Сланцевая революция, закончившись в Штатах, началась в Китае. В последнюю пятилетку местные газовики смогли нарастить добычу газа примерно в полтора раза, до 262 млрд кубометров, и при таких темпах уже в ближайшие два-три года Китай по объемам добычи природного газа обгонит Иран и займет третье место в мире.
То есть производство метана в КНР быстро растет на очень высокой базе.
Новый драйвер для добычи — многочисленные проекты, разрабатываемые китайскими нефтегазовыми гигантами Sinopec и CNPC. Впрочем, здесь не только сланцевый газ, а еще и метан угольных пластов, и шельфовые проекты.
Конечно, в энергоизбыточной России кажется: ну чего там эти китайцы, сколько ни добудут — все равно весь этот газ сами и сожгут: СПГ made in China мы никогда не увидим, поэтому беспокоиться не о чем». Все так, но даже небольшой избыток газа на внутреннем рынке позволяет Китаю участвовать в мировом «газовом пасьянсе» не только в качестве наблюдателя, но и в качестве активной стороны.
Например, в феврале китайские трейдеры максимально сократили закупки СПГ на мировом рынке. Поставки упали до многолетних минимумов. «Это китайский Новый год», — написал Bloomberg, намекая на обычное стечение обстоятельств. Но в прошлые празднования китайских новых годов подобных просадок поставок СПГ не наблюдалось.
Китайские газовики уронили закупки СПГ на фоне рекордного опустошения подземных хранилищ газа на другой стороне континента. Природного газа в странах Европы остро не хватает, но цены на него на TTF не растут. И во многом это произошло как раз благодаря маркетинговой политике Китая. При обвальном падении закупок со стороны КНР рынок СПГ тут же затоваривается. Хранить сжиженный газ в танкерах, как это делают нефтяники при снижении спроса, — дело очень затратное. СПГ имеет свойство испаряться, поэтому трейдеры пытаются продать партии как можно быстрее. И конечно, этот СПГ тут же поплыл в Европу — на рынок, столкнувшийся с резким дефицитом.
Китайские компании проворачивают этот трюк не впервые. Так, во время пика европейского газового кризиса 2022–2023 годов китайские нефтегазовые гиганты просто перенаправляли в регион весь законтрактованный СПГ. Но тогда хотя бы на подобных операциях можно было заработать сверхмаржу, сейчас же цены на газ в Европе невысокие.
Конечно, тут можно сказать: «Ничего личного, только бизнес». Однако Китай спасает Европу не только за счет своего газа, но и за счет трубного газа «Газпрома», который в том числе создает избыток на китайском газовом рынке и возможности для маневров на мировом рынке СПГ. И не только СПГ. Благодаря в том числе этому газу Китай в прошлом году резко сократил импорт энергетического угля. Как результат, цены на него сильно упали, а крупнейшие экспортеры этой продукции, в том числе в России, оказались в остром кризисе.
Во всем этом газовом пасьянсе интересна роль Китая как нового газового центра. Второй раз за пять лет китайцы показывают, что мировой газовый рынок усложнился и старая модель «монопольный покупатель — монопольный продавец» больше не работает. В новой реальности покупатель может и стать перепродавцом, и диктовать ценовые условия.
Кстати, о ценах. Трубный газ «Газпрома» из «Силы Сибири» в конце прошлого года стоил в Китае 180 долларов за тысячу кубометров (данные Argus). Мягко говоря, очень выгодная цена: российский газ — самый дешевый импортный газ на рынке Китая. Тот же природный газ в Европе всю зиму торговался по 350–400 долларов на хабе TTF. Китайские цены на СПГ схожи с европейскими. И конечно, китайские нефтегазовые гиганты за счет избытков постепенно отказываются от поставок СПГ, в первую очередь из США.
Тут, кстати, можно привести и другие цифры: на российском рынке предельные цены на оптовый газ для промышленных потребителей находятся на уровне 8–9 тыс. рублей за тысячу кубометров в зависимости от региона и будут проиндексированы в этом году еще на 9,6%. А Китаю этот газ при нынешнем курсе рубля обходится в 13,5 тыс. рублей за тысячу кубометров. То есть ранее казавшийся непреодолимым гандикап между внутренней и внешней ценами газа стремительно сужается. И наша экономическая «непробиваемость» в виде дешевой первичной энергии уже не столь убедительна.
Важно, что внутренняя растущая добыча природного газа в Китае усиливает переговорные позиции Поднебесной. В частности, почти год назад менеджмент «Газпрома» возобновил мегапроект «Сила Сибири-2» — строительство газопровода, по которому из Западной Сибири в КНР может ежегодно поставляться 50 млрд кубометров газа. Оставалось решить технические детали. В частности, СМИ писали, что стороны никак не могли договориться о цене. Не могут до сих пор.
Говоря иначе, пока в Китае растет собственная сланцевая добыча, пытаться выторговать выгодные условия на поставку туда природного газа бессмысленно. Это национальная энергетическая политика: в приоритете всегда местные игроки, а не импорт.
Но самое важное в том, что китайцы умеют играть в долгосрочную стратегию. Себестоимость добычи сланцевого газа в Китае достоверно неизвестна, и даже нельзя исключать, что он дороже СПГ, закупаемого на мировых рынках. Но это и не важно. Сланцевый газ, добытый в Китае, создает «контролируемый» и ограниченный убыток для национального нефтегаза. Но он же формирует некоторый профицит первичной энергии, а это уже «неконтролируемые» и неограниченные убытки у поставщиков газа и угля в Китай. То есть экспортеры первичной энергии в Поднебесную своими убытками напрямую субсидируют китайскую промышленность. И это один из самых важных вызовов, создаваемых китайской сланцевой революцией.