«Я хочу построить автомобиль такой экономичный и такой удобный, чтобы каждая американская семья могла отправляться в нем путешествовать по просторам, дарованным нам Господом Богом» — так писал Генри Форд о своей разработке, которая, как мы теперь знаем, полностью изменила не только автомобильную отрасль, но и вообще всю мировую индустрию.
Идя за своей мечтой, великолепный организатор и жесткий бизнесмен создал конвейер. Сделаю акцент: цена на «Форд» времен Форда опускалась до 250 долларов. Средний американский рабочий мог накопить на нее за четыре месяца.
Это не единственный пример того, как одна идея создает меняющую мир ценность. Японская элита после Второй мировой войны, испытав горечь поражения, была одержима восстановлением репутации страны. Целью стала победа в экономической конкуренции с США, следствием — знаменитая система «Точно и вовремя», которая послужила основой распространившейся по всему миру технологии бережливого производства и внесла не меньший вклад в повышение производительности труда в мире, чем международное разделение труда.
Еще вспомнилась проходившая в Москве в середине 2000-х международная конференция СМИ. На нее приехали издатели из Европы и Америки. И с удивлением отметили: «У нас, когда собираются издатели, мы говорим о том, чтó надо писать для читателей, где их интерес. А у вас все говорят только о том, как заработать на читателях деньги. Где взять рекламу».
Это я к тому, что часто хорошие дела — результат реализации идей. Деньги становятся приятным побочным эффектом. Если же первичная цель — деньги, нередко все заканчивается более или менее серьезным фиаско. Впрочем, не знаю, есть ли в России большой рынок, игрокам которого удалось это осознать в полной мере.
В середине июня (две недели назад) на одном из главных форумов по недвижимости — «Движение» — собрались главные акторы рынка и обсуждали, что произошло и что делать. Акторы — это три группы: девелоперы, банкиры и представители власти. Все сошлись на том, что рынок оказался в глубоком нокдауне. Распродажа уже построенного во многих городах при нынешних темпах займет четыре-пять лет. Потому что цены адские, а стимулятора в виде льготной ипотеки уже давно нет и не предвидится.
Уже хорошо, что акторы осознали проблему цен, не пытаются и дальше идти по ложному пути создания искусственного спроса и даже обсуждают, на сколько они могут снизить цены.
Крайними в этом кризисе назначили самое слабое звено цепочки создания неподъемной для простой российской семьи ценности — девелоперов. Государство сказало, что и так слишком долго им помогало и больше рассчитывать на помощь не стоит. А банкиры встали на путь самых жестокосердных рантье — и не только не дают снижать цены, но и всю прибыль девелоперов забирают себе.
Плохо то, что никто не задался вопросом: как так получилось? Ведь сама идея давать льготы на ипотеку была неплоха. Почему нельзя было, увидев, что цены на жилье начинают делать «свечку», сразу ввести какие-то ограничения — например, участвовать в льготной ипотеке могут только те проекты, в которых строятся квартиры определенного размера? Или сразу сообразив, что долго так продолжаться не может, постараться снизить цену земли. Почему не заметили, что строить в рамках не просто рынка, но в рамках национального проекта стали только в тех городах, где был платежеспособный спрос? А в городах с низким спросом и катастрофой жилого фонда строить и не думали.
Да, ответ прост. Потому что всем было наплевать на то, что получит в результате этого увлекательного для акторов процесса средняя российская семья. Главным были деньги, которые заработают девелоперы и банки. А семья, кстати, получила маленькое жилье, которое никогда не будет стоить столько, сколько семья за него заплатит или уже заплатила.
Я вообще никакой не социалист. Я против тотального плана. Я жила в коммуналке и мечтала иметь собственное жилье. И благодарна рынку, что он дал мне такую возможность. Но рынок без идей, без мечты — неплодотворен. И это касается не только рынка недвижимости.
У нас дефицит доступных и качественных автомобилей. А ведь были проекты, когда профессионалы предлагали создать народный дешевый автомобиль. Проект завернули. Не поделили еще не созданный рынок.
У нас никак не разовьется рынок говядины, хотя у нас самые крупные в мире землевладельцы. А ведь те, кто грозился рынок развить и выбивал льготы, скупали земли у фермеров, которые в тот самый момент этот самый крупный рогатый скот уже выращивали. А ликвидировав их, теперь говорят: рынок плохой.
Маркетплейсы сегодня на подъеме амбиций. Они якобы поднимут с колен малый бизнес. И никто всерьез не задумывается прямо сейчас: а поднимают ли действительно или, наоборот, подталкивают рынки к деиндустриализации (переносу производства в Китай) и концентрации?
В каждом из этих случаев, все оправдывают текущие доходы. Но как показывает уже завершенный опыт рынка недвижимости, отличная конъюнктура на стимуляторах сама по себе в капитал не превращается.
Может, пора вспомнить о ценностях?