Глава киевского режима Владимир Зеленский 25 июня громко и пафосно утвердил начало 40-дневной операции против России «с целью побуждения к прекращению войны». По подсчетам украинцев, в июле они нанесли примерно в три раза больше дальнобойных ударов по территории России, чем, скажем, в январе этого года. Помимо атак на НПЗ, нефтебазы, предприятия и порты дроны противника принялись пиратствовать в Черном, Азовском и Каспийском морях, поражая суда, связанные с российскими торговыми операциями. Кроме того, системно поражались склады Wildberries.

Киев поставил перед собой задачу нанести России максимальный экономический ущерб и вызвать недовольство россиян. Советник офиса президента Михаил Подоляк так объяснил атаку на инфраструктуру маркетплейса: «Непосредственные удары по огромному количеству людей, которые вне политики, которые просто зарабатывают деньги и ничего не видят. Они сразу лишаются всего, лишаются тех перспектив, которые могли бы иметь в стране, которая не воюет <…>. Ты смотришь и наслаждаешься тем, что твой бизнес умирает. Соответственно, очень красивые картинки. Вот когда они будут в нищете, тогда у них появится протестный потенциал».

В той же логике лежит и попытка противника организовать транспортную блокаду Крыма. В отличие от 2023 года киевские власти уже даже не мечтают о захвате полуострова, но срывают туристический сезон и мстят крымчанам за референдум 2014 года. Достичь своих целей ВСУ удалось лишь частично. Блокировать крымскую логистику не вышло, а ПВО отбили все атаки на Крымский мост. Несмотря на многочисленные атаки беспилотников, не удалось также парализовать движение по трассе «Новороссия», идущей вдоль побережья Азовского моря.

Тем не менее из-за постоянных воздушных ударов в Крыму возникли проблемы с электроэнергией, водоснабжением и поставками автомобильного топлива. Удары по НПЗ также вызвали дефицит бензина в некоторых российских регионах. А атаки на суда и порты привели к временным проблемам с экспортом нефти и зерна.

Однако ни социального взрыва, ни политических акций Киев не дождался. Москва же зеркально ответила ударами по аналогичным объектам на Украине. С учетом того, что объем экономики противника на порядок меньше российского, ущерб для него стал намного более болезненным. Однако следует учитывать тот факт, что Киев ведет войну не на свои деньги, а на средства спонсоров, прежде всего европейских. Им и предстоит оплачивать украинские счета, хотя в рядах западных партнеров уже не заметно прежнего энтузиазма, поскольку недовольство электората экономическими проблемами заставляет власти европейских стран быть экономнее.