В ответ на летнюю эскалацию Владимира Зеленского Россия начала масштабную кампанию по экономической и инфраструктурной дестабилизации Украины. Ее результаты могут привести к миру быстрее, чем усилия военных на земле
Нынешний этап эскалации украинского конфликта стал прямым результатом сорокадневной операции Киева против России «с целью побуждения к прекращению войны». Глава украинского режима Владимир Зеленский анонсировал его еще в июне. По замыслу киевских стратегов, удары по российской экономике должны были лишить Москву средств для продолжения СВО, вызвать социально-политическую нестабильность, заставить заключить мир на украинских условиях, а заодно сорвать выборы в Госдуму.
По прошествии трех с половиной месяцев выяснилось, что Россия сохранила внутреннюю стабильность и не только не утратила возможность продолжать боевые действия, но и оказалась способна нанести Украине (учитывая меньший размер ее экономики) более сокрушительный ответный удар. В результате именно Киев, а не Москва, не может найти денег на продолжение войны в нынешнем темпе. А на просьбы Украины вернуться к прежнему формату противостояния Россия ответила отказом: выяснилось, что ящик Пандоры легко открыть, но очень сложно закрыть.
Очередной стратегический просчет Киева похож на авантюру с захватом части Курской области в 2024 году: по украинской задумке, Россия должна была как минимум остановить наступление в Донбассе, перебросив войска на ликвидацию прорыва, а в идеале согласиться на прекращение боевых действий и «обмен территориями». Вместо этого ВС РФ продолжили наступление в Донбассе, хотя операция по освобождению Курской растянулась почти на год. Москва продемонстрировала, что Киев не в состоянии ставить ей ультиматумы. Аналогичная ситуация сложилась и во второй половине этого года.
Киевское руководство явно не понимает смысла происходящего: проводя СВО, Москва не просто воюет с Украиной, но и силой выстраивает новый порядок в регионе и в мире, при котором без российского согласия размещать ударные группировки у границ нашей страны будет невозможно. В этом контексте ни захват части Курской области, ни удары по промышленным предприятиям не могут заставить Москву уступить, поскольку в таком случае геополитические потери будут во много раз выше.
Россия долгое время пыталась проводить на Украине спецоперацию, не желая вести войну на уничтожение, которая, к слову, не началась и сейчас — применение ядерного оружия позволило бы одержать победу за один день, но Москве не нужна победа любой ценой. Можно вспомнить, как в 2014 и 2015 годах шли бои в Донецкой и Луганской областях Украины, а в соседней с ней Харьковской работали пограничные переходы, через которые украинские товары продолжали поступать на российский рынок. А президент Украины Петр Порошенко в камуфляже и пистолетом на бедре посещал войска, и в это время принадлежащая ему кондитерская фабрика в Липецке продолжала производить сладости для россиян.
Тогда Москва предложила Киеву Минские соглашения, которые позволили бы сохранить Украину в качестве нейтрального и в перспективе дружественного государства. Почему этого не получилось, кто в этом виноват, и мог ли этот план реализоваться в принципе — тема для отдельного разговора. Но даже после вынужденного отступления с ряда территорий Россия сознательно не переходила многие красные линии — в частности, позволяла работать большей части украинской экономики. Киев сохранял некоторые экономические связи с Москвой — например, транзит российского газа в ЕС прекратился только в январе 2025 года, а транзит российской нефти по трубопроводу «Дружба» продолжается до сих пор.
На просьбы Украины вернуться к прежнему формату противостояния Россия ответила отказом: выяснилось, что ящик Пандоры легко открыть, но очень сложно закрыть
После украинских ударов по кораблям в Черном и Азовском морях, по складам маркетплейсов и промышленным предприятиям Россия в ответ фактически парализовала экспорт Украины через черноморские порты (они обеспечивали 60% всего объема внешней торговли) атаками на портовую инфраструктуру и прибывающие суда, а также начала наносить удары по складам, гипермаркетам и ключевым предприятиям.
Блокада Черного моря практически остановила экспорт украинской сельхозпродукции и горнометаллургического комплекса. Сухопутные логистические альтернативы не могут принять такой объем поставок чисто технически, и для многих производителей они нерентабельны. В то же время Россия начала наносить удары по сухопутным погранпереходам с Молдавией и Польшей, парализуя их работу.
Затем последовали ракетные удары по крупнейшим металлургическим комбинатам Украины, в результате которых около 90% производства стали и чугуна сегодня не работает. Это должно привести к остановке смежных отраслей, недополучению пяти миллиардов долларов экспортной выручки в год и обернуться потерей около 6% ВВП Украины. Только компания «Метинвест» заявила о разрушении пяти доменных печей на своих предприятиях и оценила стоимость ремонта одной печи в 50 млн долларов, дав понять, что не собирается их ремонтировать в ожидании новых ударов.
Украинские сельхозпроизводители столкнулись с падением цен на зерно ниже себестоимости производства, при этом в стране нет зернохранилищ, способных принять застрявшую в стране продукцию. Это может привести к падению экспортной выручки на несколько миллиардов долларов, банкротству фермеров и существенному сокращению посевов в следующем году. Фермеры обратились за поддержкой к украинскому правительству, а оно попросило о финансовой помощи ЕС, но получило категорический отказ. Более того, Польша и Румыния отказали Украине в просьбе расширить пропускную способность сухопутных и речных коридоров для экспорта зерна.
Конкуренция со стороны дешевой украинской сельхозпродукции — это очень болезненный политический вопрос для ЕС. В 2023 и 2024 годах протестующие польские фермеры блокировали погранпереходы, через которые осуществляется ее транзит. Вместо помощи Киеву Еврокомиссия предложила сохранить запрет на доступ сельхозпродукции Украины к рынку ЕС и не предоставлять украинскому агросектору финансирование даже после возможного вступления Киева в Евросоюз. Министр аграрной политики и продовольствия Украины Тарас Высоцкий обиженно заявил, что на таких условиях Киев вступать в ЕС не хочет. Пафос жертвы, которой отказал в помощи Брюссель, был слегка смазан тем фактом, что в отношении самого Тараса Высоцкого в суде рассматривается дело о краже продовольствия на два миллиона долларов, предназначавшегося для гуманитарной помощи населению. Обвинения Высоцкому были предъявлены еще три года назад, что не помешало его карьерному росту — за это время с поста замминистра он пересел в кресло министра.
Россия продолжила наносить удары по украинским складам — по оценке участников рынка, уничтожена половина из 4,2 млн квадратных метров складских помещений классов А и B. Около 90% украинских предприятий заявляют, что сталкиваются с ограничениями, связанными с недоступностью складов. Материальный ущерб (без учета уничтоженной продукции) оценивается примерно в полтора миллиарда долларов.
Планомерно уничтожаются крупные супермаркеты, торговые и торгово-развлекательные центры в Киеве и прифронтовых регионах. Удары преимущественно наносятся ночью, когда в помещениях нет покупателей и персонала. Количество атакованных объектов оценивается примерно в два-три десятка за последние два месяца.
Открытой статистики по уничтоженным украинским промышленным предприятиям и степени их разрушения нет. По заявлениям Минобороны РФ основные удары приходятся на предприятия, производящие вооружения. Но за последние два месяца участились сообщения о попадании дронов и ракет в крупные гражданские промышленные предприятия — явно преследуется цель нанести максимальный экономический ущерб. В частности, были атакованы предприятия по производству полимеров, вентиляционного оборудования, упаковочных материалов, растительного масла, табачная фабрика, фармацевтический завод и крупнейший в Европе завод Coca-Cola, принадлежащий американцам. Впрочем, как известно, Украина с начала войны старалась децентрализовать производство и хранение военной продукции и нередко размещала их на площади предприятий «гражданского» формата.
Дефицита товаров и продовольствия на Украине пока нет, но сильно уменьшился ассортимент в магазинах и начали расти цены. В августе официальная потребительская инфляция в годовом выражении составила 8,1%. Рост цен, связанный с убытками поставщиков и необходимостью перестраивать логистику, еще впереди.
В сентябре возобновились удары по украинской энергетике — предприятиям электрогенерации и распределительным сетям. Новой тактикой стали атаки беспилотниками по высоковольтным линиям электропередачи. В начале октября более половины Киева оказалось обесточена, был остановлен весь электротранспорт города, включая метро. В некоторых районах было прекращено водоснабжение жилых домов — похоже, киевский водоканал так и не обзавелся генераторами для автономного энергообеспечения. Мэр Виталий Кличко призвал жителей, у которых есть такая возможность, покинуть город. В Киеве и во многих областях Украины вернулись графики отключения электроэнергии, которых не было с весны этого года. Массированные удары по украинской энергетике наносятся уже в течение четырех лет, и похоже, что этой зимой Украину могут ожидать тотальные блэкауты с отсутствием отопления и воды в жилых домах.
Продолжается системная кампания по подрыву транспортной системы Украины. Беспилотники регулярно уничтожают железнодорожные локомотивы — по оценке издания Politico, примерно по 40 штук в месяц. За последние четыре года было уничтожено около 600 локомотивов, больше половины из них — в текущем году. Однако до остановки железнодорожного движения еще далеко. В 2022 году госмонополист «Украинская железная дорога» располагал примерно тысячей магистральных локомотивов и 800 маневренными локомотивами на ходу, еще около 1200 локомотивов находились в ремонте. Кроме того, частные компании Украины располагали примерно 2500 локомотивов, в основном перевозящих грузы по территории предприятий. Правда, практически все локомотивы — советского производства, степень их износа составляет 97%.
Министр иностранных дел Украины Андрей Сибига призвал западных партнеров помочь с тяговым и подвижным составом или предоставить финансирование для его покупки. Новый локомотив стоит около шести миллионов долларов. Учитывая высокую стоимость и большой риск потери новых машин, Киев может предпочесть закупать технику, бывшую в употреблении. Однако быстрой замены ждать не стоит, поскольку в Европе используется колея шириной 1435 миллиметров, а на Украине — 1520, что потребует переоборудования европейских локомотивов.
Продолжаются регулярные атаки на АЗС: частично или полностью уничтожены более 300 заправок из 8000. Пока это не привело к системному топливному кризису даже в регионах, где уничтожено большинство АЗС, поскольку машины заправляются с бензовозов.
Начиная с весны 2022 года Россия наносила единичные удары по мостам в Чернигове, Затоке (единственный сухопутный путь из Одесской области в Румынию), Николаевской области, а в 2023-м в — Днепропетровске и Черкассах. Затем регулярным обстрелам подвергался только стратегически важный мост в Затоке, атак на другие объекты не было — видимо, такие обстрелы были признаны неэффективными.
А вот в начале октября 2026 года регулярные атаки на мосты через Днепр в Киеве и Запорожье возобновились. В Киеве из семи автомобильных и железнодорожных мостов были атакованы два — Северный и Южный. Атака проводилась реактивными беспилотниками «Герань-5» (по сути, крылатой ракетой) с боевой частью около 90 килограммов. Беспилотники били по вантам Южного вантового моста, но не смогли разрушить стальные канаты, и по дорожному полотну. Северный вантовый мост (бывший Московский) тоже получил повреждение дорожного полотна — в нем осталась дыра диаметром около двух метров. Итогом атак стал транспортный коллапс в Киеве, поскольку власти во время тревог начали перекрывать движение по всем мостам. Но при этом дорожное покрытие удалось отремонтировать всего за несколько дней.
В Запорожье, находящемся всего в 20 километрах от фронта, мосты были несколько раз атакованы управляемыми авиационными бомбами. Эти боеприпасы выпускаются самолетами вне зоны действия украинской ПВО, они оснащены реактивным двигателем, способны преодолевать расстояние до 200 километров от места сброса и могут иметь боезаряд от 100 до 1400 килограммов. Однако и такого количества взрывчатки недостаточно для разрушения несущих конструкций мостов — они способны только повредить дорожное полотно. Например, для взрыва на Крымском мосту в октябре 2022 года украинские спецслужбы использовали грузовик, начиненный 20 тоннами взрывчатки, но даже этого не хватило для разрушения опор — были повреждены лишь мостовые пролеты, их восстановили менее чем за два месяца.
Впрочем, если удары по мостам через Днепр, повреждающие дорожное покрытие, станут регулярными, то сообщение между берегами будет прервано. В качестве альтернативы могут быть использованы понтонные переправы, но они также могут стать целью ударов. В Киеве высказывалась идея о строительстве транспортного тоннеля под Днепром, но это затея дорогая и требующая много времени на реализацию.
Москва силой выстраивает новый порядок в регионе и в мире, при котором без российского согласия размещать ударные группировки у границ нашей страны будет невозможно
В конце сентября начались системные ракетные и дроновые атаки на крупные украинские дата-центы и помещения операторов сотовой связи. В результате около 100 тыс. киевских потребителей на время лишилась доступа в интернет, было прервано вещание цифрового телевидения. Но вызвать полное отключение проводного и мобильного интернета пока не удалось. Украинские власти заявляют о планах разместить дата-центры под землей и перенести часть мощностей в ЕС. Украинцам обещают резкое повышение стоимости услуг связи.
Оценить экономические потери Украины сейчас очень сложно — объемы падения платежей в бюджет и масштабы увольнений работников остановившихся предприятий станут известны через несколько месяцев, а тем временем удары будут продолжаться. Только в горно-металлургическом комплексе (который сегодня практически остановлен) были заняты 65 тыс. человек. Но уже сейчас поступления в госбюджет Украины начали быстро отставать от плана. По словам главы бюджетного комитета Верховной рады Роксоланы Пидласы, за январь‒сентябрь общий фонд госбюджета недосчитался 1,1 млрд долларов, из этой суммы более половины было недополучено в сентябре.
А еще в августе этого года украинские власти заявляли о дефиците бюджета министерства обороны на текущий год в размере 27 млрд долларов. Такая огромная дыра образовалась отчасти из-за того, что деньги, выданные Западом на год, были потрачены в первой половине 2026-го на резкое увеличение закупок ударных беспилотников ради попытки Зеленского организовать «сорокадневную операцию» против России. Кроме того, Киев увеличивал выплаты военным. Ну и явно не обошлось без коррупции, которой пронизано все украинское руководство. Зеленский обратился за дополнительным финансированием к ЕС, но получил категорический и явно оскорбительный отказ. «Мы пришли к выводу, что уже находящихся в процессе поступления средств будет достаточно для удовлетворения потребностей Украины в этом году», — заявила пресс-секретарь Еврокомиссии Паула Пинью.
После этого украинским чиновникам пришлось заявить, что они покроют большую часть дефицита за счет внутренних резервов. Их «поиск» выразился в резком сокращении расходов бюджета, не связанных с войной. Под нож пошли расходы на дорожное строительство, защиту энергообъектов, ремонт и закупку оборудования, дотации коммунальным предприятиям и ряд других направлений. В частности, мэр Львова Андрей Садовый уже сообщил, что водители общественного транспорта и дворники города перестали получать зарплату.
Кроме того, золотовалютные резервы Украины за последние два месяца уменьшились с 51 млрд до 47 млрд долларов. А оставшиеся могут начать таять еще быстрее. Даже если украинские чиновники вдруг перестанут воровать, все равно ведение войны с каждым днем будет обходиться все дороже.
Уже около половины российских дронов стали реактивными. Для уничтожения «Гераней» с поршневым двигателем Украина использовала мобильные огневые группы с пулеметами на легковых автомобилях или перехватчики стоимостью от 1000 долларов. Для эффективного перехвата реактивного дрона нужны ракеты «воздух — воздух» AIM-9 и AIM-120 стоимостью от 600 тыс. долларов до полутора миллионов за штуку, либо ракеты «земля — воздух» аналогичной стоимости. Более сложный, но дешевый способ — догонять дрон на истребителе и расстреливать его из бортовой пушки, но в таком случае пилот не может одновременно сбивать несколько целей, и при массовом запуске дронов значительная часть из них достигнет цели. При этом около половины украинских F-16 уже исчерпали свой летный лимит и были отправлены в Европу на ремонт, который стоит очень дорого. В качестве последнего рубежа обороны ставка делается на роботизированные турели (скорострельные пулеметы) с искусственным интеллектом стоимостью около 150 тыс. долларов, но их эффективность в перехвате реактивных дронов пока неизвестна.
Однако даже на этом негативном экономическом фоне Зеленский вновь продемонстрировал свой политический талант, буквально на ровном месте поссорившись с Южной Кореей, которая за последние четыре года оказала Украине помощь примерно на три миллиарда долларов (но не поставляла оружие). С трибуны ООН Зеленский похвастался, что передал Сеулу пленных северокорейских солдат, чем существенно осложнил отношения южнокорейцев с Пхеньяном. «Людей, которые ради мелкой личной выгоды ставят под угрозу человеческие жизни, национальные интересы и безопасность, называют убийцами или предателями» — так необычайно жестко отреагировал на выступление Зеленского президент Южной Кореи Ли Чжэ Мён.
Последней надеждой киевского режима остается конфискация российских суверенных активов на 200 млрд долларов, замороженных в ЕС. Однако законных способов кражи российских денег не существует, и европейцы пока отказываются брать на себя такие риски.
В Киеве быстро осознали, что сделанный ими в июне «сорокадневный ход» привел к крайне невыгодному размену, и попытались отыграть ситуацию назад, призвав через международных посредников к взаимной остановке ударов по энергетике и прекращению атак в Черном море.
Однако президент России Владимир Путин дал понять, что просто так отменить свой прежний ход у Киева не получится. На Валдайском форуме российский лидер сказал, что предложения о взаимном прекращении ударов без снятия западных санкций с российской нефти и нефтепродуктов Москву не устраивают.
При этом нельзя сказать, что в обмене ударами Москвы и Киева конвенциальным оружием не осталось красных линий. Зеленский в начале сентября пообещал «закрыть небо над Россией», заявив, что «российское небо становится полностью опасным». Это означало, что Киев собрался атаковать гражданские самолеты с пассажирами. В тот же день журналисты задали Путину вопросы об угрозах Зеленского в адрес гражданской авиации и спросили, есть ли иммунитет у руководства Украины от наших ударов. Президент России ответил: «Как вы видите, мы не наносим таких ударов», — а угрозы в адрес авиации назвал заявкой на государственный терроризм. «С террористами переговоры не ведут». Эти ответы можно было трактовать так, что в случае атак на гражданскую авиацию Москва откажется от продолжения мирных переговоров, а заодно лишит иммунитета украинское руководство. Так или иначе, но Зеленский тут же забыл о своем плане и больше о нем не вспоминал.
Вместо анонсированной киевским лидером очередной фазы эскалации в украинской политической элите началась оживленная дискуссия о необходимости заключать мир на российских условиях. «Мы проигрываем войну; мы теряем огромное количество людей; у нас нет собственных денег не просто на ведение войны, но даже на функционирование страны; мы теряем бизнес и экономику… и действительно, с каждым разом условия, которые мы получаем, хуже предыдущих», — заявил народный депутат от партии «Европейская солидарность Алексей Гончаренко (внесен в перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга). Он призвал отказаться от вступления в НАТО, переосмыслить вопросы исторической памяти, касающиеся сноса памятников, русского языка и деятельности Русской православной церкви на Украине. За это Гончаренко был исключен из собственной фракции и подвергся травле со стороны «патриотов».
В это же время сразу два политика из близкого окружения Зеленского выступили с более осторожными, но близкими по смыслу предложениями. «Нужен референдум, который путем прямого волеизъявления граждан решит, принимаем ли мы условия мирного соглашения», — заявил председатель парламентского комитета по вопросам финансов, налоговой и таможенной политики Даниил Гетманцев. А народный депутат Анна Скороход предложила убрать из Конституции курс на вступление в НАТО и закрепить в ней нейтральный статус Украины. «Мы четко услышали позицию и предлагали энергетическое перемирие. Ну, думаю, что предлагали недостаточно или, как говорится, не на тех условиях, на которых хотелось бы. Поэтому я всем советую переслушать “Валдай”», — сказала она.
Тем временем социологическая группа «Рейтинг» опубликовала результаты опроса, согласно которому 57% украинцев допускают территориальные уступки России ради достижения мира.
Пока не ясно, согласованы ли эти заявления с Зеленским или мы видим открытый бунт украинской политической и деловой элиты, осознавшей, что она может потерять все. В любом случае понятно, что летняя попытка эскалации привела Украину к разбитому экономическому корыту и перспективам окончательной потери государственности. Другой вопрос, что эти проблемы не числятся в числе приоритетов Владимира Зеленского.