То есть производство метана в КНР быстро растет на очень высокой базе.
Новый драйвер для добычи — многочисленные проекты, разрабатываемые китайскими нефтегазовыми гигантами Sinopec и CNPC. Впрочем, здесь не только сланцевый газ, а еще и метан угольных пластов, и шельфовые проекты.
Конечно, в энергоизбыточной России кажется: ну чего там эти китайцы, сколько ни добудут — все равно весь этот газ сами и сожгут: СПГ made in China мы никогда не увидим, поэтому беспокоиться не о чем». Все так, но даже небольшой избыток газа на внутреннем рынке позволяет Китаю участвовать в мировом «газовом пасьянсе» не только в качестве наблюдателя, но и в качестве активной стороны.
Например, в феврале китайские трейдеры максимально сократили закупки СПГ на мировом рынке. Поставки упали до многолетних минимумов. «Это китайский Новый год», — написал Bloomberg, намекая на обычное стечение обстоятельств. Но в прошлые празднования китайских новых годов подобных просадок поставок СПГ не наблюдалось.
Китайские газовики уронили закупки СПГ на фоне рекордного опустошения подземных хранилищ газа на другой стороне континента. Природного газа в странах Европы остро не хватает, но цены на него на TTF не растут. И во многом это произошло как раз благодаря маркетинговой политике Китая. При обвальном падении закупок со стороны КНР рынок СПГ тут же затоваривается. Хранить сжиженный газ в танкерах, как это делают нефтяники при снижении спроса, — дело очень затратное. СПГ имеет свойство испаряться, поэтому трейдеры пытаются продать партии как можно быстрее. И конечно, этот СПГ тут же поплыл в Европу — на рынок, столкнувшийся с резким дефицитом.

