Правительство в борьбе с инфляцией решило зайти с другого конца — оно будет мониторить цены на ключевые продукты питания по всей цепочке от производителя до магазина. Как надеются власти, это наконец позволит увидеть, кто конкретно и на каком этапе повышает цены
С 2027 года Федеральная налоговая служба (ФНС) станет вести мониторинг цен на 24 вида продуктов, соответствующий закон уже принят и подписан президентом. Отслеживать цены планируется по всей цепочке — от производителя до магазина. Предполагается, что это позволит анализировать и своевременно выявлять причины резкого роста цен на продовольствие.
Все полученные данные (сведения о хозяйствующих субъектах, занимающихся продажей и поставками продовольственных товаров, сделках между ними, ценах, объемах реализации, доходах, расходах и прибыли соответствующих компаний и т. д.) ФНС будет передавать в Минпромторг, Минсельхоз, Минэкономразвития, ФАС и Росстат.
Недавно утвердили и список «поднадзорных» продуктов. Туда вошли рыба, говядина, свинина, баранина, куры, сливочное и подсолнечное масло, молоко, сыр, яйца, сахар, соль, мука, хлеб, рис, гречневая крупа, макаронные изделия, картофель, свекла, лук репчатый, морковь, помидоры, огурцы и капуста.
Возникает закономерный вопрос: а разве сейчас данные чеков не поступают в Росстат для расчета инфляции? Действительно, это обсуждается уже давно. В прошлом году Минэкономразвития разработало законопроект, по которому у Росстата должна была появиться возможность получать от ФНС сведения с контрольно-кассовых аппаратов. Напомним, по федеральному закону № 54-ФЗ в ФНС через оператора фискальных данных (ОФД) передаются товарная номенклатура, наименование товара/услуги, количество, цена.
Однако все оказалось не так просто. Эксперименты по обработке обезличенных данных чеков, в том числе с использованием искусственного интеллекта, в Росстате ведутся с 2022 года. Но при этом, как пишут в материалах самого ведомства, возникают сложности: цены на конкретные товары или услуги дублируются, а отобранные для наблюдения объекты торговли и сферы услуг в том или ином населенном пункте распределяются неравномерно. Анализ изменений стоимости тех или иных товаров и услуг осложняется и тем, что места их продажи обезличены.
На этот раз проблемы с обработкой обезличенных данных предполагается решить за счет доступа к оригинальной информации от ФНС. Для этого были приняты изменения в Налоговый кодекс, распространившие режим налоговой тайны на сведения, которые ФНС будет передавать другим федеральным органам. Напомним, налоговая тайна подразумевает запрет разглашения таких сведений, специальный режим их хранения и доступа к ним, а также ответственность — вплоть до уголовной — за утрату соответствующих документов или их разглашение.
Прежде чем обсуждать возможности, которые откроются у правительства, ФАС и Росстата в 2027 году, стоит рассказать о нынешних методах расчета инфляции. Итак, сотрудники Росстата обходят торговые точки с мобильными устройствами, куда записывают цены. Информация с устройств автоматически передается на центральный сервер. Отслеживается стоимость товаров и в онлайн-магазинах. Для наблюдения выбираются торговые точки, которые люди чаще всего посещали в течение предыдущего года; в люксовые магазины проверяющие не заглядывают. В 2026 году ежемесячный мониторинг проводится почти в 300 городах по 558 товарам и услугам, еженедельный — по 110. Причем для расчета индекса потребительских цен (ИПЦ) используется не только средняя цена товара, но и его вес в потребительской корзине.
Росстат и министерства получат доступ к оригинальным чекам (в режиме налоговой тайны)
Допустим, Росстату приходится самому собирать сведения, так как обезличенные данные обработать сложно, а оригинальные ведомству пока недоступны из-за режима налоговой тайны. Однако в нашей стране есть уникальная организация, владеющая информацией о расходах существенной доли населения, — речь, конечно, о Сбербанке, клиентами которого являются 90% россиян. «СберИндекс» действительно предоставляет различную аналитику на основе данных Сбера, в том числе по расходам граждан. Однако для расчета инфляции Центру макроэкономических исследований Сбербанка все равно приходится полагаться на Росстат. Сам Сбер знает, где, когда и сколько потратили его клиенты, но детальных чеков с указанием конкретных товаров не видит.
С точки зрения расчета ИПЦ ничего радикально не поменяется. Почти наверняка определять набор продуктов и их веса Росстат станет так же. Данные чеков, даже если удастся оперативно создать/настроить систему для их обработки, придется сверять с действующей методологией. Кроме того, нужно будет убедиться, что все работает правильно и на полученную информацию можно полагаться. В дальнейшем у регистраторов цен упростится работа по 24 продуктам питания, но ведомство, как уже говорилось, отслеживает 558 позиций.
В любом случае следует дождаться новых методичек Росстата: без них делать выводы о том, как новые сведения повлияют на точность расчета ИПЦ, преждевременно. Как нам пояснил начальник отдела анализа отраслей реального сектора и внешней торговли института «Центр развития» НИУ ВШЭ Владимир Бессонов, к методике построения индексов потребительских цен новый мониторинг отношения не имеет, поэтому едва ли следует ожидать методологических новаций. Разве что может уточняться информация по структуре цен. Ценовые котировки Росстат всегда регистрировал самостоятельно, но в последние годы расширялось использование административных данных (к этой категории как раз и относятся сведения от ФНС).
Тут стоит упомянуть еще один нюанс: не секрет, что многие наши сограждане не очень доверяют официальным данным о темпах роста цен. Достаточно посмотреть на расхождение между наблюдаемой инфляцией по опросам ЦБ и официальной инфляцией от Росстата — сейчас оно достигло восьми процентных пунктов. Рассчитывать на то, что новый мониторинг реальных чеков и данных с касс изменит ситуацию, не приходится.
Как объясняет Владимир Бессонов, значительные различия между динамикой индексов потребительских цен и воспринимаемой населением инфляцией (и инфляционными ожиданиями) не свидетельствуют о неточности официальных данных. «Здесь можно провести аналогию с погодой: сервисы вроде “Яндекса” дают информацию не только о фактической температуре воздуха, но и о том, как она ощущается. Если нам кажется, что температура отличается от той, что показывает термометр, это не означает, что прибор врет и его надо заменить», — отмечает эксперт.
От себя добавим, что верно и обратное: даже самый точный термометр не в состоянии повлиять на наши ощущения.
Что в этой истории действительно важно, так это не данные из чеков, а цепочка мониторинга. Такой подход призван облегчить контроль со стороны ФАС и упростить борьбу с необоснованными (с точки зрения правительства) скачками цен.
Вообще, как Росстат, так и профильные министерства и раньше проводили анализ цен на всем пути от производителя до магазина. Но из-за сложности сбора данных делали это нечасто — например, раз в год. Как рассказал ведущий эксперт направления анализа и прогнозирования макроэкономических процессов Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Игорь Поляков, Росстат уже продолжительное время собирает информацию по ценам, применяет методику для измерения вклада факторов и абсолютных показателей по большинству тех продуктов питания, которые сейчас намечаются для краткосрочного анализа.
По словам эксперта, с технической точки зрения определить пороги необоснованного изменения стоимости для сглаживания пиков и поиска исходной точки ценового импульса — задача вполне достижимая. Для этого существуют различные методы анализа данных. Например, можно использовать скользящее среднее (за 12 месяцев), рассчитать 12-месячные произведения базисных индексов или определить кризисные периоды за пять-шесть лет и посмотреть на их динамику. Все это, говорит представитель ЦМАКП, уже неоднократно использовалось Минсельхозом, Минпромторгом и Минэкономразвития. Теперь же мониторинг будет проводиться на краткосрочной основе и в сочетании с качественными данными от ФНС. Однако вопрос в том, удастся ли ведомствам избежать ошибок. Как предупреждает Поляков, этот нюанс может оказаться чувствительным для экономических субъектов и даже привести к финансовым потерям.
Следить за ценами полезно — главное, не скатиться при этом в их прямое администрирование
Директор Центра агропродовольственной политики Института прикладных экономических исследований (ИПЭИ) Президентской академии Наталья Шагайда согласна с коллегой. По ее словам, чем тщательнее чиновники наблюдают за отдельными элементами стоимости, тем выше риск превращения мониторинга в фактическое административное регулирование ценообразования. Эксперт напоминает, что цена не может рассматриваться отдельно от себестоимости: если затраты производителя или продавца растут, возможность корректировать конечную стоимость товара необходима для сохранения его предложения на рынке, в противном случае продукт начнет вымываться из магазинов. Никто не будет продавать товар за 10 рублей, если на его производство затрачено 11. «Мониторинг всей цепочки способен дать государству гораздо более детальную информацию о формировании цены, — подтверждает Наталья Шагайда. — Но ключевой вопрос — как именно эта информация будет использоваться. Если она позволит быстрее выявлять проблемные сегменты рынка, оценивать причины подорожания и принимать адресные решения, новый механизм может оказаться полезным».
Владимир Бессонов также предупреждает: если пытаться удерживать розничные цены (как сделали несколько лет назад с сахарным песком или прямо сейчас — с бензином), ни к чему хорошему это не приведет. «Как показывает богатейший советский и постсоветский опыт, в результате мы получим дефицит и диспропорции, то есть просто сменим одни проблемы на другие», — категоричен ученый. По его мнению, вмешиваться в ценообразование имеет смысл чрезвычайно осторожно и лишь в исключительных случаях, например при обнаружении картельных сговоров. Впрочем, в целом он рассматривает данную инициативу как позитивную: «Качественный мониторинг (и не только тот, о котором идет речь) — вещь чрезвычайно полезная, поскольку он на систематической основе дает адекватную информацию о проблеме. Эта информация может использоваться при принятии решений — скажем, в области налогообложения, развития инфраструктуры, логистики».