«Открытый банкинг», когда банки предоставляют сторонним разработчикам доступ к своим данным и сервисам, вроде бы неизбежность. Но на его пути все еще стоит ряд барьеров: крупнейшие банки категорически не хотят делиться данными
Представьте, что большую часть приложений в вашем смартфоне или планшете теперь заменяет всего пара или даже одно. Банковские продукты, брокерские счета, аккаунты офлайн торговых сетей и интернет-магазинов — все в одном месте. И более того: система выбирает, где выгоднее купить нужное, перекладывает депозит из одного банка в другой в зависимости от ставок и всех других условий. Или, напротив, раскидывает капитал по разным банкам в соответствии с заданными ограничениями. И делает еще множество вещей через единый, понятный и привычный интерфейс.
Такое развитие событий не устает предсказывать глава Сбера Герман Греф: на днях он снова заявил, что банк постепенно перестает быть отдельным местом или приложением, куда клиент обращается для совершения операций. Вместо этого финансовые услуги интегрируются в процессы заключения сделок, и конкурентное преимущество получат те банки, которые смогут предложить наиболее эффективные программные интерфейсы (API) для проведения денежных операций, а не просто удобные приложения для пользователей.
Речь идет о так называемых открытых API — технологии, когда компания предоставляет сторонним разработчикам доступ к своим данным или сервисам, без чего все вышеописанное невозможно.
В тренде также мультибанкинг (объединение множества банковских продуктов в одном приложении), embedded finance (так называемые встроенные финансы, использование финансовых инструментов в рамках продуктов, сервисов и приложений нефинансовых компаний). И в конечном счете — полное размытие границ между банками, финтехом и «традиционным» небанковским IT.
Звучит сложно, но на практике с элементами этого тренда мы сталкиваемся каждый день. Например, когда видим в приложении одного банка состояние своих счетов в другом. Или когда парой касаний оформляем кредит или рассрочку (BNPL-сервисы, «купи сейчас, плати потом») в приложении интернет-магазина, даже не заходя на страничку банка.
Под эти принципы уже давно, пусть и не очень быстро, перестраивается вся архитектура традиционного банковского бизнеса. Если раньше банки больше конкурировали ставками, охватом и программами лояльности, а затем и технологиями, то теперь есть отчетливый тренд на «скрытые финансы» — степень проникновения в экосистемы (либо связывание своей экосистемы с другими) и «бесшовность» пользовательского опыта.
И краеугольным камнем для всего происходящего становится API.
API (Application Programming Interface, программный интерфейс приложения) — это, в сущности, набор правил, команд, точек подключения, протоколов связи и т. д., увязанных друг с другом в состоянии «воткнул и работает». Именно API позволяют программам и сервисам взаимодействовать между собой. Можно привести такой пример: если кнопка — это инструмент для пользователя, то API — инструмент для программы. С помощью API приложение получает, отправляет, меняет или удаляет данные. Для этого оно отправляет запрос другому сервису, а тот обрабатывает его и возвращает ответ. Таким образом, например, на новостном сайте появляются биржевые новости и котировки ценных бумаг, а в приложении магазина — список банков и актуальные ставки, под которые каждый из банков готов кредитовать вас на крупную покупку.
И естественно, API в российском финансовом секторе — это фактически целый рынок, добавляет генеральный директор ГК IT Smart Finance (в ее состав входят микрофинансовая организация «Джой Мани» и коллекторский бизнес «Бустер.ру») Максим Пащенко.
«Это платежные сервисы и эквайринг (подключенные к платежным шлюзам интернет-магазины и платформы); реализованные проекты Open Banking (в частности, у “Тинькофф”, ныне Т-Банк); автоматизация в B2B и корпоративных финансах (обмен данными между ERP-системами компаний и банками); API-шлюзы в сегменте биржевой торговли и инвестиций; скоринговые программы, интегрированные с базами данных госорганов, Бюро кредитных историй и сервисами верификации личности, и прочее», — детализирует эксперт.
Иными словами, без API простому человеку невозможно ни взять кредит, ни купить акции, а компании — получить кредитную линию иначе, как напрямую у владельца продукта или данных.
Причем несмотря на то, что рынок API как ИТ-сервисов зрелый, некоторые его направления сейчас активно развиваются. Одно из таких направлений, по словам Максима Пащенко, как раз те самые embedded finance, встроенные финансы. Доходы делят между собой финтех-провайдер и платформа, куда встраивается сервис. Наиболее характерный пример — услуга рассрочки (тот самый BNPL), встроенная в маркетплейс. Поставщик финансовой услуги тут зарабатывает, выдавая кредит на товар, но проценты платит не покупатель, а продавец товара. При этом продавец получает прибыль за счет роста оборота, так как товары на его витрине становятся более привлекательными с точки зрения потребителя.
В систему на базе API могут встраиваться и другие участники: финансовые посредники — конечный банк-кредитор, выдающий деньги BNPL-провайдеру, владельцы и админы сайтов, платежные системы и банки-эквайеры, проводящие платеж.
«Если в 2024 году BNPL-сегмент в России оценивался в 300 миллиардов рублей, то в 2025-м уже в 940 миллиардов, а в текущем году прогнозируется на уровне 1,2 триллиона рублей», — приводит цифры Максим Пащенко. Потихоньку внедряется и мультибанкинг, когда юрлица и физлица через один сервис могут управлять счетами в разных банках. Так, еще в 2024 году ВТБ начал тестирование открытого банкинга, а в июле текущего года образовал рабочую группу с Газпромбанком. В прошлом году у Т-Банка появилась возможность управлять в приложении счетами Сбера, «Альфы» и ВТБ. Это значит, что банки между собой договорились и доверили друг другу данные о счетах клиентов.
Наиболее характерный пример встроенных финансов — услуга рассрочки (тот самый BNPL), встроенная в маркетплейс
При этом говорить о взрывном спросе на элементы мультибанкинга в целом пока рано. Как отмечает директор продукта Method финтех-компании Paygine Артем Журавлев, мультибанкингом пользуются чуть больше 700 тыс. человек, из них около 450 тыс. — в одном приложении. Пользователи пока осторожно относятся к таким новациям, банки не видят внятной экономики, плюс нет проработанной законодательной базы. Например, нет четких правил, как должна выглядеть процедура получения и отзыва согласия на использование данных обслуживающегося в нескольких банках лица.
С регуляторикой вокруг открытых API вообще ситуация неоднозначна. Отраслевые стандарты (комплекс стандартов открытых API) ЦБ утвердил еще в конце прошлого года. Но крупнейшие банки и Ассоциация ФинТех просят ЦБ ускорить подготовку закона об открытых API. Предлагалось, чтобы закон обязал системно значимые банки использовать открытые API в обязательном порядке, а потом и остальные банки будут охвачены.
Плюсом специального закона станет единый стандарт. Но вот излишняя открытость нужна не всем: игроки говорят, что вопреки заявлениям крупнейшие банки не очень-то готовы делиться своей клиентской базой. В самом деле: сейчас, чтобы выбрать для депозита или накопительного вклада условия получше, надо сравнивать все самому. Но если появится удобный сервис, который будет управлять депозитами и переводить деньги туда, где выгоднее, крупнейшим банкам придется поднимать ставки — либо мириться с оттоком пассивов. Напомним, на топ-20 крупнейших банков приходится 90% пассивов всей банковской системы. Одно дело — объединяться друг с другом внутри элитного клуба системно значимых, но допустить через открытые API к своим клиентам банки за пределами топ-20 или, еще хуже, топ-100?
«Про Open API в России разговоры идут уже почти десять лет: концепции, этапы, рабочие группы, сроки, обязанности, — рассказывает управляющий директор платежного сервиса Vepay (финтех-холдинг Finbridge) Алексей Петров. — И все эти годы у идеи есть стабильные противники — как правило, крупные банки, которые не хотят раскрывать данные. А часть банков тем временем просто взяли и сделали: без оглядки на эксперименты реализовали свои Open API, кто-то — на коммерческой основе».
Тем более что пока не ясно, какие данные банки будут обязаны предоставлять бесплатно, а за какие разрешат взимать комиссию.
Тем не менее уже скоро мы можем этот закон увидеть. Чего от него ожидать?
«От закона об открытых API я не жду большого экономического эффекта. Копировать европейский опыт бессмысленно: в ЕС регулирование и стандарты нужны были, чтобы связать десятки национальных систем и тысячи банков в единые правила игры», —оценивает перспективы Алексей Петров.
Интеграция с партнерами, безопасность и криптография при обмене данными требуют заметных вложений. Как их будет отбивать мелкий банк — вопрос
Он также приводит в пример Британию и США. Британский open banking вырос из той же задачи — объединить фрагментированный рынок стран Британского Содружества и ЕС. В США роль агрегатора взяли на себя коммерческие компании, такие как Plaid — американская финансовая платформа, которая связывает банковские счета пользователей и различные финтех-приложения и помогает переводить деньги, потому что там тысячи банков и регулирование в каждом штате свое. Еще в качестве примера можно привести Klarna, шведский цифровой банк и финтех-B2B-платформу открытого банкинга — через нее можно покупать в рассрочку товары в интернет-магазинах.
В России такой проблемы нет: банковская инфраструктура молодая и технологичная, интеграция и обмен данными между участниками налаживаются, когда есть бизнес-потребность. «Нет потребности — ничего стандартизировать и обязывать не нужно. Поэтому закон об открытых API сейчас, по сути, не имеет экономической целесообразности: обязательное внедрение даже для малых банков никогда не окупится получением данных от крупных — даже если их откроют», — убежден Алексей Петров. Дело в том, что доработка архитектуры, интеграция с партнерами, безопасность и криптография, а также нагрузочные тесты для проверок требуют заметных вложений. Как их будет отбивать мелкий банк — вопрос.
Но есть и другие соображения. Артем Журавлев напоминает: в дело сейчас вступают ИИ-агенты. «ЦБ уже изучает их применение в платежах, а агенту нужен легальный и безопасный вход к деньгам клиента. По сути, закон об открытых API станет законом о том, через какую дверь машины будут получать доступ к счетам», — комментирует эксперт.
Настоящее бутылочное горлышко для клиента не отсутствие API, а закон о противодействии отмыванию и финансированию терроризма 115-ФЗ и идентификация. Пока удаленная идентификация не особо работает, а биометрия не достигла достаточного проникновения, выстроить в отдельном супераппе работающий финансовый сервис невозможно.
«Закон об API этого барьера не снимает. Смысл изменений для пользователя появится тогда, когда поедут именно эти темы — идентификация, формы работы, распределение ответственности, — а не когда банки обяжут открыть интерфейсы», — предупреждает Алексей Петров.
Артем Журавлев прогнозирует, что консолидация пойдет по линии интерфейсов, а не самих финансов. Человек будет жить в одном-двух приложениях (не обязательно именно супераппах), а деньги держать в нескольких банках. «Кто станет этим интерфейсом, как раз решит закон. Если данные смогут получать только банки, мультибанкинг станет инструментом крупнейших игроков в борьбе за клиентов; если и небанковские сервисы, то появится место для независимых агрегаторов. А ближе всего к модели WeChat сейчас движутся вообще не банки, а мессенджеры с платежными мини-приложениями», — оценивает возможные сценарии ближнего будущего эксперт.