+11% резюме). Сейчас в цене опыт и экспертиза, особенно в сфере искусственного интеллекта и кибербезопасности», — отмечается в отчете Superjob. В целом найти рядового сотрудника ИТ-компаниям стало легче, но дефицит сильных спецов остался таким же, как и раньше.
Да, вакансий становится меньше, резюме больше, но безработица все еще аномально низкая, и ка дровый голод в ряде отраслей никуда не делся
Заметно меньше мест теперь в категории «услуги, ремонт, сервисное обслуживание» — число вакансий сократилось на 16% за год, а количество резюме приросло на 18%.
Тут стоит напомнить: любой, кто сталкивался с поиском работы, знает, что количество заявленных позиций и количество реальных вакансий (с приемлемыми условиями) может различаться довольно заметно. Частично это характерно и для резюме соискателей. Поэтому картина только приблизительная.
Если обратиться к официальным цифрам, то никакого перехода к рынку работодателя тем более не видно. По данным Росстата, в октябре 2025 года уровень занятости россиян в возрасте от 15 лет и старше составил 61,8% (в 2019 году — 59,4%). Из 76,5 млн человек работоспособного населения 74,8 млн были заняты экономической деятельностью. Официальная безработица в ноябре прошлого года достигла исторического минимума в 2,1% (см. график 2).
Да, вакансий становится меньше, резюме — больше, но безработица все еще аномально низкая, и кадровый голод, как показано на примерах выше, в ряде отраслей никуда не делся.
До пандемии рынок труда в России традиционно был рынком предложения. Желающих найти новое место много, вакансий меньше — работодатель мог выбирать из значительного числа кандидатов. Однако затем рынок труда начало основательно перекашивать.
К весне ковидного 2020 года спрос на персонал резко упал, но рынок довольно быстро восстановился, и уже к весне 2021-го наблюдался острейший дефицит кадров, причем в большинстве отраслей.
«В последние несколько лет люди ищут работу не слишком активно — это один из парадоксов текущего состояния экономики, — отмечала тогда в обзоре главный эксперт hh.ru по рынку труда, руководитель направления клиентской эффективности Наталья Данина. — Что обычно происходит в кризис? Обвал числа вакансий и рост количества резюме. У нас же кратковременное снижение (во время пандемии. — “Монокль”) в динамике вакансий было, но скачка резюме за ним не последовало. Есть две гипотезы. Первая — сказывается демографическая ситуация: соискателей на рынке труда просто физически не может появиться больше. Вторая история — люди еще не отошли от стресса с COVID-19. Сейчас кандидаты уйдут в предновогоднюю перезагрузку, и мы будем наблюдать усиление дисбаланса уже в начале 2023 года». К середине 2023-го дисбаланс действительно усилился — в сторону превышения числа вакансий над числом соискателями. Например hh.индекс по итогам июня опустился до 3,1 (вакансий много, желающих найти место мало). Частично это, наверное, можно объяснить инерцией мышления. Работодатели пребывали в уверенности, что «за забором очередь», хотя реальное положение дел было обратным.
Значительное число людей рынок труда потерял в результате мобилизационных мероприятий и релокации. Напомним, что, согласно исследованию РАНХиГС, только в 2022 году Россию покинули около 650 тыс. человек. Естественно, цифры приблизительные, так как не учитывают многих факторов, однако они дают понимание масштаба.
Кроме перекоса спроса и предложения наблюдался серьезный переток по отраслям. «В отраслевом разрезе произошли радикальные изменения, — говорит Ростислав Капелюшников. — Например, в производстве готовых металлических изделий занятость выросла почти на 30 процентов, в сегменте электронных устройств — на 20. Зато в таких отраслях, как деревообработка, производство кожи и изделий из нее, изготовление одежды, отмечались существенные сокращения. Так, в деревообработке занятость упала на 20 процентов, в полиграфии и производстве изделий из кожи — на 10». Очевидно, что главные направления перетока рабочей силы — отрасли, прямо или косвенно связанные с военно-промышленным комплексом. В ту же копилку можно добавить сферы, в которых развивается импортозамещение.
Если посмотреть на данные Росстата и сравнить занятость по отраслям в 2024 году с доковидным 2019-м, можно увидеть следующее: в сельхозе и лесном хозяйстве теперь трудится заметно меньше людей, а в логистике, информации и связи — больше (см. график 3). Крупнейшими по числу работников по-прежнему остаются торговля и обработка, но первая за 2019–2024 годы потеряла примерно 100 тыс. человек (падение с 13,57 млн до 13,48 млн) и сжалась с 19 до 18,4% от общего числа занятых. А вот обработка пополнилась полумиллионом сотрудников (с 10 млн до 10,5 млн), соответственно, ее доля на рынке труда выросла с 14 до 14,4%. Определенно мы можем говорить о перетоке рабочей силы в отрасли, которые переживают бум, а также об активном урезании затрат на персонал в торговле: кассы самообслуживания, роботизация складов и т. п. позволяют отрасли обходиться прежним числом сотрудников.
В наступившем году ожидается, скорее, некое «единство противоположностей», ведь парадоксальность рынка труда пока никуда не делась. «Вероятно, отечественная экономика продолжит болтаться в состоянии полустагнации. Значит, либо рынок труда станет, несмотря на это, поддерживать прежние низкие показатели безработицы, либо будет небольшое ухудшение. Возврат уровней безработицы и вакансий к доковидным значениям практически исключен», — прогнозирует Ростислав Капелюшников.
Поправить финансы путем урезания расходов на персонал удастся далеко не во всех отраслях. Профессор Финансового университета при Правительстве РФ доктор экономических наук Александр Сафонов отмечает, что зарплаты бюджетников будут расти — как минимум потому, что у государства есть обязательства по их индексации. Речь идет об 11 млн человек, то есть о солидной части рынка труда. Та же история с рабочими профессиями. Из воздуха квалифицированные синие воротнички не возьмутся, большая их часть абсорбирована ВПК. И в ближайшей перспективе ситуация вряд ли изменится. Значит, работодателям придется как-то заманивать нужных кандидатов. Люди же пойдут туда, где зарплата выше либо условия лучше. Однако, по словам эксперта, о прежних темпах роста зарплат можно забыть. «Доходы продолжат увеличиваться у квалифицированных сотрудников, которых компаниям нужно удержать любой ценой. В остальных случаях это будет максимум “инфляция минус один процент”», — считает ученый.
Локальные сокращения и урезания действительно могут случаться. Напомним, что мы все еще живем в режиме высокой ключевой ставки, а она сильно давит на бизнес, уже приводя к дефолтам и банкротствам (подробнее см. статью «Высокодоходные облигации: немедленно покиньте эту зону», «Монокль» № 4 за 2026 год). Когда стоит вопрос выживания, юрлица могут смириться и с потерей кадров, а урезание ФОТ вообще традиционный способ реакции на кризисы. Кроме того, как полагает Александр Сафонов, предприятия начнут управлять рабочим временем, например вводя неполную занятость, чтобы и персонал сохранить, и издержки снизить. Так что безработица, скорее всего, вырастет. Но всего на 0,2–0,3% к текущим показателям.
ВЫНОСЫ
Да, вакансий становится меньше, резюме больше, но безработица все еще аномально низкая, и кадровый голод в ряде отраслей никуда не делся
За последние пять лет сегмент обработки пополнился полумиллионом сотрудников (с 10 млн до 10,5 млн человек), соответственно, его доля на рынке труда выросла с 14 до 14,4%