Банки все активнее разгружают портфели: облигации, обеспеченные потребкредитами, продают инвесторам, а плохие долги ― коллекторам
Банки прилагают все больше усилий для снижения нагрузки на капитал. Для этого они переупаковывают в облигации портфели однородных кредитов, причем не только ипотечных, но и потребительских и даже задолженности по кредитным картам. Растут также объемы передачи и продажи кредитов коллекторам.
По данным Cbonds, за 2025 год объем новых выпусков ипотечной секьюритизации достиг 680 млрд рублей, это на 26% больше, чем годом ранее. Основная часть пришлась на выпуски ипотечного агента «Дом.РФ». Почти все эти выпуски были нерыночными и приобретались банками (в основном системно значимыми), чьи ипотечные кредиты и выступали обеспечением по этим облигациям, то есть фактически банки покупали сами у себя. По итогам 2025 года доля банков в структуре держателей выпусков ипотечной секьюритизации осталась выше 90%.
Перед тем как разбираться, зачем банки вообще занимаются ипотечной секьюритизацией, если сами же и выкупают почти весь объем, нужно вспомнить, как устроен этот процесс. Все относительно просто: банк (оригинатор) объединяет часть однородных кредитов в отдельный портфель (пул), после чего передает его специальной компании — ипотечному агенту. Дальше этот агент выпускает облигации, обеспеченные платежами и телом долга. Облигации продаются инвесторам, банк получает деньги от их продажи, а инвесторы ― поток платежей по кредитам (см. схему).
Вернемся к банкам и переупаковке ипотеки. Дело в том, что коэффициенты риска, а соответственно и требования по достаточности капитала, для ипотечных ценных бумаг, выпущенных «Дом.РФ», ниже, чем по ипотечным кредитам. Поэтому банкам на своем балансе выгоднее замещать последние ипотечными ценными бумагами, пусть и обеспеченными теми же самыми кредитами. Кроме того, ипотечные бумаги можно использовать для управления ликвидностью, предоставляя их в качестве обеспечения по сделкам репо.
Все активнее переупаковывают банки и другие кредиты: объем новых выпусков неипотечной секьюритизации в 2025 году составил 392 млрд рублей. Меньше, чем в 2024-м, но связано это с тем, что по новой методологии в статистику за 2024 год добавили два крупных нерыночных выпуска. Без них мы наблюдали бы новый рекорд неипотечной секьюритизации. И примерно половина пришлась на облигации, обеспеченные потребительскими кредитами. Мода на их секьюритизацию началась как раз в 2024 году: такие бумаги разместили три банка. В 2025-м банков было уже семь, при этом на три крупнейших пришлось около 83% от общего объема.
В 2025 году также зародился тренд на секьюритизацию задолженности по кредитным картам. Один из системно значимых банков (через специальную компанию-эмитента) выпустил бумаги, обеспеченные такими займами, на 45 млрд рублей. Что важно, один из выпусков помимо старшего (имеет максимальный приоритет на получение выплат) и младшего (имеет самый низкий приоритет) траншей предусматривал размещение еще двух мезонинных (промежуточных) выпусков. Мезонинные выпуски, хоть и обладают меньшим приоритетом, чем старший, при этом дают более высокую доходность, и поэтому популярны у многих инвесторов.
В этом случае банк сам приобрел младший и старший транши, а в рынок были размещены только мезонинные выпуски. Вообще, выкуп самим банком младшего, самого рискованного транша, владельцы которого получают выплаты в последнюю очередь, довольно распространенное явление.
Как напоминает ведущий эксперт Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП) Ренат Ахметов, в 2025 году первым сделку по секьюритизации портфеля потребкредитов провел Совкомбанк, разместив облигации на 8 млрд рублей. Т-банк разместил облигации на 4,5 млрд, Газпромбанк — на 4 млрд. Это была только «проба пера», поскольку уже в текущем году ВТБ продал рыночным инвесторам секьюритизированный портфель потребительских кредитов на 305 млрд рублей. В начале года банк зарегистрировал программу облигаций, обеспеченных потребкредитами, на 200 млрд. Помимо нее ВТБ еще не до конца реализовал программу секьюритизации на 100 млрд рублей, зарегистрированную в конце 2025 года. Таким образом, в 2026 году банк может секьюритизировать кредиты еще более чем на 250 млрд. По оценке первого зампреда ВТБ Дмитрия Пьянова, это высвободит дополнительные 50 млрд рублей собственных средств и поддержит норматив достаточности капитала.
Т-банк в 2026 году планирует секьюритизировать потребкредиты на 130‒150 млрд рублей, Сбербанк допускает несколько сделок на 100 млрд рублей суммарно, Альфа-банк — на 50‒60 млрд рублей. Таким образом, в 2025–2026 годах рынок многотраншевой секьюритизации может достигнуть 700 млрд рублей, и крупные банки рассматривают в качестве базового актива по таким выпускам именно необеспеченные потребительские кредиты.
Впрочем, выпустить облигации — это полдела: на них еще надо найти спрос. К тем же ипотечным облигациям у рыночных инвесторов (а не у банков, которым надо ослабить требования к капиталу) до сих пор много вопросов и не много интереса.
Выпуски неипотечной секьюритизации охотно берут не только банки, но и розничные и институциональные инвесторы
Например, им не нравится практически полное отсутствие ликвидности ипотечных бумаг на вторичном рынке и риск досрочного погашения номинала. Дело в том, что эмитент («Дом.РФ») не докупает у банков дополнительные кредиты для поддержания залогового портфеля. А ведь если кредитор досрочно погашает ипотеку, то это гасит и часть облигационного выпуска.
Зато во многих выпусках неипотечной секьюритизации эта проблема снята: там предусмотрен так называемый револьверный период, когда специальная компания-эмитент докупает у банка новые кредиты для поддержания объема залогового портфеля. В результате выпуски неипотечной секьюритизации, в отличие от ипотечных облигаций, охотно берут не только банки, но и розничные и институциональные инвесторы. По итогам 2025 года крупнейшими держателями выпусков неипотечной секьюритизации стали физические лица и НПФ (31 и 25% соответственно), а доля банков составила всего 13%.
Старший аналитик «БКС Мир инвестиций» Артем Перминов подтверждает, что в неипотечной секьюритизации база инвесторов более диверсифицированная. По его словам, здесь бо́льшую роль играют частные инвесторы и часто это клиенты банка-оригинатора (то есть банка, кредиты из портфеля которого используются как обеспечение). Перминов также считает, что банк предлагает им эти бумаги как более доходные и с относительно низким уровнем риска — в зависимости от того, как устроены гарантии по дефолтным кредитам внутри таких пулов.
Управляющий облигациями и сооснователь компаний «Инвест герои» и УК «Герои» Иван Белов добавляет, что оригинаторы подстраиваются под желание инвесторов покупать более длинные выпуски с понятной дюрацией. Среди основных тенденций он выделяет следующие. Выпуски выходят с револьверным периодом, и срок этого периода увеличивается; старший транш расщепляется на два: один с прогнозируемой амортизацией/дюрацией (транш АР) и другой (транш АС) — с более волатильной амортизацией (пример ― выпуск СФО «СБ Секьюритизация 4», компании для секьюритизации портфеля потребкредитов Сбербанка). Напомним, в случае облигаций амортизация — это возврат ее номинальной стоимости инвестору в течение срока обращения, а не единовременно в конце. При снижении номинала снижаются и последующие выплаты, так что о том, какой будет амортизация, важно знать заранее.
Кроме того, чтобы инвесторы могли лучше заработать, выпуски, как говорилось выше, разбиваются на несколько траншей с разным соотношением риск/доходность, включая оптимальный для многих инвесторов мезонинный.
Как поясняет Иван Белов, все это позволяет привлечь более широкий круг инвесторов. Страховым компаниям важно под свои продукты покупать активы с понятной прогнозируемой дюрацией. Состоятельным клиентам private banking интересны более доходные сделки. Универсальный старший транш А с рейтингом на уровне суверенного ААА интересен управляющим компаниям открытых ПИФов и доверительного управления. И доходность радует: подобные выпуски, говорит эксперт, несут премию к ОФЗ на уровне 350‒450 б. п., тогда как корпоративные облигации первого эшелона с рейтингом ААА дают премию всего 50‒150 б. п.
Что касается мотивации самих банков для неипотечной секьюритизации, то, как и в случае с ипотечной, они так снижают давление на свой капитал. Как поясняет управляющий директор рейтингового агентства «Эксперт РА» Юрий Беликов, крупнейшие банки ежегодно секьюритизируют миллионы необеспеченных потребительских кредитов. Это стало возможным и целесообразным в результате бума потребительского кредитования 2021‒2024 годов. «У банков есть из чего выбрать активы для секьюритизации, и это целесообразно или даже необходимо в текущей операционной среде с возросшими кредитными рисками, требующими поддержания большего запаса достаточности капитала для покрытия непредвиденных потерь», ― объясняет управляющий директор «Эксперт РА».
Еще один метод разгрузки банковских балансов — продажа долгов. По словам Юрия Беликова, чаще всего речь идет о проблемных и безнадежных долгах. Бывают исключения, когда кто-то на рынке формирует спрос на определенный специфический портфель, например портфель автокредитов для развития соответствующего направления с нуля, и готов хорошо за него платить; но это индивидуальные истории. А типичная картина — продажа неработающих кредитов (NPL) с большими дисконтами, зачастую превышающими 80% величины уступаемых требований. Секьюритизация NPL тоже теоретически возможна, но на практике такие сделки сейчас практически не проводятся.
По данным, которые приводит Ренат Ахметов, всего в 2025 году банки выставили на продажу просроченных долгов на 369 млрд рублей, на 4% меньше, чем годом ранее.
Предварительные данные торговой площадки Debex за первый квартал 2026-го показывают, что в этом году рост может возобновиться. За первые три месяца на электронных торговых площадках банки выставили на продажу 83,2 млрд рублей просроченных долгов ― вдвое больше, чем за аналогичный период 2025 года и чем в среднем за квартал в 2025-м (71,8 млрд рублей).
При этом сама просроченная задолженность подорожала, в особенности в досудебном сегменте: с 17,13% годом ранее до 19,09%, а в среднем сейчас цены держатся на уровне 14,99% — это максимум с начала 2025 года.
из-за резкого роста судебных госпошлин кредиторам стало невыгодно самим инициировать судебное взыскание, долги проще продать
Руководитель аналитического отдела департамента DCM инвестиционной компании «Юнисервис Капитал» Екатерина Маевская обращает внимание и на то, что взрывной рост продемонстрировало агентское взыскание, при котором долг остается на балансе кредитора. За девять месяцев 2025 года, по сообщениям НАПКА (данных за весь 2025 год еще нет), кредиторы передали коллекторам по такой схеме рекордные 1,2 трлн рублей — это больше, чем за каждый полный год с 2020-го по 2024-й. В количественном выражении было передано 46,9 млн долговых кейсов, что означает рост на 65,7% год к году. При этом нужно учитывать, что в общем объеме агентского взыскания есть доля МФО, которая составила 35% (31% годом ранее), то есть не весь объем пришелся на банки. Основная причина такой динамики — высокая ключевая ставка, которая привела к тому, что должники не способны обслуживать свои обязательства.
Ключевым трендом 2025 года, по мнению Екатерины Маевской, стала продажа более «молодых» долгов: за весь прошлый год банки и микрофинансовые организации продали долги на ранней стадии просрочки на рекордные 217,5 млрд рублей. В банковском сегменте доля просрочки до года (без учета ипотеки) в закрытых сделках достигла 46%, тогда как годом ранее она составляла 37%. В абсолютных цифрах таких долгов банками было продано на 148,4 млрд рублей.
Основная причина ― резкий рост судебных госпошлин в 2024 году. Кредиторам стало невыгодно долго удерживать долги на балансе и самостоятельно инициировать судебное взыскание. Интерес сместился от долгов в судебной стадии к досудебному портфелю. По итогам прошлого года доля банковских долгов в судебной стадии опустилась до 56% — это минимум за несколько лет.
В то же время «молодые» долги выгодны и коллекторам. Как поясняет Ренат Ахметов, интерес взыскателей к «молодой» просрочке объясняется ее высоким «реабилитационным потенциалом»: с такими кейсами эффективнее работать через инструменты досудебного диалога и реструктуризации. Таким образом, сделки с ранними сроками просрочки выгодны и кредитору, и коллектору: кредиторы могут продать задолженность подороже, а коллекторы ― успешнее взыскать деньги.
Как рассказала представитель «Юнисервис Капитал», качество продаваемых коллекторам портфелей растет не только из-за сокращения среднего срока просрочки: доля бесперспективных к взысканию банковских долгов в продаваемых портфелях в 2025 году снизилась до 31% (с 33% в 2024-м), прервав многолетний тренд роста, что говорит о более качественном отборе активов при подготовке к продаже.
Еще одна интересная тенденция в продаже долгов — разделение портфелей на части. Как рассказал Ренат Ахметов, осенью ВТБ выставил на продажу портфель долгов на 16 млрд рублей — это рекордное предложение на рынке цессии в последние годы. Чтобы было проще продать, банк разбил портфель на 69 лотов примерно по 172 млн рублей и распределил по четырем крупным торговым площадкам. «Разбивка на большое число лотов позволяет привлечь к торгам небольшие компании, которые ограничены в средствах, но хотели бы развивать бизнес в цессионном сегменте. Для более крупных компаний это возможность минимизировать риски в случае, если портфель будет среднего качества», ― пояснил представитель ЦМАКП. Что интересно, эксперты оценили портфель в 10–12% от его стоимости, что немало даже для обеспеченных долгов: до этого Драйв Клик банк продал обеспеченные автокредиты по цене 9%, и участники рынка сочли это хорошей ценой.