Перед мировой экономикой стоит невиданная ранее задача: индустриализацию, подобную той, которую развитый мир завершил в XX веке, теперь должны пройти страны, по численности населения превосходящие Запад как минимум в шесть раз
В конце 50-х годов прошлого века, когда стало ясно, что третий мир вступает в этап деколонизации, молодой банкир Дэвид Рокфеллер отправился в Латинскую Америку развивать сеть крупнейшего на тот момент американского банка Chase Manhattan. И первые кредиты этот банк выдавал в Венесуэле под залог скота. Так начинался последний из уже завершившихся этапов глобализации. С малых шагов — к большим целям, буквально перевернувшим мир.
Сейчас мы находимся примерно в той же точке по отношению к новому этапу развития глобальной экономики. Он новый принципиально, по существу требуемых экономических изменений, беспрецедентных для человечества. Сегодня начинается этап системной индустриализации стран Глобального Юга, который в силу численности населения этих стран революционен для мировой экономики.
Я поясню, чем этот этап отличается от предыдущего.
Предыдущий, стартовавший в конце 50-х годов прошлого века, был связан с несколькими процессами.
Во-первых, как уже было сказано, с деколонизацией этих стран, что привело к длительному периоду трансформации национальных элит.
Во-вторых, этот процесс осуществлялся под руководством и в интересах прежде всего стран Запада (по сути, в конкуренции с СССР, но этот момент нас сейчас волновать не должен). А страны Запада видели в процессе нового устройства глобальной экономики прежде всего задачу перенести часть производств в развивающийся мир ради снижения издержек и роста прибыли своих корпораций.
Это сопровождалось все более массированными инвестициями в развивающийся мир, выстраивающими глобальные технологические цепочки в интересах западного капитала и поэтому «рваных» для развивающихся стран. Характерный пример — Индия, модернизация которой долгое время считалась примером для других стран благодаря развитию сектора ПО, что, однако, не сделало Индию богатой страной.
В-третьих, этот процесс в значительной степени был направлен на обслуживание спроса так называемого золотого миллиарда, что создавало саму возможность инвестиционной экспансии с относительно низкими рисками, так как высокий спрос создавал возможность поддерживать хорошую маржу.
Однако сейчас можно сказать, что Запад в этой экспансии ошибся. Ошибся, когда продолжил ту же стратегию с Китаем — страной с огромным населением и системой управления, которая оказалась способной к долгосрочной системной индустриализации. В результате за 40 лет Китай стал мировой фабрикой и крупнейшей экономикой, а Запад начал свой стремительный индустриальный закат.
Сегодня развитие глобальной экономики по прежним лекалам невозможно, так как структура мирового хозяйства принципиально изменилась.
Хорошо известно, что ВВП стран Глобального Юга уже больше ВВП стран «золотого миллиарда». — примерно 60% против 40%. Это обычно подается как «вот она, растущая мощь развивающегося мира и падение Запада». Это, безусловно, так. Но и перед странами Глобального Юга стоят нетривиальные задачи.
Страны Глобального Юга имеют гигантское и продолжающее расти население. Причем население бедное. Такие потребители создают большую массу спроса, но не маржинальность. И для промышленных предприятий и инвесторов это серьезно усложняет задачи внешней экспансии.
При этом за счет «очаговой» индустриализации это страны с «рваными» темпами роста, высокой инфляцией, почти всегда отрицательным сальдо внешней торговли. Их технологические цепочки тоже «рваные», и существование этих цепочек целиком зависит от спроса со стороны внешнего мира.
Кстати, Россия, пройдя путь деиндустриализации в 1990-х, да и в 2000-х годах, столкнулась с теми же эффектами. Сейчас мы преодолеваем эти «разрывы» под действием санкций, активно занимаясь импортозамещением, во многом благодаря сохраненной научной и инженерной базе времен СССР.
Однако если Россия — небольшая по численности населения страна, то странам, где в общей сложности проживает шесть миллиардов человек и, в отличие от нас, нет в бэкграунде высокого уровня промышленного развития, решать такие же задачи очень сложно. Если западных потребителей мог одеть и обуть Китай, то ни одна страна в мире не сможет создать фабрику для Глобального Юга. Единственный способ для них решительно поднять свой уровень жизни — создать полноценную собственную индустрию. Каждой стране в отдельности или в кооперации.
В этом и есть смысл нового этапа глобализации: системная индустриализация густонаселенных стран. И именно такие цели ставят национальные элиты стран Глобального Юга перед своими экономиками, в чем вы можете убедиться, прочтя следующие за этим материалы.
Несколько слов о том, что это значит для России.
Последние полгода мы вместе с Московским экспортным центром проводили исследование стратегий успешных компаний-экспортеров Москвы. И одновременно собирали материалы об экономиках развивающихся стран. Совместив одно и другое, мы и увидели эффект старта новой глобализации, которая выглядит крайне выгодной для нас.
Во-первых, в России, оказывается, уже очень много компаний с хорошей производственной историей, которые активно идут на внешние рынки.
Во-вторых, они способны и сохранять качество, и держать невысокие цены, что важно для небогатых стран.
В-третьих, они обладают инженерными и научно-технологическими компетенциями, которые очень востребованы в развивающихся странах.
В-четвертых, и это подтверждают все эксперты по странам, нас там просто любят. Мы имеем аванс уважения благодаря памяти о Советском Союзе.
Россия не Запад, и в глобальном экономическом контексте это наш огромный плюс. А для каждой отдельной компании выход на такие гигантские рынки — это огромная перспектива.
Мы сейчас в самом начале этого долгого пути. Но нетрудно понять, что, двигаясь по нему, мы полностью закроем вопрос о своем маленьком внутреннем рынке как ограничителе роста. Более того, у нас есть возможность построить систему, похожую на Совет экономической взаимопомощи времен СССР, но избежав тогдашних ошибок — и большую по масштабу.