Для финансирования малых предприятий есть множество оригинальных инструментов. Но в конечном счете важно лишь одно — чтобы банки были вынуждены зарабатывать в этой сфере и, засучив рукава, занялись оценкой рисков небольших заемщиков
В солнечной Италии изобрели новый способ финансовой инженерии для малых предприятий. Сыр еще только доходит до кондиции в специальных камерах для созревания, но он уже продан, производитель получил за него живые деньги и снова пустил их в оборот.
В июле старейшая итальянская молочная компания Brazzale (основана в 1784 году) привлекла 10 млн евро от государственного Cassa Depositi e Prestiti и частного Cherry Bank — по 5 млн от каждого. Это было сделано в рамках новой итальянской программы кредитования для производителей сыров. Программа устроена так: производитель продает часть запасов свежих и полуготовых сыров так называемой компании специального назначения (SPV, Special Purpose Vehicle — создаваемая непосредственно под сделку компания посредник). SPV оплачивает покупку деньгами, полученными от банков. Производитель сыра получает деньги сразу (а не когда сыр дозреет и будет продан), а SPV и банки — по мере созревания и продажи сыров. Фактически это кредит под залог товаров в обороте. Но вместо залога происходит переход права собственности на товар к SPV. В результате получается что-то вроде сделки мурабаха в исламском банкинге.
В России малый бизнес часто не может рассчитывать на приемлемые условия финансирования. Более высокие, с точки зрения банков, риски, отсутствие подходящего для залога имущества, нехватка финансовой грамотности — все это и другие факторы годами ограничивают доступ малого бизнеса к займам. Казалось бы, доля просрочки в кредитах МСП сократилась с 13,8% осенью 2019 года до 3,8% осенью 2025-го. Да, сейчас есть небольшой рост просрочки: к июлю 2026 года она выросла до 4,25%, но до максимумов еще очень далеко. Но это никак не убеждает банки в привлекательности МСП как заемщиков: доля кредитов этому сегменту в общем объеме корпоративного портфеля вот уже год держится на уровне 17‒18%.
Допустим, коммерческие банки не хотят рисковать, но есть же льготное кредитование? Есть, но, по данным Банка России, в первом полугодии 2026 года доля льготных кредитов в ежемесячном объеме кредитования МСП в среднем составляла около 5%. Это намного меньше 8,3% за аналогичный период 2024-го. Сократилась и доля льготных кредитов в общем объеме задолженности МСП: с 15,1% на конец января 2024 года до 9,3% на конец июня 2026-го. Происходит это потому, что программы льготного кредитования для МСП не пользуются особым успехом — в основном по причине весьма жестких лимитов, а также из-за того, что многие банки предлагают заемщикам ставку формата «ключевая плюс».
Проблемы малого бизнеса с финансами усугубляются неплатежами. Сейчас причиной финансовых разрывов у небольших компаний часто становятся не ошибки в финансовом планировании, а задержки платежей со стороны заказчиков — крупных компаний, в том числе государственных. Вместо того чтобы платить вовремя, «крупняк» прокручивает эти деньги на финансовых рынках или просто кладет на срочные депозиты. Дошло до того, что в Минэкономразвития России в феврале этого года был создан штаб по рассмотрению вопросов неплатежей отдельных юрлиц субъектам МСП. По словам министра экономического развития Максима Решетникова, для малого и среднего бизнеса рынок закупок госкомпаний — важный канал сбыта продукции: в прошлом году поставщиками стали почти 239 тыс. МСП, объем закупок составил 9,55 трлн рублей. При этом, по данным Корпорации МСП, с начала 2026 госкомпании погасили долг перед поставщиками из числа малых и средних предприятий на сумму 1,74 млрд рублей, это 60% от скопившейся общей задолженности в 2,97 млрд рублей. Кажется, относительно общего объема закупок просрочка небольшая, но у малых предприятий обычно нет запасов, так что задержка платежа даже в пару сотен тысяч рублей часто становится критичной.
На самом деле механизмов, с помощью которых малый бизнес может получать финансирование, в России и в мире придумано очень много — это и гарантии от институтов развития, и ЦФА на продукцию, и упомянутая мурабаха, и факторинг, а также проектное финансирование, кредитование под залог товаров на складе либо в обороте и многое другое.
Как нам пояснил член генерального совета «Деловой России», генеральный директор ГК «Далпорт» Олег Николаев, приведенный пример с сырами — из арсенала высокоразвитой итальянской сельхозкооперации, история которой насчитывает уже 150 лет. «Сырный» кредит под залог товаров в обороте стал возможен благодаря объединению многих малых производств в рамках одного кооператива. Олег Николаев говорит, что это не единственный в мире пример использования нетипичных залогов в агропроме. В Бразилии, например, залогом для банка может служить будущий урожай (правда, интересы кредитора там удовлетворяются очень быстро: суд обязан принять решение об изъятии предмета залога не более чем за 48 часов). В ЮАР залогом может служить фьючерсный контракт на урожай, который еще даже не посеян. Банк принимает гораздо более активное участие в самом производственном процессе, контролируя агротехнологии. Результат налицо: за несколько лет ставки кредитования сильно упали, поскольку риски снизились, а ЮАР превратилась из импортера кукурузы в ее экспортера.
В ряде стран для МСП успешно используются элементы краудфандинга, добавляет главный экономист Института экономики роста им. П. А. Столыпина Борис Копейкин. И крайне важной остается государственная поддержка, зачастую в виде дотирования процентной ставки напрямую или принятия части рисков по портфелю кредитов. Для этого создаются специализированные банки с госучастием или же этим занимаются институты развития с более широким мандатом.
Борис Копейкин также напомнил, что если следовать рекомендациям ОЭСР, то повышение качества и детализации статистики по МСП может помочь кредиторам лучше оценивать риски, а совершенствование процедур банкротства повысит уровень возврата средств кредиторам. Не лишними будут и программы обучения предпринимателей основам финансов, и меры по развитию секьюритизации, облегчающие банкам фондирование выданных кредитов. Напомним, пока у нас секьюритизацией кредитов МСП занимается в основном банк Корпорации МСП — так, в начале августа он провел восьмую сделку по секьюритизации, но в скромном объеме 4 млрд рублей.
Даже снижение просрочки по кредитам МСП не убеждает банки в привлекательности таких компаний как заемщиков
Что касается итальянской программы, то, по словам Бориса Копейкина, похожие подходы используют во многих странах, например в Казахстане. Например, в ходу зерновые расписки, подтверждающие поступление зерна от производителя на элеватор. Это позволяет производителям досрочно монетизировать урожай и одновременно является частью централизованной системы хранения и распределения продукции.
Способов много, однако в итоге все сводится к двум вопросам — стоимости денег и к тому, готов ли банк взять на себя риски.
В той же Италии, по словам Бориса Копейкина, на кредитовании малого бизнеса традиционно специализируются местные банки, хорошо знакомые с локальной спецификой. У них долгие отношения с клиентами. Есть практика мини-выпусков облигаций с облегченными регуляторными требованиями. Активную роль играют Mediocredito Centrale, использующий специально созданный в рамках государственной инициативы гарантийный фонд Fondo di Garanzia, и государственное агентство SACE, которые выступают гарантами по кредитам МСП. Причем уровень покрытия гарантий выше при кредитовании на инвестиционные цели и кредитовании малых компаний, чем при кредитовании текущей деятельности и компаний среднего размера. (Mediocredito Centrale — это итальянская банковская группа, контролируемая государственным агентством Invitalia, исторически связана с кооперативным сектором юга Италии.)
Выдать кредит под залог товаров в обороте компании, которая уже 150 лет стабильно работает, имеет практически гарантированный спрос и понятных покупателей, — это легко. А если речь идет о недавно созданном малом бизнесе? Подходов к удешевлению кредитов в этом случае может быть два: или стандартизация и большое количество выдач, или, наоборот, специализация и работа с каждым конкретным заемщиком. В первом случае получаем эффект масштаба, во втором — снижение рисков за счет более вдумчивой оценки конкретного заемщике.
В теории первый подход должны реализовывать крупнейшие банки, а второй — небольшие специализированные, региональные и банки маркетплейсов. На практике же такого деления нет.
Так, председатель совета директоров АО «Первоуральскбанк» Михаил Брюханов рассказал, что и крупные, и небольшие банки, которые работают с малым бизнесом, прекрасно понимают его запросы, потребности и риски. По его словам, стоимость кредитов не определяется локализацией экспертизы: «Априори в малом бизнесе риски выше. В связи с этим стоимость фондирования по классической модели для малого бизнеса всегда будет выше, чем для крупного».
Примерно такого же мнения придерживается лидер направления «Финансирование» в Точка Банке Григорий Мальцев: дело не в том, что банк региональный или крупный, а в качестве информации, на основании которой он принимает решение о кредите. «С одной стороны, у крупных банков часто больше информации о клиенте, чем у тех, кто поменьше, — во многом благодаря экосистеме продуктов и сервисов. Кроме того, у них больше возможностей инвестировать в развитие риск-моделей, скоринга и автоматизированной оценки бизнеса, — рассуждает наш собеседник. — С другой стороны, у небольших, региональных или отраслевых банков может быть больше пространства для специализации и поиска нестандартных решений под конкретные категории клиентов».
Но все же, если банк понимает реальную экономику компании — ее обороты, денежные потоки, контракты, товарные остатки и регулярность операций, он сможет точнее оценивать риск и меньше закладывать в стоимость финансирования неопределенность, резюмирует Григорий Мальцев.
В пресс службе Сбербанка детально комментировать сложности в работе с МСП не стали, но пояснили, что Сбер непрерывно совершенствует клиентский путь для малого бизнеса, внедряя цифровые решения и ИИ. Оформление кредитов онлайн без участия сотрудников банка доступно клиентам малого и микробизнеса с 2021 года, уже более 70% всех выданных кредитов проходят полностью автоматически. По словам представителей пресс-службы Сбера, предприятия малого бизнеса имеют доступ к широкому спектру банковских услуг и финансовых инструментов, от традиционного оборотного и инвестиционного кредитования до проектного финансирования, факторинга и лизинга. Дополнительно предлагаются различные виды залогов и комбинации собственного имущественного обеспечения и мер государственной поддержки через Корпорацию МСП и региональные фонды.
А что насчет новых инструментов?
В Точка Банке нам рассказали, что изучают возможность использование ЦФА для тех ситуаций, где классическое финансирование не подойдет: когда формально оборотов или выручки еще нет, то есть оно экономически невыгодно, и большинство продуктов просто недоступны. По словам Григория Мальцева, у них также есть вариант финансирования под залог товарных запасов и факторинговые продукты. Кроме того, там исследуют возможности авансирования грузоперевозок и проектного финансирования.
Михаил Брюханов из Первоуральскбанка категоричен: единственный массово востребованный сегодня малым бизнесом продукт — это лизинг. «Будучи финансово менее компетентным, чем средний и крупный бизнес, малый бизнес не может собрать пакет документов для кредитования. Вместе с тем лизинг — понятная и удобная форма финансирования капитальных вложений и материально-технического переоснащения», — пояснил наш собеседник. По его словам, время, когда, по легендам, из малого бизнеса вырастали единороги и, как локомотив, тянули за собой всю экономику, так и не наступило. И, что еще хуже, наметился тренд, когда малый бизнес стал закупать продукцию в Китае, делать ее тюнинг в России и поставлять на рынок.
Сейчас причиной финансовых разрывов у небольших компаний частенько становятся задержки платежей со стороны заказчиков – крупных компаний, в том числе государственных
Олег Николаев также считает, что большая часть малого бизнеса в России занимается торговлей, а значит, традиционные кредитные линии — это не про них и не для них. Здесь деньги берутся из собственных накоплений, у родных и знакомых. В то же время, по его словам, факторинг малому бизнесу действительно полезен. Более того, МСП составляет большую часть клиентуры факторинговых организаций: по числу клиентов, конечно, не по их суммарному обороту. Но, по данным Ассоциации факторинговых компаний, за первое полугодие 2026 года такие услуги получили 11,2 тыс. субъектов МСП (на 8% меньше, чем за аналогичный период 2025-го). Потенциально же нуждающихся в них компаний у нас сотни тысяч.
Что касается маркетплейсов, то, по словам Николаева, здесь ситуация отличается в лучшую сторону. Маркетплейсы естественным образом переросли из просто площадок в структуры финансовой поддержки своих партнеров. С 2022 года, когда направление только зарождалось, по 2025-й развитие внутреннего кредитования селлеров было весьма бурным, но в 2026 году выдачи притормозились по причине ввода для них кредитных каникул (которые, в свою очередь, вызваны причинами совсем не экономическими).
Важно отметить, что само наличие у банков финансовых продуктов для малого бизнеса еще не гарантирует, что условия по этим продуктам будут для предпринимателей приемлемыми. Когда у банков есть альтернатива в виде практически безрискового заработка в виде льготной ипотеки и ОФЗ, реальных финансовых стимулов предлагать малому бизнесу интересные условия, да и вообще вдумчиво им заниматься просто нет. Банк России мог бы разрешить относить кредиты МСП к более высокой категории качества и создавать по ним меньше резервов, хотя это понизит финансовую устойчивость банков. Более быстрое снижение ключевой ставки тоже могло бы помочь, но для ЦБ это явно не вариант.