Чтобы через Восточный финансовый центр в страну пришел зарубежный капитал, нужна либо высокая доходность, либо гарантированная защита от вторичных санкций. А лучше и то и другое
На острове Русский планируется открыть Восточный финансовый центр (ВФЦ) с особым правовым режимом. Как рассказали «Моноклю» в пресс-службе Минфина, он нужен для привлечения долгосрочных инвестиций, прежде всего в проекты развития Дальнего Востока и Арктики. По мнению ведомства, отдельный режим повысит привлекательность российского фондового рынка для иностранных инвесторов. Поскольку для них крайне важны понятные правила входа, защита инвестиций, возможность проводить расчеты в удобной валюте и доступ к достоверной информации о качестве и надежности активов, усилия чиновников направлены как раз на создание этих условий.
Один из основных авторов проекта, президент фонда «Кристалл роста» Александр Галушка отмечает, что сегодня капитализация российского фондового рынка составляет около 50 трлн рублей (по последним данным ЦБ, уже менее 40 трлн. — «Монокль»), а задача на ближайшие десять лет — выйти на 180 трлн. Совокупная капитализация фондовых рынков дружественных России стран оценивается примерно в 45 трлн долларов — 1% этого объема сопоставим с масштабом нашего фондового рынка. «В архитектуре ВФЦ мы использовали все лучшее из мировых финансовых центров. Но важно не только взять лучшее, а предложить что-то еще. Экономика искусственного интеллекта — это и есть экономика предложения на фондовом рынке. ВФЦ может стать площадкой, которая не просто догоняет существующие финансовые центры, а формирует новые инструменты для экономики будущего», — заключает он.
Прежняя попытка открыть Международный финансовый центр в Москве в 2009–2013 годах оказалась неудачной. Во многом инициатива провалилась из-за несовершенства правового регулирования и размежевания с западным финансовым миром. Провалом закончилась и попытка в 2016-2017 годах создать на Дальнем Востоке инвестиционную систему «Восход», которую предприняла ассоциация НП РТС (на запрос «Монокля» в НП не ответили). На этот раз дело было в слишком высоких рисках местных региональных эмитентов, очень жесткой позиции регулятора в отношении первичных размещений цифровых активов и отсутствии законодательной базы для ЦФА. Хотя западные санкции в отношении России были гораздо мягче, чем сейчас.
Если проанализировать опыт создания международных финансовых центров в Гонконге и Астане, можно заметить, что своим успехом они обязаны покровительству лондонского Сити и американской Уолл-стрит. Но главное, у инвесторов были веские причины для прихода туда: в одном случае британские и американские банкиры хотели поучаствовать в беспрецедентном экономическом росте Китая, во втором — взять под контроль нефтегазовый и в целом сырьевой сектор Казахстана. Более того, в эти юрисдикции сначала пришли иностранные деньги, а уже потом появились международные финансовые центры для их обслуживания. В случае РФ об опережающих мировые темпах роста экономики речи не идет, а отдавать контроль над своими природными ресурсами иностранцам мы не собираемся.
Как говорят в фонде «Кристалл роста», ВФЦ — это специальный правовой режим на территории острова Русский в Приморском крае; его базу фонд сейчас разрабатывает совместно с Минфином, Восточной биржей, Минвостокразвития, правительством Приморского края и фондом «Росконгресс» во исполнение поручения президента по итогам ВЭФ-2025 (тогда глава государства поручил подготовить предложения по развитию финансового центра на Дальнем Востоке). При этом ВФЦ создается не как территория со льготами, а как специальный международный контур российского фондового рынка, который должен обеспечить безопасный и удобный доступ иностранного капитала к отечественным активам. Предполагается, что ВФЦ будет ориентирован на инвесторов из дружественных государств: стран БРИКС, Азии, Ближнего Востока и Глобального Юга.
Чем же ВФЦ может привлечь инвесторов? Во-первых, новый центр даст иностранцам возможность участвовать в организованных торгах напрямую либо через привычных зарубежных брокеров, банки и управляющие компании (сейчас они вправе действовать только через российскую финансовую инфраструктуру). Во-вторых, им будут предоставлены стабилизационная оговорка, охраняющая от ужесточения законов и правил в будущем, защита прав на активы, гарантии получения дохода и вывода средств, а также возможность заключения международных соглашений о защите инвестиций.
Кроме того, в рамках ВФЦ планируют использовать не только российский рубль, но и другие валюты, а также иные инструменты, в том числе счета в зарубежных финансовых организациях. Процедуры проверки клиентов (KYC), проведенные иностранными провайдерами, при соблюдении российского законодательства будут признаваться. Интересно, что традиционные активы и ЦФА в ВФЦ станут обращаться в одном контуре.
Что касается защиты от санкций, то напрямую она предусмотрена только для отечественной инфраструктуры. ВФЦ на уровне законопроекта предусматривает возможность: в случае подпадания под ограничения оперативно заменить биржу, клиринговую организацию, центрального контрагента, депозитарий и другие элементы инфраструктуры без остановки торгов и расчетов.
Тут, правда, возникает вопрос, что делать, если санкции (прямые и вторичные) введут не против конкретных организаций, а против всего финцентра. Кроме того, президент США вправе налагать ограничения своим указом — это значительно быстрее, чем замена финансовой инфраструктуры.
О способах защиты иностранцев от вторичных санкций разработчики проекта пока не говорят ничего конкретного. Как пояснила «Моноклю» партнер юридической фирмы Orlova\Ermolenko Александра Герасимова, одним из способов «усидеть на двух стульях» для зарубежных инвесторов является создание отдельных от международной группы целевых компаний для торговли в России: так в случае попадания компании в санкционные списки группа в целом не пострадает.
Другой важный вопрос, какие механизмы есть у государств, применяющих санкции, для выявления инвесторов, вкладывающих в ВФЦ. На практике основными механизмами остаются сбор информации в открытых источниках (СМИ, интернет-сайты компаний, базы данных, в частности World-Check, публичные реестры и др.), доносы и раскрытия нарушений иностранными компаниями, информация спецслужб, продолжает Александра Герасимова. Соответственно, чем более качественным будет управление такими источниками, тем более защищенными окажутся инвесторы.
Однако партнер, руководитель практики оказания услуг частным клиентам консалтинговой компании Quattor Advisory Анна Савон полагает, что ни один механизм инвестирования в экономику России сам по себе не может исключить риск применения санкций, в том числе вторичных. «Существуют инструменты, которые позволяют повысить конфиденциальность владения и ограничить объем публично доступной информации об инвесторе. В этом смысле возможность анонимного доступа к инфраструктуре центра важна с точки зрения снижения идентифицируемости инвестора. Однако считать ее полноценной защитой от санкций нельзя: конфиденциальность владения не отменяет требований зарубежного санкционного законодательства и не исключает рисков», — поясняет она.
Хватит ли этого, чтобы привлечь иностранных инвесторов? По мнению генерального директора SR Consulting, экс-заместителя директора Национального депозитарного центра (НДЦ) Московской биржи (тогда ММВБ) Дениса Соловьева, гарантированно мы можем получить финансирование только из Северной Кореи и Ирана: этим странам нет дела до дополнительных западных санкций. С Китаем ситуация сложнее: он торгует с США и другими недружественными нам юрисдикциями, получая от этой торговли несоизмеримо бóльшую выгоду. Однако с ВФЦ вполне могут работать китайские финансовые организации, которые и так уже подпали под санкции из-за сотрудничества с Ираном или нашей страной.
Кроме того, как отмечает Денис Соловьев, международный финансовый центр на Дальнем Востоке обладает преимуществом с точки зрения его географической доступности для Северной Кореи и Китая. Расположение в одном часовом поясе тоже будет плюсом. К тому же логично разместить финцентр, обслуживающий денежные потоки, там же, где находится транспортная инфраструктура для обслуживания товарных потоков.
Но, пожалуй, главный вопрос — какая выгода ждет потенциальных участников ВФЦ. Вариантов два: либо быстрорастущие компании будут размещать здесь акции, облигации и ЦФА, либо появится анклав высокодоходных спекуляций с криптовалютой и другими модными инструментами.