Бумеранг украинской эскалации

Глава киевского режима Владимир Зеленский 25 июня громко и пафосно утвердил начало 40-дневной операции против России «с целью побуждения к прекращению войны». По подсчетам украинцев, в июле они нанесли примерно в три раза больше дальнобойных ударов по территории России, чем, скажем, в январе этого года. Помимо атак на НПЗ, нефтебазы, предприятия и порты дроны противника принялись пиратствовать в Черном, Азовском и Каспийском морях, поражая суда, связанные с российскими торговыми операциями. Кроме того, системно поражались склады Wildberries.

Киев поставил перед собой задачу нанести России максимальный экономический ущерб и вызвать недовольство россиян. Советник офиса президента Михаил Подоляк так объяснил атаку на инфраструктуру маркетплейса: «Непосредственные удары по огромному количеству людей, которые вне политики, которые просто зарабатывают деньги и ничего не видят. Они сразу лишаются всего, лишаются тех перспектив, которые могли бы иметь в стране, которая не воюет <…>. Ты смотришь и наслаждаешься тем, что твой бизнес умирает. Соответственно, очень красивые картинки. Вот когда они будут в нищете, тогда у них появится протестный потенциал».

В той же логике лежит и попытка противника организовать транспортную блокаду Крыма. В отличие от 2023 года киевские власти уже даже не мечтают о захвате полуострова, но срывают туристический сезон и мстят крымчанам за референдум 2014 года. Достичь своих целей ВСУ удалось лишь частично. Блокировать крымскую логистику не вышло, а ПВО отбили все атаки на Крымский мост. Несмотря на многочисленные атаки беспилотников, не удалось также парализовать движение по трассе «Новороссия», идущей вдоль побережья Азовского моря.

Тем не менее из-за постоянных воздушных ударов в Крыму возникли проблемы с электроэнергией, водоснабжением и поставками автомобильного топлива. Удары по НПЗ также вызвали дефицит бензина в некоторых российских регионах. А атаки на суда и порты привели к временным проблемам с экспортом нефти и зерна.

Однако ни социального взрыва, ни политических акций Киев не дождался. Москва же зеркально ответила ударами по аналогичным объектам на Украине. С учетом того, что объем экономики противника на порядок меньше российского, ущерб для него стал намного более болезненным. Однако следует учитывать тот факт, что Киев ведет войну не на свои деньги, а на средства спонсоров, прежде всего европейских. Им и предстоит оплачивать украинские счета, хотя в рядах западных партнеров уже не заметно прежнего энтузиазма, поскольку недовольство электората экономическими проблемами заставляет власти европейских стран быть экономнее.

Пятого августа Киеву пришлось подводить итоги своей 40-дневной кампании, и они оказались неутешительными. Но Зеленский обвинил в собственных неудачах союзников, не обеспечивших его ракетами для ПВО, — как будто их дефицит не был очевиден изначально. Киевские власти продолжают фантазировать о массовом выпуске баллистических ракет и о создании собственной системы ПВО, способной сбивать баллистику (чего в мире не может сделать никто, кроме России, США и, возможно, Китая). Вероятнее всего, Зеленский давно не верит в собственные обещания, но делает ставку на постоянную эскалацию и отказывается признавать ошибочность этой стратегии, выдумывая новые и все более фантастические «планы победы» над Россией, чтобы удержаться у власти и сохранить внешнее финансирование.

Большая Одесса под прицелом

Главным объектом ответного российского удара стали порты и склады в так называемой Большой Одессе — агломерации городов и поселков около Одессы. Через эту транспортную артерию осуществлялось около 60% всего объема внешней торговли Украины и шло 90% сельскохозяйственного экспорта страны.

В результате украинский товарооборот через Черное море был практически остановлен. Стала невозможна доставка и военных грузов морем, правда, в последние годы на фронте бронированная техника и артиллерия используются все меньше, а основным оружием стали относительно компактные беспилотники, которые продолжают доставляться на Украину из Европы железнодорожным и автомобильным транспортом.

По данным украинской брокерской компании Spike Brokers, на начало августа отгрузка зерновых по железной дороге в направлении портов Большой Одессы сократилась на 84%, а общий экспорт зерна с начала августа упал на 75%. Украинские трейдеры попытались переориентировать грузопоток через Дунай, но река из-за жары обмелела, и баржи вынуждены снизить максимальную загрузку до 50% чтобы уменьшить осадку. ВС РФ, в свою очередь, нанесли ракетные удары по мосту у села Маяки, парализовав единственный транспортный путь к портам на Дунае.

Переориентировать весь экспорт зерна на сухопутные транспортные коридоры не получится. Возможности железнодорожного транспорта ограничены не только количеством вагонов, но и пропускной способностью пограничных пунктов, на которых составы вынуждены «переобуваться», чтобы менять ширину колеи с 1520 мм на европейские 1435 мм. На пунктах пропуска зерно либо пересыпается в другие вагоны, либо у них меняют колеса, что занимает от 2 до 10 часов на состав. Существует также технология автоматической смены колеи, но из-за ее высокой стоимости на грузовых вагонах она не используется.

Перевозка зерна автомобильным транспортом упирается и в низкую пропускную способность пограничных пунктов. Как только остановились порты Большой Одессы, в очередях на западных границах Украины скопилось до 5000 грузовиков, а время ожидания в очередях растянулось до недели. Попытка добавить караваны грузовиков с зерном вызвали бы транспортный коллапс на границе.

Отгрузка зерновых по железной дороге в направлении портов Большой Одессы сократилась на 84%, а общий экспорт зерна с начала августа упал на 75%

Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига заявил, что Киев «активизировал поиск» альтернативных маршрутов для экспорта сельхозпродукции, проводя консультации с Польшей, Молдавией, Румынией, Словакией и Венгрией с целью расширения транспортной инфраструктуры. Однако в прошлые годы европейские фермеры уже устраивали акции протеста, требуя запретить транзит более дешевого украинского зерна, а польские фермеры даже блокировали границу. Ответ партнеров сейчас тоже предсказать не трудно.

Кроме того, морской экспорт пшеницы — это единственный рентабельный способ доставки. Даже экспорт через дунайские порты приводит к удорожанию тонны зерна примерно на 30‒50 долларов, что является неприемлемой ценой для многих украинских сельхозпроизводителей. Экспорт автомобильным транспортом обходится гораздо дороже.

По расчетам украинской транспортно-логистической компании TEUS, для рентабельности дунайского экспортного маршрута мировая цена на пшеницу должна быть минимум 300 долларов за тонну, а она сегодня составляет примерно 250 долларов.

Себестоимость производства зерна на Украине, в зависимости от урожайности, — от 140 до 200 долларов за тонну. А после остановки одесских портов закупочные цены на зерно на элеваторах уже упали до 130‒150 долларов. При этом на Украине нет свободных зернохранилищ — министерство аграрной политики оценивает их возможный дефицит в 11 млн тонн при планируемом урожае 60 млн тонн зерновых и 17 млн тонн масличных культур.

По итогам сезона-2025/26 (завершился 30 июня 2026 года) Украина экспортировала 41 млн тонн зерновых и масличных культур, что принесло около 10 млрд долларов экспортных доходов, а с учетом продуктов их переработки (мука, подсолнечное масло и пр.) получила 18 млрд долларов, или 45% от всех экспортных доходов. Национальный банк Украины прогнозирует, что до конца года страна может недополучить около 2,5 млрд долларов валютной выручки из-за морской блокады. А Всеукраинский аграрный совет оценивает возможные потери фермеров в 3 млрд долларов.

Пострадал и горнометаллургический комплекс. Через морские порты проходило 50% экспорта стали и железной руды, а также 95% чугуна. В начале августа группа Ferrexpo приостановила производство на Полтавском горно-обогатительном комбинате (ГОК). Компания «Метинвест» остановила добычу на Южном ГОКе, а на остальных ГОКах производство было сокращено минимум на 30%, поскольку эти предприятия лишились возможности экспортировать обогащенную железную руду.

Прекращение работы морских портов ударило и по металлургическим комбинатам, которые после потери шахт в Донбассе были вынуждены импортировать уголь, прежде всего из США и Австралии. Теперь его нужно разгружать в портах Европы и везти железнодорожным транспортом на Украину, что увеличивает стоимость ресурса на 15%.

По оценке украинской консалтинговой компании GMK Center, остановка работы морских портов будет приносить убытков горнометаллургическому комплексу примерно на 150‒200 млн долларов в месяц. Заграница тут тоже вряд ли поможет. Например, ЕС, защищая свой рынок, с июля этого года сократил импортные квоты на украинскую сталь на 60%.

При этом украинские ГОКи и без того дышали на ладан: за первое полугодие 2026 года экспорт железной руды упал на 27% из-за роста тарифов местной железной дороги и падения мировых цен на руду.

Горнометаллургический комплекс Украины в 2025 году обеспечил 5,5% общего объема ВВП и 6,2 млрд долларов экспортных доходов, заплатив в бюджет 900 млн долларов налогов.

Другие мишени

После украинских налетов на Wildberries Россия всерьез взялась за украинскую логистику: в разных частях страны были атакованы крупные складские комплексы. Под удар попали склады компании Rozetka (местный аналог Wildberries), распределительные центры компании Fozzy Group, поставляющих продукты питания в крупнейшие супермаркеты, усилились удары по логистическим центрам крупнейшей украинской почтовой компании «Новая почта», были поражены несколько гипермаркетов строительных материалов «Эпицентр». Под удар также попали склады иностранных компаний Toyota, Puma, Liqui Moly.

За последний месяц было уничтожено более 400 тыс. квадратных метров складов, а всего с 2022 года — более 1 млн квадратных метров. Общую сумму убытков официальный Киев не называет, но, по словам владельцев компании Rozetka, стоимость одного распределительного центра под Киевом, обрабатывавшего 100 тыс. заказов в сутки, составляла 70 млн долларов (без учета уничтоженных там товаров).

Первым видимым последствием ударов по логистике стали пустые полки в крупнейших супермаркетах Украины. Правда, из продажи исчезли не все продукты питания, а лишь их часть, и ненадолго. Цены на продукты не изменились — вероятнее всего, власти «настоятельно посоветовали» их не повышать. Специалисты по логистике призывают отказаться от использования крупных складов, что выгодно в мирное время, но очень опасно во время войны. Создание новой системы со множеством маленьких складов, безусловно, приведет к росту затрат и транспортных издержек, которые рано или поздно выльются в повышение цен.

Пока украинские власти избегают обещаний о финансовой поддержке пострадавших компаний, надеясь, что те сами как-нибудь разберутся, но резкое падение доходной части бюджета Украины из-за понесенных убытков гарантировано.

Ответить зеркально на украинские атаки по своим нефтеперерабатывающим заводам Россия не имела возможности, поскольку уничтожила все крупные украинские НПЗ еще в 2022‒2023 годах, поэтому сосредоточилась на атаках по АЗС. Они наносятся недорогими дронами, изредка «Геранями», которые поражают в первую очередь объекты на глубине 200 км от линии фронта.

С 2022 года украинские власти зафиксировали около 300 атак на 236 АЗС. А всего на Украине до войны действовали около 8000 заправочных станций, и доля атакованных выглядит ничтожной. Однако в Сумской области уже уничтожено около четверти всех АЗС, в отдельных районах Днепропетровской области — около 60%. Хотя охота на заправки на первый взгляд может показаться стрельбой по воробьям, она приносит вполне ощутимый ущерб украинской экономике. Так, компания WOG, имеющая сеть АЗС по всей стране, заявила, что восстановление одной станции обходится ей в 50–70 млн гривен (1,1‒1,6 млн долларов).

Пока вызвать острый дефицит топлива, в том числе для ВСУ в прифронтовых районах, не получается. Бензин реализуют прямо с бензовозов, оснащенных заправочными пистолетами. Тем не менее в начале августа «торговля с колес» едва не дала сбой. Именно АЗС после ликвидации НПЗ выполняют роль крупных хранилищ ГСМ на Украине. Кроме того, из-за остановки работы портов были ограничены поставки. Сейчас, как сообщают в Киеве, импорт быстро нарастили наземным транспортом. Но по нему также работают российские дроны, а системное уничтожение АЗС продолжается на все большей глубине украинского тыла.

Вот уже несколько месяцев ВС РФ наносит прицельные удары по тяговому составу. По данным украинцев, за 2025–2026 годы зафиксировано более 1535 атак на железнодорожную инфраструктуру, в результате которых повреждено более 300 локомотивов из полутора тысяч эксплуатируемых на начало войны. Под прицелом более современные электровозы, в то время как остальной парк сильно изношен и часто не подлежит даже модернизации.

Свежей новостью стал ракетный удар по крупнейшему металлургическому комбинату «Запорожсталь», в результате которого он остановил работу. Хотя комбинат находится всего в 30 километрах от линии фронта, ранее Россия почему-то избегала наносить удары по этому предприятию, налоговые поступления от которого в украинский бюджет составляют около 100 млн долларов в год. Украинские власти не рассказывают о разрушениях на «Запорожстали», и неясно как быстро комбинат сможет восстановить свою работу, но убытки от атаки явно серьезные.

В Запорожье, Днепропетровске и Кривом Роге продолжают работу еще несколько крупных металлургических комбинатов. Если они будут атакованы, Украина полностью лишится металлургической промышленности.

Итоги эскалации

Выбранная Киевом тактика эскалации снова завела Украину в стратегический тупик. Россия, несмотря на резко возросшее количество ударов по своим НПЗ, логистическим центрам, портам и судам, не изменила переговорную позицию и сама нанесла сокрушительный удар по украинской экономике.

Киев еще далек от финансовой катастрофы. По состоянию на начало июля объем ЗВР Украины составил 51 млрд долларов, что позволит без труда восполнить последние экономические потери, даже если Запад откажется увеличить объемы финансирования. Но российские удары грозят парализовать крупнейшие отрасли экономики и привести к социальному взрыву.

По итогам эскалации Киев ничего не выиграл, а скорее проиграл. Еще несколько месяцев назад в западной прессе царила своеобразная эйфория — там казалось, что Украина переломила ход войны с свою пользу. Однако очередное контрнаступление ВСУ оказалось фейком — оно лишь притормозило наступление российской армии, и лишь на одном участке. А удары вглубь России, которые так радовали Запад, обернулись мощнейшими ударами по самой Украине.

Президент США Дональд Трамп, который полтора месяца назад хвалил Зеленского на саммите НАТО в Турции и обещал передать Украине лицензию на производство ракет для ЗРК Patriot, быстро взял свои слова обратно. А на вопросы журналистов об усилении поддержки Киева американский президент вновь отвечает: «Мы хотим, чтобы война в Украине с Россией закончилась. Я не ищу ракет. Мы ищем мира».

Попытка Зеленского обвинить своих европейских союзников в нежелании отдать Украине оставшиеся у них ракеты для Patriot натолкнулись на жесткую отповедь. Пресс-секретарь Еврокомиссии Балаж Уйвари ответил, что в этом году ЕС уже выделил Украине 8,5 млрд евро на оборонные цели и что Киев сам определяет перечень необходимого оборудования. Иными словами, «мы дали, что могли, и теперь поступайте как знаете.»

Европа еще не нашла источников финансирования для уже обещанных Киеву денег, а Зеленский хочет еще и еще, вдобавок требуя отдать все средства ПВО, оставив Европу без противоракет. Год назад Киев отказался принять американский мирный план, утверждая, что заставит Россию принять сделку на его условиях. И вот поддержавшие его европейцы видят, что ситуация стала только хуже и выхода из нее не видно.

Первым видимым последствием ударов по логистике стали пустые полки в крупнейших супермаркетах Украины

Лидеры ЕС не обладают ресурсами, которых от них требует Зеленский. А попытка обобрать своих граждан в пользу коррумпированного украинского режима уже стоила кресла британскому премьеру Киру Стармеру. Еще один ярый любитель Зеленского президент Франции Эммануэль Макрон покинет свой пост летом следующего года. Остается лишь одинокий канцлер ФРГ Фридрих Мерц, уровень неодобрения которого среди жителей Германии вырос до 85%. Немцы устали наблюдать, как их страна скатывается на обочину мировой экономики. Министр труда ФРГ Бербель Бас назвала ситуацию катастрофической и заявила, что страна утратила технологическое лидерство в ряде отраслей и все заметнее уступает Китаю. В первой половине 2026 года экспорт из Германии в Китай снизился на 12%, в то время как импорт вырос на 8,9%, достигнув 91,8 млрд евро. Торговый дефицит с КНР увеличился до 55 млрд евро. Если Мерц продолжит упорствовать, отказываясь от дешевого российского газа, и будет транжирить десятки миллиардов евро на безнадежный «план Барбаросса — 2», вскоре он последует за Стармером.

Вновь активизировался главный претендент на украинский престол — бывший главком ВСУ, а ныне посол Украины в Великобритании Валерий Залужный. Он заявил, что Киев никогда не будет в НАТО, и сделал несколько реверансов в адрес Москвы. «Россия нашла противодействие практически всему вооружению НАТО. Украина применила все виды вооружений, кроме разве что “томагавков”, ядерного оружия, авианосцев и F-35. Ресурс исчерпан. Россия на все это нашла противодействие… Скорее всего, НАТО останется в том же виде, в каком оно есть, и Украине понадобится лет двенадцать, чтобы перейти на стандарты, которых необходимо достичь, чтобы хотя бы равняться половине уровня Российской Федерации», — заявил Залужный.

Украинский центр социальных исследований «Социс» опубликовал результаты опроса, согласно которым во втором туре президентских выборов Залужный набирает 66,2% голосов, а Зеленский только 24,5%. Кроме того, по уровню доверия среди украинских граждан Зеленский спикировал на шестое место.

По итогу 40-дневной авантюры Киева перед Западом в очередной раз стоит выбор: вновь поверить узурпировавшему власть и проворовавшемуся Зеленскому, требующему все больше денег и оружия, а также решиться на новый виток эскалации, грозящий перерасти в прямое столкновение с Россией, — или остановить войну, активизировав поиск более адекватного украинского партнера и альтернативной стратегии для коммуникации с Кремлем.