Новый закон должен ограничить «самодеятельность» судов и облегчить жизнь гражданам
Новый законопроект, внесенный в Госдуму председателем Верховного суда (ВС) РФ Игорем Красновым, обяжет нижестоящие суды четко следовать линии Пленума ВС, Конституционного и Высшего арбитражного судов. Речь идет о внесении изменений в закон о Верховном суде. Суды больше не смогут игнорировать мнение высших инстанций, иначе их решения будут просто отменять. Главная цель законопроекта — справиться с хаосом в судебной практике и пресечь коррупцию. Для обычных граждан это означает следующее: им больше не придется судиться годами, прорываясь через апелляционную и кассационную инстанции в Верховный суд, чтобы добиться справедливости. Предполагается, что результатом принятия поправок станет снижение числа противоречивых решений и большая прозрачность и предсказуемость судебной системы.
На самом деле КС и ранее указывал: чтобы соблюсти принцип конституционного равенства, толкование норм права должно быть единым для всех. Однако закон не обязывал суды прислушиваться к мнению ВС РФ и других вышестоящих судов, а лишь принимать их во внимание. В итоге судьи порой следовали собственной логике, пренебрегая разъяснениями высокой инстанции, без всяких последствий для себя.
Как утверждает адвокат и руководитель практики медицинского права Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Династия» Лейла Насир кызы Абдуллаева, инициатива ВС возвращает юристов к глубинному вопросу: чем являются постановления Пленума — самостоятельным источником права или толкованием существующих норм? КС РФ еще в 2010 году указал, что толкование закона высшими судебными инстанциями обязательно для нижестоящих судов, однако это положение не было закреплено законодательно, что оставляло судьям формальную возможность уходить от разъяснений. Новый законопроект призван устранить правовую неопределенность и сузить круг ситуаций, в которых подобное отступление будет считаться допустимым.
Адвокат Санкт-Петербургской коллегии адвокатов «Юстум» Екатерина Мартова полагает, что к столь решительным действиям Верховный суд подтолкнула тревожная тенденция. С 2025 года было немало дел, в которых позиция высшей инстанции игнорировалась, а апелляция и кассация впоследствии такие решения «засиливали» (оставляли в силе). Ряд дел, как правило уголовных, доходил до ВС РФ, и тот был вынужден отменять решения и возвращать дела на рассмотрение, указывая на допущенные всеми инстанциями нарушения.
Игнорирование разъяснений Пленума ВС связано не только с большой нагрузкой на судей, но и с их недостаточной квалификацией и коррупцией
Правда, здесь есть нюанс: по словам Екатерины Мартовой, в последние годы законодательство меняется быстрее, чем обновляются постановления Пленума. В периоды, когда закон уже изменился, а старое постановление ВС еще не отменено, суды первой инстанции вынуждены импровизировать, создавая противоречивую практику.
Ошибки, на которые Верховному суду приходится указывать нижестоящим, относятся к совершенно разным отраслям права. В числе самых распространенных — назначение меры пресечения при рассмотрении уголовного дела и ненадлежащее извещение участников процесса.
Свежий пример: в одном из районных судов Санкт-Петербурга слушается дело об организации незаконной миграции (ст. 322.1 УК РФ). «Обвинение предъявлено с грубым нарушением уголовного и уголовно-процессуального права: в нем нет ни одной ссылки на отраслевое миграционное законодательство, которое якобы нарушил мой подзащитный, — рассказывает Екатерина Мартова. — В начале судебного разбирательства мы заявили ходатайство о возвращении дела прокурору со ссылкой на постановление Пленума Верховного суда, где прямо сказано: если статья УК является бланкетной, ссылки на конкретные пункты, части и статьи отраслевого законодательства обязательны. Однако судья разъяснение проигнорировала и в удовлетворении ходатайства отказала. Как в такой ситуации будет выноситься приговор, большой вопрос».
Точно такие же абсурдные истории юристы рассказывают и о ненадлежащем извещении участников процесса. Так, в одном деле, где гражданин подал иск к предпринимателю о защите прав потребителя, суды первой и апелляционной инстанций разрешили спор. Но когда дело дошло до кассации, выяснилось, что суд не уведомил участника, а просто опубликовал решение на сайте, к тому же с чужими личными данными вместо данных участника разбирательства. ВС посчитал такое поведение кассационной инстанции ненадлежащим извещением ответчика, отметив, что без правильного извещения сторон всякое правосудие теряет смысл, и направил дело на новое рассмотрение. И таких случаев очень много.
Формальный подход эксперты отмечали и в делах о банкротствах физических лиц, и при подсчете процессуальных сроков. Суды в регионах часто попросту не вчитывались в новые рекомендации ВС, предпочитая использовать старые разъяснения или вообще игнорируя точку зрения вышестоящих.
В уголовных делах ситуация еще хуже. Специалисты уверены: суды во многих случаях уходят от анализа фактических обстоятельств дела, беря за основу обвинительное заключение, утвержденное прокуратурой. По их мнению, игнорирование разъяснений Пленума ВС связано не только с большой нагрузкой на судей, но и с их недостаточной квалификацией и коррупцией.
Яркий пример — скандальное уголовное дело бывшего председателя Совета судей РФ Виктора Момотова, который был, пожалуй, самым уважаемым судьей в стране. Прокуратура считает, что он создал гостиничный бизнес вместе с авторитетным бизнесменом и занимался предпринимательской деятельностью, хотя на его должности это запрещено. Прокуратура вышла с требованием обратить в доход государства 100 объектов недвижимости, принадлежащих судье и его деловым партнерам, суммарной стоимостью 9 млрд рублей. В сентябре 2025 года Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) прекратила судейские полномочия Момотова, а председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин внес в ВККС представление о прекращении полномочий еще 14 судей. Всего в прошлом году фигурантами уголовных дел (получение взятки, злоупотребление должностными полномочиями, вынесение заведомо неправосудных решений) стали 12 служителей Фемиды. В частности, обвинение во взяточничестве предъявлено председателю Смольнинского районного суда Санкт-Петербурга Валерию Тарасову и судье того же суда Каринэ Голиковой (ст. 290 УК РФ), а судью Краснослободского районного суда Мордовии Вячеслава Круглова Следком обвиняет в вынесении неправосудного приговора (ч. 1 ст. 305 УК РФ).
Справедливости ради: не всегда мнение вышестоящих инстанций не учитывалось. Исторически сложилось так, что арбитражные суды были более дисциплинированными и следовали разъяснениям, поскольку ВАС РФ еще до своего упразднения в 2014 году разработал систему публикации обзоров практики и постановлений Президиума. Кроме того, экономический характер споров требовал от судейского арбитражного сообщества единообразия, и от ссылок на рекомендации высшей инстанции отказывались лишь тогда, когда судьи предоставляли развернутые мотивировки своих решений.
Нужно отметить, что новый законопроект возник не на пустом месте. По словам юриста практики разрешения споров и банкротства компании UCL Андрея Зобова, в СССР позиции Верховного суда имели статус «руководящих». Так было закреплено еще в Конституции СССР 1924 года. В законе от 30 ноября 1979 года «О Верховном Суде СССР» прямо указывалось, что разъяснения Пленума ВС обязательны не только для судов, но и для других органов и должностных лиц, применяющих закон, по которому дано разъяснение. Конституционная реформа 1993 года упразднила понятие «руководящие разъяснения», вычеркнув его из юридического лексикона. Сегодняшняя ст. 126 Конституции РФ говорит лишь о праве суда давать разъяснения, сознательно избегая слова «руководящие», подчеркивает Алексей Зобов.
Впрочем, возвращаться к советской практике государство начало не в 2026 году, а гораздо раньше. Отправной точкой послужило постановление Конституционного суда от 21 января 2010 года № 1-П, в котором акты высших судов были впервые легализованы как источник права.
Стремительное изменение законодательства в последнее десятилетие привело к тому, что уже в 2020 году Пленум ВС РФ стал настоятельно рекомендовать использовать прецеденты в судебной практике. Это касалось прежде всего налоговых споров. Знаковым прецедентом, закрепленным в обзоре практики ВС, стало дело о «налоге с покупки» в Нижегородской области. В 1990 году власти региона ввели такой налог для пополнения бюджета, и при приобретении местными жителями автомобиля или недвижимости инспекторы выставляли покупателям требования об уплате. Возмущенные граждане подали на ФНС в суд; вскоре дело дошло до ВС. Там позицию обозначили четко: никакого налога с покупки по закону в принципе не может быть. Налоговая дисциплинированно стала снимать свои претензии к гражданам, суды начали отклонять требования ФНС.
Еще одна история — со спорами о дроблении бизнеса, ведь в таких делах главное — определить формулу, по которой будет рассчитываться НДС в каждом конкретном случае. С точки зрения ВС, в таких делах должна применяться гуманная формула (то есть доначисления как минимум не должны приводить к закрытию бизнеса). Но многие арбитражные суды продолжили выносить решения, идущие вразрез с мнением высокой инстанции.
Новый законопроект о внесении изменений в ст. 5 Федерального конституционного закона «О Верховном Суде Российской Федерации» от 26 мая 2026 года появился после того, как прошлой осенью председатель ВС Игорь Краснов, изучив состояние судебной практики в стране, резко высказался в адрес судей. По его словам, при рассмотрении дел суды нередко используют противоречивые или даже противоположные подходы, что ведет к многочисленным пересмотрам решений, а это, в свою очередь, «подрывает уважение к судебной власти».
Но это еще не все. Учредитель юридической компании «Ребо Групп» Владимир Ребо напоминает, что у Верховного суда есть и второй законопроект, большой пакет о совершенствовании судебной деятельности — он внесен в Думу совсем недавно, в июне. В новом документе переписаны основания для отмены приговора в апелляции и кассации: неправильным толкованием закона теперь будет считаться в том числе судебный акт, вынесенный без учета правовых позиций Конституционного суда, Пленума и Президиума Верховного суда, а в арбитраже — сохранивших силу постановлений Пленума ВАС. «По смыслу этот пакет дополняет первый: один придает разъяснениям статус, второй встраивает последствия за отступление прямо в процессуальные кодексы», — добавляет Владимир Ребо.
Чтобы вернуть работу судов в правильное русло, законотворцы собираются внести изменения в Гражданский и Арбитражный процессуальные кодексы, а также в Кодекс административного судопроизводства. Планируются и другие изменения. В частности, будет упразднен институт арбитражных заседателей: он был создан 20 лет назад и оказался невостребованным. Судебный процесс упростят. Обязательное соблюдение рекомендаций ВС позволит судам работать оперативнее и рассматривать больше дел, а значит, разбирательства в апелляции и кассации тоже станут проходить быстрее без ущерба для качества процесса.
Принесет ли новый закон пользу российской судебной системе, не приведет ли он к доминированию прецедентного права? Стоит ли в принципе выстраивать суды в вертикаль жесткой подчиненности? Эксперты считают, что скорее да. Такой подход позволит дисциплинировать судей, обязав их следовать точке зрения ВС.
Владимир Ребо напоминает: прислушиваться к решениям вышестоящих инстанций судов должны были и раньше. Просто закреплена эта обязанность была не напрямую, а через процессуальные механизмы. «Возьмем пункт 5 части 4 статьи 392 Гражданского процессуального кодекса РФ: если Пленум или Президиум ВС изменил практику применения нормы и прямо указал, что позиция имеет обратную силу, это становится новым обстоятельством для пересмотра уже вынесенных решений, — комментирует эксперт. — Оговорка про обратную силу здесь принципиальна: без нее автоматического пересмотра нет».
Однако намного лучше, по словам Владимира Ребо, работает обычный инстанционный контроль: разошелся судья с позицией Верховного суда — апелляция или кассация его решение отменит. Вот и все принуждение, безо всякого нового закона. Адвокат считает, что выводы можно будет делать, лишь увидев, как поправки повлияют на судебную практику.
Юрист, управляющий партнер агентства Parallax Михаил Успенский полагает, что нововведения просто закрепляют сложившийся порядок: в реальности редкий судья готов выносить решения, противоречащие позиции Пленума, хотя на решения высших инстанций по конкретным делам обычно ссылаются менее охотно. Однако, по словам эксперта, совершенно очевидно, что в целом суды стараются придерживаться практикообразующих решений и как минимум сверять свои судебные акты с разъяснениями вышестоящих органов. Меньшей силой для нижестоящих судей обладают кассационные акты своего округа, но их прямое игнорирование зачастую приводит к возврату дел на новое рассмотрение.
Лейла Насир кызы Абдуллаева отмечает, что новый законопроект, с одной стороны, повысит предсказуемость судебных актов и уменьшит разброд в толковании законов, а с другой — сократит пространство для судейского усмотрения в случаях, когда дело отличается от примера, предложенного в разъяснениях ВС. Компенсировать эту жесткость системе предстоит за счет апелляционного и кассационного контроля, а также оперативного обновления позиций Пленума. В итоге качество правосудия будет зависеть от того, насколько быстро ВС станет реагировать на меняющуюся практику.
По мнению Екатерины Мартовой, противоречивость решений обусловлена в большей степени не автономией судей, а спецификой конкретных жизненных ситуаций, которые невозможно уложить в рамки даже самого подробного постановления. Возможно, реформа сделает систему более предсказуемой. Но одновременно возникает риск избыточного формализма: вместо того чтобы разбираться в делах по существу, судьи могут начать механически применять разъяснения Пленума.
Прокуратура вышла с требованием обратить в доход государства 100 объектов недвижимости, принадлежавших судье Виктору Момотову и его деловым компаньонам
Есть и обратные ситуации: по ряду категорий дел постановления Пленума не дают ответа на поставленный вопрос. Особенно много таких пробелов выявляется в гражданских процессах. Показательно тут знаменитое дело Ларисы Долиной, которое придало теме мошенничества общественный резонанс. При вынесении решения суды первой инстанции применяли действующие разъяснения (постановления Пленума и правовые позиции из определений Верховного суда). Тем не менее, когда скандал достиг пика и дело дошло до ВС, тот признал подход неверным и выпустил обзор с новыми разъяснениями. Екатерина Мартова обращает внимание на то, что главный риск законопроекта — превращение суда в конвейер, работающий под страхом отмены решения.
Когда редакция готовила этот материал, в пресс-релизах судов уже появились первые признаки перемен. Так, Приморский районный суд Санкт-Петербурга отказал следствию в удовлетворении ходатайства о заключении под стражу женщины, обвиняемой в причинении тяжкого вреда здоровью. В своем решении суд сослался на разъяснения Верховного и Конституционного судов РФ, согласно которым «одна лишь тяжесть инкриминируемого преступления не может являться основанием для избрания суровой меры пресечения», и отправил подсудимую под домашний арест.
А Красноярский суд оправдал журналиста по делу о возбуждении ненависти к «Единой России». Адвокат журналиста сослался на постановление Пленума Верховного суда от 23 декабря 2025 года, где говорится, что «критика политических организаций, идеологических и религиозных объединений, а равно политических, идеологических или религиозных убеждений, национальных или религиозных обычаев сама по себе не должна рассматриваться как действие, направленное на возбуждение ненависти или вражды». Суд прислушался.