Появление многочисленных дешевых дронов придало этим работам дополнительный импульс: понадобилось средство, которое могло бы заменить дорогую ракету для каждой летающей мишени. Отсюда и впечатление, будто лазерная ПВО возникла внезапно. На самом деле нынешние установки — результат десятилетий исследований и инженерных компромиссов. Совершенствовались источники излучения, оптика, электроника и системы наведения.

В военном деле лазеры давно перестали быть экзотикой: их используют для наведения, измерения дальности и работы с оптическими приборами. У систем, которые должны физически разрушать цель, история сложнее. Одни еще проходят испытания, другие уже переданы военным. Например, российский «Пересвет» заступил на опытно-боевое дежурство в 2018 году, однако сам факт его существования не говорит о готовности лазерной ПВО решать все задачи противодронной обороны.

Как это устроено

Принцип лазера известен с середины XX века: он позволяет получать направленное излучение и сосредоточивать энергию на небольшом участке. До цели свет добирается практически мгновенно по военным меркам. Однако скорость доставки энергии и скорость разрушения атакуемого предмета — разные вещи: материалу еще предстоит нагреться.

Особенно смелые надежды связывали с космическими лазерами, в том числе в американской программе Стратегической оборонной инициативы, известной как «Звездные войны». Но военные исследования не ограничивались орбитой. И даже вакуум не избавляет установку от расходимости луча, необходимости точно сопровождать цель, получать энергию и отводить тепло.

О трудностях ранних разработок вспоминает генеральный конструктор ООО «Лазервариоракурс» Сергей Хилов. «Главным препятствием стал КПД лазера: это сейчас его удалось довести до 30 процентов, а тогда был всего один процент». Низкая эффективность установки сама по себе не была непреодолимым запретом фундаментальной физики, и инженеры продолжили работу, но не все физические препятствия удалось преодолеть.

Главное ограничение Сергей Хилов связывает с расходимостью излучения и трудностями формирования особого типа пучка — бесселева. «У нас же все лазеры работают на гауссовых пучках, а они имеют неприятное свойство расходиться. Например, нам нужно передать один киловатт мощности лазера на один квадратный сантиметр. Но через километр этот квадратный сантиметр превращается в семь. То есть одним киловаттом мы на таком расстоянии уже ничего не сможем сделать. Значит, нужно повышать мощность установки – допустим, 10 киловатт. А это уже требует отдельной энергетической установки, ее на автомобиль не поставишь, нужно что-то более габаритное».

Три препятствия на пути света

Чтобы понять принцип лазера, полезно вспомнить лупу, которой в детстве выжигали точку на дереве. Лазер тоже концентрирует энергию и получает направленное излучение внутри прибора. К цели летят фотоны — порции электромагнитного излучения.

В основе лежит вынужденное излучение. Активному веществу сначала сообщают энергию — это называют накачкой. Подходящий фотон может заставить возбужденную частицу отдать накопленную энергию в виде еще одного фотона, согласованного с первым. Так свет усиливается. В распространенных волоконных системах активной средой служит специальное оптическое волокно, а энергию подводят лазерные диоды. Излучение нескольких модулей можно объединять. Важно сохранить качество пучка, чтобы мощность доходила до нужного участка цели.

Попав на предмет, часть света отражается, часть поглощается и превращается в тепло. Материал нагревается, теряет прочность, плавится или разрушается иным образом. Установка не обязана испарить весь беспилотник: достаточно повреждения, после которого он не сможет продолжать полет. Однако это требует времени. Свет проходит километр примерно за три миллионные доли секунды, а тепловое поражение может занимать секунды.

Здесь легко перепутать мощность и энергию. Киловатт — скорость передачи энергии, килоджоуль — ее количество. Условный источник мощностью 100 кВт за секунду излучает 100 кДж. Но до корпуса беспилотника дойдет меньше, а поглотится еще меньшая доля. Кроме того, нагретый участок отдает тепло соседним частям конструкции и воздуху.

Первый фундаментальный предел — дифракция. Из-за волновой природы света пучок, вышедший из оптики конечного размера, нельзя навсегда оставить бесконечно узким. Даже в вакууме он расходится. Увеличение диаметра оптики помогает уменьшить предельную расходимость, но делает установку крупнее. При прочих равных, если диаметр пятна вырос вдвое, его площадь увеличилась вчетверо, а средняя мощность на единицу площади упала вчетверо.

Бесселев пучок, над созданием которого ломают голову инженеры всего мира, — интересный способ организовать свет. Идеальный нерасходящийся пучок такого вида требует бесконечной энергии, а реальные приближения сохраняют узкую центральную область лишь на конечном участке. Вокруг нее есть боковые кольца, в которых тоже заключена энергия. Такие пучки исследуют и получают экспериментально, однако они не отменяют поглощения света средой.

Второе препятствие — сама атмосфера. Ее неоднородности работают как множество постоянно меняющихся слабых линз: пятно дрожит и расплывается. Адаптивная оптика измеряет искажения и быстро меняет форму зеркала, частично их компенсируя. Но исправить форму волны и вернуть потерянную энергию — разные задачи. Поглощение передает энергию воздуху, а рассеяние уводит свет в стороны. Поэтому плотный туман может сделать перехват невозможным, хотя при более прозрачной атмосфере та же установка справится.

Есть и обратная связь: мощный луч сам нагревает воздух на своем пути. Меняется плотность воздуха, вместе с ней — показатель преломления, и среда начинает работать как рассеивающая линза. Эффект называют тепловым самовоздействием. Он зависит от ветра, мощности и условий распространения. Но и бесконечно увеличивать мощность в надежде продавить атмосферу нельзя: часть прибавки может ухудшить условия прохождения самого луча.

Третья задача — непрерывно удерживать пятно на движущемся объекте. Недостаточно один раз попасть в силуэт: пока корпус нагревается, дрон смещается, меняет ракурс, а платформа испытывает вибрации. Слежение должно компенсировать эти движения.

Наконец, тепло выделяется и внутри комплекса. Для наглядности примем КПД 30%: чтобы получить 100 кВт света, потребуется около 333 кВт входной мощности, а примерно 233 кВт превратятся в тепло еще до учета вспомогательных устройств. Конечно, это весьма условный расчет, но охлаждение и питание объясняют, почему маленькая оптическая головка нуждается в большой машине обеспечения.

Как бы там ни было, прогресс в отношении лазеров не стоял на месте. Постепенно стало возможным объединить необходимые компоненты на одной платформе. Появились более эффективные лазерные источники, компактная силовая электроника, быстродействующие системы управления, точные приводы и адаптивные зеркала. Миниатюризация радаров и тепловизоров помогла разместить комплекс на автомобиле или корабле.

Современный лазер ПВО — результат прогресса сразу в нескольких областях: энергетике, материаловедении, оптике, электронике и вычислительной технике. Законы физики при этом остаются прежними. Инженеры ищут сочетание мощности, дальности, размеров и стоимости, пригодное для конкретной задачи.

Русские лазеры: известные названия, закрытые характеристики

Лазерное оружие существует во многих странах и, как уверяют военные, способно решать некоторые задачи. «Пересвет» — одна из первых современных российских систем, о которой было заявлено публично. О комплексе Владимир Путин рассказал в своем послании Федеральному собранию 1 марта 2018 года; в декабре того же года было объявлено о его постановке на опытно-боевое дежурство. В открытых публикациях его связывают прежде всего с противодействием оптической разведке и прикрытием стратегических ракетных комплексов. Полные характеристики остаются закрытыми.

О самом комплексе известно мало. Он мобильный, включает лазерную установку, машины обеспечения и источники энергии. Ожидания увидеть его в роли массового охотника за фронтовыми дронами не учитывали предполагаемую специализацию: прикрытие стратегических объектов и позиционных районов подвижных ракетных комплексов. Подавление оптической аппаратуры и физическое разрушение цели — разные задачи. В первом случае нужно помешать прибору видеть, во втором — передать конструкции достаточно энергии, чтобы она потеряла работоспособность.

Холдинг «Росэлектроника» представил на форуме «Армия-2023» многофункциональный комплекс «Рать» в двух модификациях: с пушечным вооружением и с системой направленного лазерного уничтожения. По данным «Ростеха», бортовая РЛС обнаруживает беспилотники размером с птицу на расстоянии до четырех километров.

Система «Задира-16» (ФГУП «Российский федеральный ядерный центр») тоже создана для борьбы с небольшими целями. Об использовании комплекса в ходе спецоперации в мае 2022 года сообщал бывший вице-премьер Юрий Борисов. Заявлялось, что он может поражать беспилотники за пять секунд на дальности до пяти километров с помощью теплового излучения.

Еще один российский проект лазерного противодействия беспилотникам — «Посох» компании LazerBuzz — испытывали в 2025 году.

Наконец, «Перун» от НПЦ «Сварог». В публичных описаниях фигурируют контейнерное исполнение и вариант на автомобильном шасси, автоматическое распознавание и сопровождение цели. Заявляются дальность до пяти километров и возможность длительной работы.

Характеристики и статус публично заявленных образцов различаются: от экспериментальных стендов до установок, переданных для войсковых испытаний. О некоторых из них было известно еще до начала СВО, какие-то уже активно, судя по обнародованной военными и чиновниками информации, применяются на поле боя.

У российской и советской инженерной школы большой опыт в этой области. В СССР создавались наземные комплексы «Стилет», «Сангвин» и «Сжатие», существовали программы «Терра» и «Омега». До широкого применения дело не дошло: мешали технические ограничения, высокая стоимость, а затем и распад страны. Современные разработки продолжают эту линию уже на другой технологической базе.

Мировая гонка

За пределами России лазерная ПВО тоже развивается. Одни страны уже сообщают о развертывании, другие заказывают будущие системы после испытаний.

Израиль 28 декабря 2025 года объявил о передаче армии первой системы Iron Beam. Министерство обороны сообщило об испытательных перехватах беспилотников, ракет и мин. Комплекс должен дополнить Iron Dome, David's Sling и Arrow. Уже сама эта архитектура многое объясняет: разработчики предлагают еще один эшелон защиты, который призван сэкономить противоракеты для остальных задач. У Израиля есть также опытные системы Rafael. В мае 2025 года израильское военное ведомство сообщило, что лазерные прототипы в ходе войны перехватили десятки воздушных угроз.

В ноябре 2025 года министерство обороны Великобритании сообщило о поражении на испытаниях беспилотников, летевших со скоростью до 650 километров в час, и о контракте на поставки систем DragonFire Королевскому флоту. Британцы хвалились стоимостью выстрела в 10 фунтов.

Интерес к лазерам понятен: сейчас остро стоит узкая, практическая задача борьбы с роями дронов

Американский HELIOS установлен на эсминце USS Preble. Исследовательская служба Конгресса описывает его как систему, объединяющую высокоэнергетический лазер, подавление оптических датчиков и наблюдение. Здесь важна интеграция в корабельную боевую систему: мало создать источник света, нужно получать целеуказание и работать вместе с остальным вооружением.

Из разрабатываемых систем особого внимания заслуживает проект лазерного термоядерного синтеза от Xcimer Energy — технологии импульсных лазеров для потенциального использования в военных целях.

Германия 9 июля 2026 года заключила с Rheinmetall и MBDA Deutschland контракт на разработку высокоэнергетической лазерной системы для флота. Заявленный срок готовности — 2029 год. Производители сообщают более чем о тысяче успешных выстрелов по воздушным, морским и наземным целям в ходе испытаний и последующих работ.

Южная Корея сделала ставку на ближнюю защиту от малых беспилотников. В июне 2026 года государственное агентство DAPA сообщило, что лазерный комплекс Block-I, получивший имя «Чхонван» («Небесный свет»), был развернут еще в декабре 2024 года. В этом году корейцы начали разработку собственного лазерного источника: его планируют ставить в последующие серийные изделия. По данным ведомства, новый источник сократил время поражения более чем вдвое относительно прежнего.

В этих деталях виден реальный прогресс: где-то заключен контракт, где-то источник «импортозамещают», где-то установку встраивают в корабельное управление, где-то накапливают опыт службы. В совокупности это уже больше, чем вечные прототипы, но еще и не полноценный «лучевой щит».

Самая понятная ниша

У лазерного оружия, безусловно, есть слабые стороны. Если ракета доставляет разрушительный заряд непосредственно к цели, то лазеру приходится передавать энергию через воздух. Туман, дождь, дым и пыль — и, собственно, сама по себе атмосфера — могут ослабить или исказить излучение. При этом пятно необходимо удерживать на движущемся аппарате достаточно долго. Все это и дает основания для скепсиса — особенно когда разработчики обещают одновременно большую дальность и малые габариты.

Наиболее понятная ниша лазера сегодня — ближняя оборона от небольших беспилотников. Испытания против более быстрых целей тоже дают результаты, но возможности одного образца нельзя переносить на весь класс оружия.

Сергей Хилов также скептически оценивает возможности сравнительно маломощных лазеров против композитных аппаратов: «Композитные материалы — это не просто пластмасса, они способны отражать удар, такие дроны обтекаемы по форме, что также затрудняет воздействие луча. А если дрон дополнительно покрыть отражающим составом, отполировать как следует — лазеры окажутся бессильны». По мнению эксперта, главным ограничением остается доставка достаточной мощности на большую дальность: «Два года назад была новость, что в Германии удалось как-то бесселев пучок собрать и добиться зоны поражения в два сантиметра на расстоянии в два километра. Но о дальнейших испытаниях с тех пор ничего не известно».

Реальное оружие

Чем лазеры действительно интересны военным, так это потенциально низкой стоимостью расходуемой на перехват энергии и отсутствием привычного ракетного боекомплекта.

Ракетную установку необходимо перезаряжать, иметь запас боеприпасов и подвозить их к позиции. Лазер может повторять включения, пока обеспечены питание и охлаждение. Во время перенаведения излучение можно отключить, экономя ресурс: лазер вовсе не обязательно держать постоянно включенным. Однако из этого не следует, что комплекс без труда отразит налет сотни дронов: каждую цель нужно обнаружить, сопроводить и удержать под лучом. Производительность определяется всем циклом перехвата, а также допустимым режимом работы установки.

Отвергать экономический аргумент было бы преждевременно. Электрическая энергия действительно может обходиться намного дешевле управляемой ракеты. Для корректного сравнения нужна стоимость успешного перехвата с учетом всей эксплуатации, числа отраженных атак и ситуаций, когда из-за погоды приходится применять другое оружие.

У лазера нет ракеты-перехватчика, которая создавала бы собственные осколки. Это потенциальное преимущество для защиты инфраструктуры. Однако полностью безопасным сбитие над городом не становится: поврежденный дрон, его батарея и боевая часть все равно могут упасть на землю, а подрыв в воздухе не гарантирован.

Наиболее реалистичный сценарий на обозримую перспективу — совместная работа разных средств ПВО. Лазер будет поражать наиболее дешевые и удобные для себя цели, средства радиоэлектронной борьбы — подавлять каналы связи, пушки — закрывать ближнюю зону, а ракеты — перехватывать скоростные и более сложные угрозы. «Интерес к лазерам понятен: сейчас остро стоит узкая, практическая задача борьбы с роями дронов. Но как сделать луч с минимальной расходимостью? Как его организовать таким способом, чтобы он не разваливался в пространстве? Как преодолеть турбулентность атмосферы? С инженерной точки зрения все простые решения исчерпаны, кардинально улучшать в лазерах практически нечего. Для качественного сдвига нужны новые фундаментальные открытия в физике», — резюмирует Сергей Хилов.