Что важнее для устойчивости в периоды кризисов: денежные накопления в правильной валюте или плотные социальные связи?
В любом разговоре о подготовке к финансовой турбулентности первая рекомендация звучит одинаково: перевести часть сбережений в твердую валюту. Этот совет вам даст и финансовый консультант, и сосед по даче, и автор телеграм-канала. Арифметика на их стороне.
Допустим, накануне кризиса человек разместил 10 тыс. долларов на валютном счете. За год локальная валюта обесценилась в десять раз. Его сбережения в пересчете на местные деньги выросли в десять раз. Он покупает квартиру соседа за треть прежней цены, машину — за половину, и на общем фоне он безусловно в выигрыше.
История подтверждает эту арифметику. Российские держатели долларов прошли 1998 год спокойнее, чем рублевые вкладчики. Аргентинские долларизированные семьи после 2001 года оказались в позиции скупщиков активов. Турецкие владельцы валютных депозитов в 2021-м сохранили покупательную способность, которую лира уже не обеспечивала. Венесуэльские долларовые сбережения остались почти единственным классом активов, не сгоревшим к 2018 году.
Рецепт понятен, рекомендация работает. Если бы ее было достаточно, на этом статью можно было бы закончить.
Однако рекомендация эта неполна, и история тех же самых кризисов показывает, в чем именно. В январе 1994 года в Югославии месячная инфляция достигла 313 млн процентов — второй результат в мировой истории после Венгрии 1946-го. Люди, которые заблаговременно перевели сбережения в немецкие марки, стали богаче в тысячи раз в пересчете на динары. А в следующие три года многие из них потеряли работу, профессию и страну. Те же, кто сохранил плотные профессиональные связи (особенно врачи, инженеры, ремесленники), восстановили доход быстрее, чем восстановилась валюта.
Оформите подписку или войдите в аккаунт, чтобы дочитать статью до конца.
Читать полностью на сайте