Террор подразумевается в его классическом понимании — циничное применение насилия, в том числе к гражданским, с целью посеять панику, подавить волю к сопротивлению и создать атмосферу страха если не во всем обществе, то в целевых социальных группах.

Дроны, в отличие от традиционных типов вооружений, намного проще производить, передавать и применять — в том числе потому, что использование гражданских технологий в военных целях пока не нашло должного отражения в законодательстве западных стран. Технологии ИИ, в свою очередь, пока вообще остаются не только за пределами права — точнее, того, что от него пока еще осталось, — но и за гранью морали. Украина успешно выступает в качестве полигона для обкатки этого нового типа войны.

Логистический локдаун

Дроны дальнего радиуса действия позволяют совершать массированные налеты на Волгоград, Нижний Новгород, Рязань, Москву и Подмосковье, Ярославль и другие российские города, бить по нефтяной инфраструктуре и портам на Балтике и Черном море. А FPV-беспилотники и дроны среднего радиуса действия держат под прицелом трассу между Донецком и Луганском, угрожают сухопутному коридору в Крым. В Киеве не скрывают планов по перекрытию дороги между Донецком и Мариуполем.

Украина перешла к тактике, обозначенной как «логистический локдаун»: она направлена на системное разрушение логистики, перерезание основных артерий снабжения новых территорий, уничтожение нашей военной инфраструктуры и масштабирование таких ударов по средним тылам (до 200 километров). Это затрудняет обеспечение всей группировки российских войск в зоне СВО.

Ставка на западное военное программное обеспечение и технологии искусственного интеллекта, которые, как уже известно, на протяжении нескольких месяцев применяются на Украине, позволила кратно ускорить выбор объектов для ударов, а благодаря донаведению — значительно увеличить результативность автономных попаданий по целям. Что особенно важно для заокеанских и европейских стратегов — не особо разделяя их на гражданские и военные: не совпадение, что за последние месяцы число жертв среди гражданских в прифронтовых и приграничных регионах России стало расти. Только за позапрошлую неделю, по заявлению посла по особым поручениям МИД России Родиона Мирошника, погибли более 50 мирных жителей, пострадали не менее 250.

Военный ИИ как оператор

Трагедия в Старобельске стала квинтэссенцией новой тактики противника. Похожий по почерку удар — правда, не дронами, а ракетами — был нанесен во время израильско-американской войны по школе в иранском Минабе. И там, и здесь атаке подверглись гражданские объекты, большинство погибших — девочки.

Говорят, будто американские технологии искусственного интеллекта, определившие, как уже известно, цели и для ударов по старобельскому колледжу, и по иранской школе, ошиблись, имея дело якобы с несвежими разведданными. Скорее наоборот: кажется, что бездушный алгоритм и был запрограммирован найти наиболее уязвимое место — не с точки зрения прагматичной военной науки, а чтобы нанести максимально болезненный удар противоположной стороне. Именно поэтому в списках целей машины, созданной для того, чтобы обеспечить обладателю безоговорочную победу, будут значиться и школы, и колледжи, и роддома — все то, что когда-то защищала Женевская конвенция.

Подобные трагедии случались и раньше, но каждый раз именовались чудовищной ошибкой. Теперь же ответственность с режима, президента или конкретного военного, кажется, снята вовсе: целеуказание рассчитывает нейросеть, а человек просто принимает эти данные к сведению. В случае, если расследование трагедии дойдет до какого-нибудь трибунала, на скамью подсудимых сажать будет, по сути, некого: ответственность в хитрой англосаксонской корпоративной культуре размыта предельно.

Хроника трагедии

Напомним, в ночь на 22 мая город Старобельск, находящийся примерно в 70 километрах от линии фронта, подвергся массированной атаке беспилотников, запущенных предположительно из Харьковской области. Были повреждены административные здания, магазины и частные дома. Самый сильный удар пришелся по учебному корпусу и общежитию Старобельского профессионального колледжа Луганского педуниверситета.

В момент удара в общежитии находились 86 человек — в основном подростки от 14 до 18 лет, а также сотрудники колледжа. Дроны залетали в несколько волн, у тех, кто оказался под завалами пятиэтажного здания, шансов выбраться не было. Разбор завалов длился почти 45 часов. Погиб 21 человек — 18 девушек и трое молодых людей, еще 63 человека получили ранения разной степени тяжести.

«Старобельской расправой» назвала произошедшее уполномоченный по правам человека в России Яна Лантратова. «С точки зрения международного гуманитарного права это однозначно военное преступление», — сказала она, посетив место трагедии, и пообещала, что теракт в Старобельске войдет в обвинительное заключение против киевского режима.

«Никаких объектов военного назначения, объектов спецслужб либо родственных им служб рядом с общежитием нет. Поэтому говорить о том, что снаряды поразили здание под действием наших средств ПВО, радиоэлектронной борьбы, нет никаких оснований», — заявил российский президент Владимир Путин в день трагедии.

Переполнил чашу терпения

МИД России 22 мая выступил с анонсом последовательных системных ударов по предприятиям украинского ВПК в Киеве, центрам принятия решений и по командным пунктам, а также рекомендовал иностранным дипломатам как можно скорее покинуть город, а мирным жителям — не приближаться к военным объектам и административным зданиям нынешнего украинского режима. 24 мая по Украине массово применялись ракеты «Искандер», «Кинжал», «Циркон», а в район Белой Церкви прилетел «Орешник». Украина ожидаемо занизила масштаб атаки, но тем не менее заявила, что в ту ночь прилетело около 90 ракет различного типа и свыше 600 беспилотников. Позже, 28 мая, секретарь Совбеза России Сергей Шойгу заявил, что очередной удар по Киеву может быть нанесен в любой момент.