Трагедия в Старобельске как квинтэссенция новейших западных военных технологий
Удар ВСУ по общежитию Старобельского колледжа в ЛНР демонстрирует, как именно будет выглядеть война будущего на новом технологическом витке и к чему следует быть готовым: нас ожидает полностью институализированный террор с использованием относительно недорогих и быстрых в производстве средств поражения в виде дронов с предельно размытой ответственностью из-за применения искусственного интеллекта.
Террор подразумевается в его классическом понимании — циничное применение насилия, в том числе к гражданским, с целью посеять панику, подавить волю к сопротивлению и создать атмосферу страха если не во всем обществе, то в целевых социальных группах.
Дроны, в отличие от традиционных типов вооружений, намного проще производить, передавать и применять — в том числе потому, что использование гражданских технологий в военных целях пока не нашло должного отражения в законодательстве западных стран. Технологии ИИ, в свою очередь, пока вообще остаются не только за пределами права — точнее, того, что от него пока еще осталось, — но и за гранью морали. Украина успешно выступает в качестве полигона для обкатки этого нового типа войны.
Дроны дальнего радиуса действия позволяют совершать массированные налеты на Волгоград, Нижний Новгород, Рязань, Москву и Подмосковье, Ярославль и другие российские города, бить по нефтяной инфраструктуре и портам на Балтике и Черном море. А FPV-беспилотники и дроны среднего радиуса действия держат под прицелом трассу между Донецком и Луганском, угрожают сухопутному коридору в Крым. В Киеве не скрывают планов по перекрытию дороги между Донецком и Мариуполем.
Украина перешла к тактике, обозначенной как «логистический локдаун»: она направлена на системное разрушение логистики, перерезание основных артерий снабжения новых территорий, уничтожение нашей военной инфраструктуры и масштабирование таких ударов по средним тылам (до 200 километров). Это затрудняет обеспечение всей группировки российских войск в зоне СВО.
Ставка на западное военное программное обеспечение и технологии искусственного интеллекта, которые, как уже известно, на протяжении нескольких месяцев применяются на Украине, позволила кратно ускорить выбор объектов для ударов, а благодаря донаведению — значительно увеличить результативность автономных попаданий по целям. Что особенно важно для заокеанских и европейских стратегов — не особо разделяя их на гражданские и военные: не совпадение, что за последние месяцы число жертв среди гражданских в прифронтовых и приграничных регионах России стало расти. Только за позапрошлую неделю, по заявлению посла по особым поручениям МИД России Родиона Мирошника, погибли более 50 мирных жителей, пострадали не менее 250.
Трагедия в Старобельске стала квинтэссенцией новой тактики противника. Похожий по почерку удар — правда, не дронами, а ракетами — был нанесен во время израильско-американской войны по школе в иранском Минабе. И там, и здесь атаке подверглись гражданские объекты, большинство погибших — девочки.
Говорят, будто американские технологии искусственного интеллекта, определившие, как уже известно, цели и для ударов по старобельскому колледжу, и по иранской школе, ошиблись, имея дело якобы с несвежими разведданными. Скорее наоборот: кажется, что бездушный алгоритм и был запрограммирован найти наиболее уязвимое место — не с точки зрения прагматичной военной науки, а чтобы нанести максимально болезненный удар противоположной стороне. Именно поэтому в списках целей машины, созданной для того, чтобы обеспечить обладателю безоговорочную победу, будут значиться и школы, и колледжи, и роддома — все то, что когда-то защищала Женевская конвенция.
Подобные трагедии случались и раньше, но каждый раз именовались чудовищной ошибкой. Теперь же ответственность с режима, президента или конкретного военного, кажется, снята вовсе: целеуказание рассчитывает нейросеть, а человек просто принимает эти данные к сведению. В случае, если расследование трагедии дойдет до какого-нибудь трибунала, на скамью подсудимых сажать будет, по сути, некого: ответственность в хитрой англосаксонской корпоративной культуре размыта предельно.
Напомним, в ночь на 22 мая город Старобельск, находящийся примерно в 70 километрах от линии фронта, подвергся массированной атаке беспилотников, запущенных предположительно из Харьковской области. Были повреждены административные здания, магазины и частные дома. Самый сильный удар пришелся по учебному корпусу и общежитию Старобельского профессионального колледжа Луганского педуниверситета.
В момент удара в общежитии находились 86 человек — в основном подростки от 14 до 18 лет, а также сотрудники колледжа. Дроны залетали в несколько волн, у тех, кто оказался под завалами пятиэтажного здания, шансов выбраться не было. Разбор завалов длился почти 45 часов. Погиб 21 человек — 18 девушек и трое молодых людей, еще 63 человека получили ранения разной степени тяжести.
«Старобельской расправой» назвала произошедшее уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова. «С точки зрения международного гуманитарного права это однозначно военное преступление», — сказала она, посетив место трагедии, и пообещала, что теракт в Старобельске войдет в обвинительное заключение против киевского режима.
«Никаких объектов военного назначения, объектов спецслужб либо родственных им служб рядом с общежитием нет. Поэтому говорить о том, что снаряды поразили здание под действием наших средств ПВО, радиоэлектронной борьбы, нет никаких оснований», — заявил российский президент Владимир Путин в день трагедии.
МИД России 22 мая выступил с анонсом последовательных системных ударов по предприятиям украинского ВПК в Киеве, центрам принятия решений и по командным пунктам, а также рекомендовал иностранным дипломатам как можно скорее покинуть город, а мирным жителям — не приближаться к военным объектам и административным зданиям нынешнего украинского режима. 24 мая по Украине массово применялись ракеты «Искандер», «Кинжал», «Циркон», а в район Белой Церкви прилетел «Орешник». Украина ожидаемо занизила масштаб атаки, но тем не менее заявила, что в ту ночь прилетело около 90 ракет различного типа и свыше 600 беспилотников. Позже, 28 мая, секретарь Совбеза России Сергей Шойгу заявил, что очередной удар по Киеву может быть нанесен в любой момент.