«У России есть очевидное эскалационное преимущество»

25 мая МИД РФ объявил о переходе к системным ударам ВС РФ по предприятиям украинского ВПК в Киеве. В свою очередь, с начала июня до середины июля активизировались воздушные удары ВСУ по российским НПЗ. Были поражены и временно выведены из строя Московский НПЗ (прилет 18 июня) и крупнейший в стране Омский НПЗ (6 июля), что привело к топливному кризису (пик — вторая неделя июля) и принятию ряда экстренных мер по его купированию на федеральном и местных уровнях.

С 12 июня ВСУ начали наносить систематические удары по энергообъектам Крыма и сухопутной логистике снабжения полуострова топливом. 21 июня — запрет на розничные продажи моторного топлива. 27 июля — начало систематических блэкаутов. В ответ на попытку наладить снабжение Крыма топливом морским путем с начала июля ВСУ предприняли воздушные атаки на несколько десятков российских судов в Азовском и Черном морях. А 18 июля началась серия систематических атак ВСУ на склады Wildberries в европейской части России.

В ответ ВС РФ с последней декады июля перешли к систематическим ударам по инфраструктуре черноморских портов Украины, а также — впервые с начала СВО — по находящимся в этих портах или направлявшихся в порты судам с военными грузами. В результате с 22 июля Украина оказалась отрезанной от снабжения и экспорта через порты Большой Одессы. Кроме того, с 5 августа ВС РФ начали систематические удары по логистической и складской инфраструктуре Украины; кроме того, систематически уничтожаются АЗС на левобережной части враждебного государства.

Проанализировать текущую ситуацию на расширяющемся поле боевых действий и дать прогноз развития противоборства России с западной коалицией для «Монокля» согласился Дмитрий Тренин, президент Российского совета по международным делам (РСМД), директор Института мировой военной экономики и стратегии НИУ ВШЭ.

— Как вы оцениваете промежуточные итоги летней «войны тылов» с военно-стратегической и политической точек зрения?

— Объявив о «переносе войны на территорию России», Владимир Зеленский поставил четкую цель — «принудить Россию к миру», то есть к перемирию по ЛБС, на условиях Украины и Запада. За отведенные для этого сорок дней эта цель не была достигнута. Удары по российским НПЗ создали в стране кризисную ситуацию с бензином; удары по военно-промышленным объектам нанесли ощутимый ущерб; результатом ударов по гражданскому сектору стали десятки погибших за каждую неделю и проблемы с логистикой. Особенно сложная ситуация создалась в Крыму и Новороссии. 

Тем не менее все это не привело ни к изменению в нужном Киеву направлении политической позиции Кремля, ни к ослаблению российских усилий на поле боя, ни к нехватке оружия и боеприпасов для российских Вооруженных сил. Что касается воздействия ударов на общественные настроения, то они, скорее, еще больше сплотили граждан, а не вызвали недовольство политикой руководства. 

В то же время Киеву и его европейским и американским союзникам удалось убедить большинство общественного мнения своих стран в том, что в ходе войны наступил если не перелом, то поворотный пункт в пользу ВСУ. Это, по-видимому, произвело некоторое впечатление на президента США Дональда Трампа. Это ситуативное воздействие и было важнейшим (и единственным значимым) результатом летней кампании для Киева. 

Со своей стороны, отвечая на украинскую эскалацию, российские силы добились важных результатов. Морская торговля Украины сократилась до минимума из-за российских бомбардировок портов Большой Одессы и ударов по судам, перевозившим грузы в интересах Украины. Участившиеся и усиленные удары по Киеву и другим промышленным центрам нанесли большой урон украинскому ВПК. Эти удары оказались особенно действенными в условиях острого дефицита средств ПВО у Киева. 

Российское руководство и военное командование не ставили публично конкретных целей перед усилением своей воздушной кампании. Официально речь шла о том, чтобы сделать удары более «системными». Действительно, системность в применении российскими силами ракет и БПЛА стала более заметной. 

Надо, однако, иметь в виду, что системность в ударах приобретет реальный долгосрочный эффект только в случае продолжения и наращивания таких ударов на протяжении нескольких месяцев. Целями воздушной кампании России являются: физическая изоляция Украины — на море и на суше — от ее союзников; ликвидация производственной базы военной промышленности Украины; нарушение критической логистики; уничтожение энергетической инфраструктуры и так далее. 

Если системность ударов сохранится, а их интенсивность повысится, то в перспективе нескольких месяцев можно будет существенно ослабить возможности противника продолжать войну и дезорганизовать его тыл. Решение этой задачи потребует, вероятно, применения более мощных средств, таких как система «Орешник» в конвенциональном (неядерном) снаряжении. 

— Инициативой в летней эскалации «войны тылов», в отличие от ситуации на большей части ЛБС, владеют ВСУ, а не ВС РФ. Минобороны России принимает решение о новом классе целей или о новом качестве ударов по старым классам целей противника лишь в ответ на действия ВСУ. Насколько, по-вашему, оправданна эта тактика?

— Действия российской армии диктуются не противником, а выбранной верховным главнокомандующим стратегией. Долгое время считалось, что инфраструктуру Украины нужно беречь, потому что, как выразился один генерал-депутат, «нам там жить». Официальные российские СМИ в соответствии с утвержденной информационной политикой называют удары российской армии ответными или ударами возмездия. На самом деле удары наносятся по определенным схемам, а не в ответ на действия Украины.

Конечно, эскалация со стороны противника логично требует поднятия интенсивности ударов с нашей стороны. Наша стратегия действительно характеризуется высокой сдержанностью, что объясняется, вероятно, нежеланием провоцировать большую войну с НАТО. На мой взгляд, у России на украинском театре военных действий есть очевидное эскалационное преимущество: ставки для нас здесь гораздо выше, чем для стран Европы и тем более для США. Я надеюсь, что этот фактор будет в полной мере задействован в будущем. 

— Почему «выключение» украинских черноморских портов произошло лишь на пятом году войны?

— Я не могу авторитетно ответить на этот конкретный вопрос. В свое время Россия согласилась даже на «зерновую сделку», гарантировавшую Украине безопасность мореплавания в Черном море в ходе СВО. В целом же я бы отметил, что Россия медленно, но последовательно «разворачивается» для ведения «настоящей войны». Стратегия меняется. 

— Какую позицию занимает Запад — отдельно ЕС и США — по отношению к новому витку эскалации и расширения театра войны?

— Америка и Европа не столько «занимают позицию», сколько планируют украинскую эскалацию, а также интеллектуально и материально обеспечивают ее. Эскалация в воздухе со стороны ВСУ — часть американо-европейской стратегии «эскалации для деэскалации», целью которой является принуждение России к остановке СВО на западных условиях. Театр войны расширяется также в значительной степени из-за действий европейских стран НАТО, в том числе на море. Результаты этих действий, однако, ниже тех, которых на Западе ждали. 

— Как в принципе меняет ситуацию для воюющих сторон это «новое измерение» войны? Приближает ли этот «второй фронт» завершение войны на российских условиях?

— Россия не только имеет реальную возможность, но и обязана завершить войну — вернее, этот ее этап — на своих условиях. У нашей страны есть очевидное преимущество в ракетной технике. Ущерб, который ВС России наносят военному потенциалу Украины, гораздо выше ущерба от ударов ВСУ. Грядущее появление «Орешников» и их боевое применение окажет заметное влияние на ход войны. Развитие системы космической связи «Рассвет» улучшит взаимодействие войск. У России есть также важнейшее преимущество перед Западом в вопросах дальнейшей эскалации конфликта. Если Россия будет продолжать наносить и интенсифицировать воздушные удары, Киев вряд ли сдастся (для Зеленского и его окружения мир в принципе опасен), но перед Западом встанет вопрос: идти на риск уже для себя самого или соглашаться на российскую формулу мира. Сказав это, я тут же должен оговориться: наше противоборство и противостояние с Западом не закончатся после завершения военных действий на Украине.