Государство намерено обязать добытчиков лосося зарыблять реки мальками. Это увеличит финансовую нагрузку на отрасль и в долгосрочной перспективе может привести к сокращению популяции дикой рыбы из-за природных и биологических факторов
Минсельхоз опубликовал проект распоряжения, согласно которому со следующего года дальневосточным рыболовным компаниям — основным добытчикам лосося — придется за свой счет зарыблять нерестовые реки мальком. Формально такая инициатива связана с резким снижением в 2025–2026 годах популяции красной рыбы и, соответственно, с уменьшением ее вылова, что привело к заметному подорожанию лосося в магазинах. Сейчас увеличением стада лосося занимаются в основном государственные рыбоводные заводы, и еще ряд компаний делает это добровольно.
Участники рынка уверены, что в условиях нынешней провальной путины и снижения выручки при увеличении операционных расходов и кредитной нагрузки перекладывание на них обязательств по зарыблению рек обернется дополнительными затратами для отрасли. Их придется включить в себестоимость добычи рыбы, что скажется на ее цене.
Кроме того, как показывает мировой опыт, искусственное зарыбление не везде приводит к увеличению популяции лосося: выращенные на фермах мальки и их потомство попросту гибнут в дикой среде.
Согласно новому проекту, рыбодобытчики Камчатского, Хабаровского и Приморского краев, а также Магаданской и Сахалинской областей с сентября 2027 года будут обязаны финансировать разведение и выпуск молоди кеты, горбуши, кижуча, нерки и чавычи. Минсельхоз предлагает установить норматив: 250 штук молоди на тонну улова кеты для Приморья и Хабаровского края, а также кеты и горбуши для Сахалина. В Магаданской области планка в 250 мальков установлена для кеты, горбуши и кижуча. Повышенные требования планируется установить для Камчатки: 350 на тонну вылова для наиболее ценных нерки и чавычи.
Согласно прейскурантам «Главрыбвода» (ведомства, поддерживающего популяцию рыб в стране), коммерческая стоимость выращивания одной штуки молоди горбуши или кеты составляет от 10 до 22 рублей, а более ценные виды вроде нерки или чавычи обходятся в 35–120 рублей за малька. На горбушу и кету приходится основной объем добычи — порядка 80%. На октябрь текущего года выловлено 100 тыс. тонн лососевых рыб. Путина уже закончилась, и, судя по всему, этот сезон — самый провальный за последнее десятилетие. Так, в 2025 году улов составил 335,5 тыс. тонн, а в рекордном 2023-м — более 609 тыс. Простой расчет показывает, что затраты на зарыбление рек мальками горбуши и кеты составят от 200 до 440 млн рублей. На более дорогую нерку, доля которой в улове достигает 15%, придется потратить от 180 до 630 млн.
«Это значимое увеличение затрат на добычу, при том что постоянно дорожает топливо, растет стоимость доставки, зарплатный фонд и прочее, — отмечает председатель Ассоциации лососевых рыбоводных заводов Сахалинской области и исполнительный директор рыболовной компании “Тунайча” Андрей Коваленко. — Полагаю, что новые расходы тоже будут включены в стоимость рыбы, а значит, дешевле она вряд ли станет».
По данным Всероссийской ассоциации рыбопромышленных предприятий и экспортеров, в 2024 году долги в отрасли превысили 1,1 трлн рублей — почти в 10 раз больше прибыли, а к концу 2026-го, как ожидается, они достигнут 1,3 трлн. Кредиты рыбаки брали на строительство промысловых судов и перерабатывающих предприятий — в обмен на квоты на краба, которые обошлись отрасли в 614 млрд. Увеличение ключевой ставки отразилось на процентах по займам, которые тоже приходится закладывать в себестоимость.
«Различные социальные обязательства включаются в договоры на право аренды рыбопромысловых участков по вылову лосося — их-то и хотят расширить требованием о нормативном зарыблении, — поясняет президент рыбохозяйственных предприятий Приморья (Владивосток) Георгий Мартынов. — Но если одни компании смогут покупать малька у ближайших рыбоводных заводов, то другим придется строить свои рядом с местами промысла. А денег у рыбаков на это нет, придется снова брать кредиты по высоким ставкам. Тем более что для них такой бизнес — непрофильный».
Минсельхоз рассчитывает за счет увеличения зарыбления тихоокеанского бассейна нарастить популяцию и, соответственно, добычу лосося, которая снижается который год подряд.
Прежде колебания объемов вылова связывали в основном с миграцией рыбы. В этом году Росрыболовство объяснило низкие показатели природными факторами: температура воды в реках временами поднималась до 28 градусов, а холодолюбивый лосось в таких условиях плохо развивается и молодь чаще гибнет. Кроме того, серия паводков вымыла икру и мальков из рек.
Традиционно государство борется за увеличение популяции искусственным зарыблением. В основном компенсационное зарыбление — дело самих властей, а также промышленных, энергетических, строительных и прочих предприятий, которые оказывают негативное влияние на окружающую среду.
Координирует работу по воспроизводству рыбы в стране ФГБУ «Главрыбвод» — образованная еще в 1934 году структура Росрыболовства, которая объединяет 106 рыбоводных хозяйств в 25 филиалах во всех промысловых бассейнах, где и выращивают мальков многих видов. В отличие от предприятий аквакультуры рыбоводные заводы просто производят молодь и лишь в исключительных случаях (например, при некондиционности) держат мальков до получения товарного веса. Ведомство также занимается мелиорацией рек и очищением береговых линий, мониторит рыбные и прочие запасы.
В среднем в год государство тратит на воспроизводство водных биоресурсов 250 млрд рублей. На эти деньги выращивается почти 3 млрд штук молоди разных пород рыб, включая пресноводных, а также личинки прочих водных обитателей. Из них большая часть приходится на наиболее ценные породы рыб: лососевых в прошлом году было выпущено 201,2 млн штук, осетровых — 46,53 млн, сиговых — 406,3 млн, частиковых (щука, судак, сом, сазан, язь и вобла) — 1453,1 млн. Но это лишь объемы в рамках государственного задания; сколько еще пришлось на крупный бизнес, который также заказывает мальков на рыбоводных заводах, неизвестно. По данным Всероссийской ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров, только рыбаки тратят на мальков лососевых до 2 млрд рублей в год.
Компенсационное зарыбление проводится по следующей схеме: Росрыболовство или частная компания (включая предприятия аквакультуры) заключают договор с государственным рыбоводным заводом и вносят деньги, на которые последний начинает выращивать молодь. Сначала идет заготовка молоди из природы для формирования маточного стада. Например, лосося вылавливают на нересте, выжимают из него икру или молоки и затем отпускают обратно. Далее икру помещают в специальные инкубационные колбы, куда подаются кислород, питательные вещества и минералы. Затем икру оплодотворяют, а при появлении крошечных мальков их выпускают в специальные бассейны со строгим гидрологическим режимом (для разных видов он разный) и антипаразитарной обработкой. После доращивания до нужного веса (например, для лосося это 12–18 граммов в зависимости от вида) рыбоводы отпускают молодь в указанную заказчиком среду обитания. В редких случаях для зарыбления могут быть использованы и взрослые особи.
«Главрыбвод» — единственная в мире государственная организация, которая занимается искусственным воспроизводством ценных и находящихся под угрозой исчезновения видов рыб. В остальных странах власти лишь координируют работу частных предприятий и оплачивают зарыбление, объемы которого определяются с учетом рекомендаций ученых и ожиданий рыбаков.
В России помимо государственных насчитывается порядка 20–30 частных заводов, которые построены, как правило, самими рыбаками возле мест промысла для пополнения запасов в акватории. Такие предприятия работают по смешанной схеме — как для воспроизводства, так и для товарного производства аквакультуры. «У меня, например, прежде был рыбоводный завод, и я дополнительно зарабатывал на продаже мальков, — рассказывает Андрей Коваленко. — Но икру мы брали не из природы, а у государственных рыбозаводчиков, чьи мощности расположены у водоемов: забор дикой икры и ее инкубация требуют научного подхода и строгого соблюдения технологий».
Однако новые правила могут поставить частные рыбоводческие заводы в неравное положение с государственными. «Распоряжение Минсельхоза сужает требование об обязательном зарыблении до государственных заводов, — подчеркивает президент Ассоциации рыбопромышленных предприятий Сахалинской области (АРСО) Максим Козлов. — У нас на Сахалине около 20 процентов заводов — частные, как правило при рыболовных компаниях. Получается, собственнику придется не только обеспечивать мощности своего предприятия, но и покупать молодь у государственного». По словам эксперта, ряд частных предпринимателей, которые имеют свои заводы по разведению мальков, уже задумались о закрытии этого бизнеса.
Беспокоит рыбаков и другое: в последнее время ученые заговорили о том, что снижение популяции лосося может быть связано с самим искусственным зарыблением, объемы которого в последние годы постоянно увеличиваются. Например, с 2015 по 2024 год количество рыбоводных заводов, специализирующихся на производстве мальков лосося, взлетело вдвое — с 30 до 50–60. Соответственно, растет и число выпущенных «на свободу» мальков. Если в 2020 году «Главрыбвод» суммарно выпустил в водоемы 50,4 млн экземпляров молоди ценных и особо ценных видов, в 2021-м — 90 млн, то в 2025-м — 215 млн одних только мальков лосося.
Руководитель общественной организации «Экологическая вахта Сахалина» Дмитрий Лисицын полагает, что искусственное зарыбление, на которое рыбаки и государство возлагают большие надежды, может скверно сказываться на популяции. «Дело в том, что выращенные на фермах особи лучше размножаются в неволе, а в дикой природе чаще гибнут. Гибриды домашних лососей с дикими тоже выживают плохо», — указывает он.
Число рыбоводных заводов по производству мальков растет
Исследователи из норвежского Тронхейма еще десять лет назад доказали, что размножать лососей в питомниках не лучший способ сохранить и тем более нарастить численность дикого вида. Ученые проанализировали генетические маркеры у рыб, родившихся на фермах и на воле в 2005–2011 годах, и подсчитали соотношение их потомков. Оказалось, что среди особей, размножающихся в питомнике, генетических маркеров выходцев с рыбоводных заводов стало в несколько раз больше. То есть дикая рыба, скрещиваясь с заводской, постепенно все больше «одомашнивается» и молодь все хуже приживается в природе. В норвежских фьордах биологи обнаружили уже около 60% лосося с признаками «одомашнивания». Вместо увеличения объемов искусственного зарыбления Дмитрий Лисицын предлагает лучше контролировать вылов и эффективнее бороться с браконьерством.
Доказательством гипотезы норвежцев может служить и печальный пример Японии, где разведение лосося с середины прошлого века сделали полностью искусственным, закрыв реки для нереста. В итоге с тех пор вылов одной только горбуши сократился с 200 тыс. тонн до 3–4 тыс. Не лучше дела и на Аляске, где зарыбление в последние годы также породило проблему «пустых сетей».
Российские отраслевые ассоциации в ноябре планируют провести Дальневосточный научно-промысловый совет и международную конференцию, где поделятся опытом и попросят биологов проанализировать ситуацию и дать свой прогноз по численности популяции в следующие годы.