Как объясняет аналитик ФГ «Финам» Александр Потавин, в апреле‒мае рубль укрепился из-за выручки экспортеров. Они обеспечили избыток предложения валюты на рынке, и немалую роль в этом сыграли цены на нефть, подстегнутые военным кризисом на Ближнем Востоке. Дополнительным фактором стали крайне низкие нетто-покупки валюты в резерв со стороны Минфина — их объем не смог компенсировать приток от экспортеров. В итоге курс доллара опустился до 70 рублей — минимум с весны 2023 года. Но многие понимали, что такое стечение обстоятельств будет временным и впоследствии рубль снова ослабнет.

Во втором полугодии 2026 года Банк России планирует закупать валюту на 9,34 млрд рублей в день. Это негативный сценарий для рубля. Впрочем, на курс давит не только это. Снижение напряженности вокруг Ормузского пролива уронило цены на нефть, и теперь, по оценкам аналитиков, стоимость марки Brent к концу года вполне может откатиться до 65 долларов за баррель. Кроме того, США не продлили лицензию на продажу российской нефти, а значит, дисконт на Urals, скорее всего, вырастет.

Оптимизма не вызывает и ключевая ставка. На заседании 19 июня Центробанк снизил ее до 14,25%, сильно разочаровав рынок: все ожидали большего. В ЦБ видят превалирование проинфляционных рисков и занимают осторожную позицию. Все это в совокупности не столько переломило тренд на крепкий рубль (он рано или поздно должен был ослабнуть), сколько стало поводом для спекуляций, что «доллар опять взлетит».

У нас привыкли бояться девальвации. Страх настолько укоренился в обществе, что в любые слухи о «долларе по сто» охотно верят, в обменниках сметают валюту, а на валютном рынке эмоциональный отклик участников периодически рисует «свечки» вверх. Или вниз, когда паника пойдет на убыль.

Понять, почему так происходит, несложно. Именно девальвация в конце 1990-х стала одной из главных причин потери гражданами своих сбережений — второй после разрушительных денежных реформ того десятилетия. Она же впоследствии часто выступала основным инфляционным драйвером, пока в 2022 году все не встало с ног на голову.

Но начнем с начала, с 1998 года. Тогда казалось, что смута уже позади, болезненные социальные и денежные реформы пройдены, но… нет.

Вертикально вниз

В августе 1998 года правительство объявило дефолт по долгам, наступил крах ГКО (государственных краткосрочных облигаций). О конкретных причинах ситуации аналитики спорят до сих пор, однако нас интересует именно следствие — сильная девальвация рубля. Как раз незадолго до описываемых событий президент страны Борис Ельцин заявил, что девальвации не будет. Часть граждан ему поверила — и их рублевые сбережения обесценились. Курс доллара взлетел примерно с 6 рублей в январе до 20 с лишним в декабре, после чего рост продолжился, но уже не так стремительно. Все это сопровождалось опустевшими полками в магазинах, закрытыми обменными пунктами с табличками «валюты нет», массовыми сокращениями и ликвидацией компаний.

Здесь важно отметить, что удар оказался столь серьезным из-за высокого уровня долларизации российской экономики. Сделки, зарплаты, ценники в магазинах — расчеты в американской нацвалюте в тот период использовались буквально везде. А чтобы обойти постановление, запрещавшее валютные взаимоотношения между резидентами, вместо слова «доллар» просто писали «у. е.» — «условная единица».

Можно ли было предотвратить крах? Нет. Рубль был дико переоценен, и все ради возможности привлекать западные инвестиции в государственные облигации. Типичная схема «Вашингтонского консенсуса». Все ждали краха пирамиды ГКО, а вместе с ней и рубля. И когда в одной точке сошлись сильно подешевевшая нефть и азиатский финансовый кризис, девальвация случилась. Впрочем, у ситуации были не только негативные последствия: в результате коллапса значительно выросла конкурентоспособность внутренних игроков, начали развиваться отечественные производственные предприятия и слегка снижаться зависимость экономики от внешней торговли.

Но для нашей темы все это не имеет принципиального значения. Главное, что в 1998 году у общества окончательно исчезло доверие к нацвалюте и возник страх перед девальвацией. И как показала история, не зря.

Опять восьмой

Спустя десять лет очередной кризис, начавшийся на перегретом американском рынке ипотечного кредитования, потащил за собой на дно сначала американскую экономику, а затем и мировую. И, естественно, ударил по России. Обвал на нашем фондовом рынке случился к июлю, причем шел он на фоне очередного падения цен на энергоносители и конфликта с Грузией. В итоге с июля 2008 года до начала марта 2009-го курс вырос с 23 до 36 рублей за доллар.

На горизонте двадцати лет самым доходным оказался не рынок акций и даже не доллар, а рублевый депозит с ежегодной капитализацией процентов

Девальвация была органичной частью масштабного кризиса. «Снижение доходов от экспорта и ужесточение условий кредитования на внешних и российских рынках во второй половине года отразились на динамике внутреннего спроса. В 2008 году реальные располагаемые денежные доходы населения увеличились на 2,9% (в 2007 году — на 12,1%). Прирост расходов на конечное потребление домашних хозяйств замедлился до 11,3% с 13,7 в 2007 году. По итогам 2008 года склонность населения к организованным сбережениям снизилась», — значилось в отчете Банка России. Все это закрепило в умах россиян простую концепцию: говорить о надежности рубля не приходится, а копить в нацвалюте и вовсе глупость.

Конфликтное время

Следующей девальвации долго ждать не пришлось. Присоединение Крыма в 2014 году и последовавший санкционный шторм не лучшим образом сказались на стабильности курса. ЦБ пытался удержать рубль, однако вскоре стало понятно: не поможет. В итоге 10 декабря было принято решение отменить действовавший ранее механизм регулярных валютных интервенций и перейти к режиму свободно плавающего курса. А затем грянул «черный вторник». Доллар, накануне стоивший 58,2 рубля, впервые в истории подскочил до 80, евро — до 100. Центробанк отреагировал, резко повысив ключевую ставку с 10,5 до 17% годовых, чтобы «ограничить возросшие девальвационные и инфляционные риски». Новый, 2015 год страна встретила с долларом, уверенно державшимся выше 60 рублей.

Очередной скачок пришелся на начало 2016-го (падение цен на нефть) — впрочем, потом произошел откат. Март 2022 года отметился разовым выбросом за отметку 135 рублей за доллар — и панической скупкой валюты населением. В общем, если взглянуть на график курса, можно увидеть, что доллар в новейшей истории почти все время рос. Иногда быстро, иногда медленно, но рос.

Неудивительно, что в обществе сложился консенсус: защитить сбережения удастся, только если они номинированы в свободно конвертируемой валюте. Однако вскоре и эта стратегия стала давать сбои. С марта 2022 года стало невозможно снять со счетов наличные доллары и евро. Изначально запрет был введен до сентября 2022 года, но впоследствии сроки неоднократно продлевались, и сейчас нет никаких оснований надеяться на отмену ограничений. Дополнительно банки стали неохотно принимать валюту, в том числе «старых» образцов (либо берут такие купюры с высокой комиссией). С июня 2024 года из-за санкций на Мосбирже прекратились торги долларом и евро. То есть ни наличные, ни безналичные доллары на длинном горизонте уже не выглядят беспроигрышным вариантом: кто знает, удастся ли их обменять в будущем и по какому курсу?

Постепенно сбережения россиян перетекли в юань — единственный на данный момент ликвидный инструмент на биржевом рынке. По данным ЦБ, если в начале 2020 года объем наличной иностранной валюты у домохозяйств оценивался в 6,3 трлн рублей, то к началу 2026-го он достиг 7,3 трлн — и очевидно, что доля долларов (как и евро) в этой массе резко упала. Хотя и не исчезла.

Пора считать

Но все это частности. Самый важный фактор — шедшая годами естественная, а с 2022 года вынужденная дедолларизация отечественной экономики.

Напомним, что после скачка в 2016 году и до марта 2020-го можно было наблюдать фактически ревальвацию нацвалюты. Такие же периоды были в 2022 году после шоков и этой весной.

В целом после 2022-го валютный рынок перешел в новое качество: он фрагментировался, образовав множество параллельных каналов, которые размывают ликвидность и приводят к парадоксам курса вроде укрепления рубля при дешевеющей нефти, как это было в прошлом году.

Между тем финансовый рынок давно, уже больше года, ждет девальвации. Из-за таких ожиданий аналитики в качестве одного из интересных инструментов рекомендовали юаневые и квазивалютные облигации. Это находило живой отклик у населения: например, почти половину прошлогоднего выпуска юаневых ОФЗ на 10 млрд юаней с купоном 7,65% годовых раскупили частники. Подобные бумаги предлагали и компании. Однако ожидания инвесторов насчет ослабления рубля в прошлом году не оправдались. Положить те же средства на депозит или в фонды денежного рынка выходило куда выгоднее.

Так что в итоге — верна стратегия перевода депозитов в валюту или нет? Проведенные журналом «Монокль» расчеты показывают, что она себя не оправдывает. Если посмотреть на самые популярные инструменты сбережения (см. таблицу), можно увидеть: решение «накупить долларов и держать» на горизонте 20 лет не худшее, но плохое. В начале июня 2006 года курс доллара был чуть выше 27 рублей, а к июню 2026-го он добрался до 77,8. Инфляция за то же время превратила эти 27 рублей в 126.

Драма в том, что наш рынок акций, даже голубые фишки, тоже себя не оправдывает. Например, акция «Газпрома» в 2006 году стоила примерно 350 рублей — против 100 в июне 2026-го. Добавим 160 рублей дивидендных выплат — и получим, что, продав сейчас бумагу, инвестор, вложивший 350 рублей, выручит за нее 260. «Отрицательный рост» налицо.

Но интересно другое: на горизонте 20 лет выгоднее всего оказался… рублевый депозит с ежегодной капитализацией процентов. На 1000 рублей, вложенные в 2006 году под умеренную ставку «“ключ” минус два процентных пункта», к 2026 году вы бы получили 5350. Иными словами, именно рублевый депозит, а не валюта и не акции крупных компаний позволил бы вам защититься от инфляции. Для понимания: условный товар, стоивший в 2006 году 1000 рублей, сейчас за счет накопленной инфляции можно было бы купить за 4700.

Да, опережение инфляции депозитом во многом заслуга беспрецедентно высокой ключевой ставки последней пятилетки. Кроме того, инфляция неоднородна и продукты повседневного использования дорожают быстрее прочих. Вдобавок депозитная «лавочка» скоро может закрыться: ЦБ с июня прошлого года ставку постепенно снижает, хоть и медленнее ожиданий.

Что происходит с рублем сейчас? Он наконец продемонстрировал признаки ослабления. Но насколько устойчивым окажется этот тренд, пока неясно. «В июле доллар, вероятно, будет торговаться в диапазоне 75–79 рублей, а юань — в диапазоне 11,1–11,8. Если Россия начнет активно импортировать бензин для удовлетворения внутренних потребностей, к концу года это добавит к курсу доллара еще один-два рубля», — прогнозируют аналитики «Финама».

Как же поступить инвестору? Эксперты и участники рынка считают универсальным решением диверсификацию. На сегодняшний день ставка остается высокой, рублевые инструменты «на коне», фонды денежного рынка все еще выгодны, а безрисковая доходность привлекательна. Те, кто хочет иметь в портфеле валютные инструменты, надеясь на ослабление рубля, могут добавить номинированные в валюте облигации. Но стоит помнить, что объем торговли бондами в юанях на Мосбирже невелик и в момент скачков рынка можно столкнуться с проблемой ликвидности и расширения спредов. Например, в марте юань за месяц взлетел с 11,24 до 12,38 рубля, а потом за пару недель вернулся к 11,7. Продавшие на панике оказались в заметном минусе в том числе потому, что сбрасывать валюту им пришлось по цене ниже справедливой.

В общем и целом девальвация по-прежнему остается риском, однако ее влияние не столь значительно, как десятилетие назад. Но для сохранения капитала обойтись одним инструментом уже не удастся.