Европейские элиты могут пересмотреть свой ультимативный подход к переговорам с Россией, если рационально посмотрят на проблемы в экономике ЕС и на мнение избирателей.
Проведению переговоров России и ЕС по Украине долгое время препятствовали два основных фактора. Во-первых, европейские лидеры занимали максимально жесткую антироссийскую позицию, предпочитая говорить с Москвой языком ультиматумов и фактически требуя российской капитуляции. Во-вторых, в Кремле не считали Европу самостоятельным субъектом в украинском конфликте, полагая, что достаточно достичь договоренности с США, и европейцы будут вынуждены признать эти соглашения.
Однако договоренности, достигнутые с США в августе прошлого года в ходе саммита на Аляске, так и не были имплементированы из-за противодействия Европы и нежелания главы Белого дома Дональда Трампа надавить на своих союзников.
В итоге европейцы заявили о намерении взять на себя полное содержание Украины (включая закупки американских вооружений), что оценивается примерно в 100 млрд долларов в год. И де-факто Европа превратилась в главного политического союзника Киева, без участия которого стало невозможно принимать решения по украинскому урегулированию.
Расходы на Украину — это не очень большие деньги для Европы, но дополнительные траты совпали по времени с экономическими проблемами, и лидеры крупнейших европейских экономик уже столкнулись с резким ростом недовольства населения своих стран. Для властей Германии, Франции и Великобритании продолжать игнорировать настроения населения становится небезопасно, поскольку довольно быстро растет рейтинг оппозиционных сил, выступающих за восстановление политических и экономических отношений с Россией. Ирония судьбы заключается в том, что, делая ставку на экономический и политический крах России, лидеры ЕС подвели свои страны к той черте, за которой может произойти не просто дежурная смена власти, но и полное изменение национальных идеологий.
И руководствуясь принципом «если не можешь остановить — возглавь», недавно канцлер ФРГ Фридрих Мерц сделал практически сенсационное заявление: «В какой-то момент Украина подпишет соглашение о прекращении огня; в какой-то момент, будем надеяться, мирный договор с Россией. Тогда, возможно, часть территории Украины перестанет быть украинской». Это разительно отличается от прежних европейских требований о выводе российских войск «с украинских территорий» и выплате репараций Киеву. Тогда же Мерц сказал, что вступление Украины в ЕС нереалистично ни к 1 января 2027 года, ни к 1 января 2028 года. А председатель Евросовета Антониу Кошта сообщил прессе, что ведет переговоры с лидерами 27 стран ЕС «чтобы определить, как нам лучше всего организоваться и что именно нам необходимо обсудить с Россией, когда наступит подходящий момент для этого».
В этих обстоятельствах и прозвучал комментарий президента России Владимира Путина о возможности переговоров с Европой: «Для меня лично предпочтительнее бывший канцлер Федеративной Республики Германия господин Шредер. А так — пускай выбирают европейцы такого лидера, которому они доверяют и который не наговорил каких-то гадостей в наш адрес. Пожалуйста, мы никогда не были закрыты от переговоров, никогда. Это же не мы отказались, а они отказались».
С самого начала военного конфликта на Украине ряд европейских лидеров занимали более жесткую позицию по отношению к России, чем США. Достаточно вспомнить премьер-министра Великобритании Бориса Джонсона, который фактически сорвал мирные переговоры в Стамбуле весной 2022 года, посоветовав Киеву воевать и посулив победу на поле боя.
Тогда кто-то из европейских лидеров действительно опасался, что военный конфликт может перекинуться на территорию ЕС, предпочитая, чтобы российская армия увязла на Украине. Кто-то давно искал способ отомстить России за многочисленные обиды разных исторических периодов, а кто-то увидел в украинском конфликте шанс для Европы обрести субъектность и выйти из-под постоянной опеки США.
Например, президент Франции Эммануэль Макрон провозгласил концепцию «стратегической автономии» Европы еще в 2017 году и продолжал настаивать на ней после победы на президентских выборах в США лояльного европейцам Джо Байдена. Правда, при этом Макрон вряд ли просчитывал возможные экономические последствия «развода» с США.
Ранее европейским лидерам казалось, что экономика может обеспечить их геополитические амбиции. Европа всегда имела ряд передовых отраслей промышленности, не уступающих американским, а порой и превосходящих их. Вводя в обращение единую европейскую валюту — евро, страны ЕС не только стремились упростить взаиморасчеты внутри союза, но и мечтали бросить вызов гегемонии доллара, а следовательно, и гегемонии США.
Однако этим наполеоновским планам не дано было осуществиться: ВВП США по итогам 2025 года составил 30,8 трлн долларов, а ВВП ЕС — 20 трлн долларов (18,8 трлн евро). И это при том, что численность населения ЕС даже без Великобритании на 100 млн человек превосходит население США. А значит, по уровню ВВП на душу населения ЕС отстает от США практически вдвое.
Имея и без того довольно скромные ресурсы, Европа в 2022 году решилась на самоубийственный шаг, отказавшись от дешевых российских энергоносителей и добровольно покинув российский рынок. При этом не только экономический, но и идеологический выбор в пользу американского СПГ сегодня выглядит странным: США ввели против европейских товаров высокие пошлины и едва не начали горячую войну с Данией за Гренландию. Спрашивается: кто после этого угроза для Европы — Россия или США?
И США не останавливаются на достигнутом, продвигая планы по контролю над нефте- и газопроводами, идущими из России в ЕС. «Это будет очень весело. Русские будут поставлять газ и нефть американцам по стандартным ценам, а американцы будут продавать их нам с высокой американской наценкой. Неужели мы теперь такие идиоты?» — задал риторический вопрос премьер-министр Словакии Роберт Фицо.
Отказ от российских энергоносителей, высокие социальные расходы и засилье бюрократии продолжают уничтожать конкурентоспособность европейской экономики. По итогам первого квартала 2026 года экспорт из ЕС сократился на 6,8% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. А, например, поставки европейских автомобилей и комплектующих в Китай по итогам 2025 года упали на 34%, и впервые объем поставок китайских автомобилей в ЕС превысил экспорт европейских автомобилей и автопродукции в Китай.
Некогда лучший в мире немецкий автопром находится в глубоком кризисе: за 2025 год в отрасли было сокращено 50 тыс. рабочих мест. А из оставшихся 725 тыс. работников к 2035 году планируется уволить еще 125 тыс. человек. В Германии сложилась парадоксальная ситуация: государство выделяет деньги на Украину, на беженцев, на мигрантов, на безработных, на зеленую энергетику, но не хочет тратить средства на спасение промышленности.
Еще одной не сыгравшей экономической ставкой европейцев стало массовое привлечение в ЕС мигрантов, которые воспринимались властями в качестве резерва рабочей силы для будущего экономического рывка. Но теперь проблемы с работой возникают даже у местных жителей. Если в 2022 году в Германии уровень безработицы составлял 3,6%, то в 2026-м он вырос до 6,6%, превысив три миллиона человек. Во Франции уровень безработицы составляет 8,1%, в Испании — 10,8%. И вместо обеспечения ожидаемого рывка многие мигранты повисли тяжким грузом на тощей шее местных бюджетов.
Европа взвалила на свои плечи огромные финансовые обязательства (увеличение военных расходов до 5% от ВВП и содержание Украины), и столкнулась с тем, что не способна их выполнить.
Нынешнее состояние европейских финансов уже поставило крест на планах принятия Украины в ЕС. В конце апреля газета Financial Times со ссылкой на источники в Брюсселе сообщила, что Германия и Франция предлагают Украине символический промежуточный статус «ассоциированного члена», который исключает доступ к сельскохозяйственным субсидиям, общему бюджету и праву голоса. И судя по последующей истерической реакции из Киева, это сообщение Financial Times соответствовало истине.
Война США с Ираном, которая уже привела к существенному росту цен на нефть и газ, еще сильнее ударила по европейской экономике, заставляя пересматривать прежние финансовые планы в сторону уменьшения.
Рациональный выход из этого порочного экономического круга может быть только один — вернуться к поставкам нефти и газа из России, а заодно вернуть европейские товары на российский рынок. Но сначала нужно заключить мирное соглашение по Украине, о чем все чаще говорит Фридрих Мерц, начисто забыв свой прошлогодний воинственный настрой.
Согласно опросу общественного мнения, проведенному Infratest Dimap, только 16% граждан Германии одобряют работу своего канцлера, что стало самым низким результатом оценки деятельности главы правительства за все время проведения опросов. А деятельностью правящей коалиции довольны еще меньше — 13% граждан. При этом лидером симпатий избирателей среди политических партий является «Альтернатива для Германии» (АдГ) с 27% голосов (рост на 2% за последний месяц), которая выступает за восстановление связей с Россией.
В таких условиях велика вероятность распада правящей коалиции и проведения досрочных парламентских выборов — маловероятно, чтобы правящая коалиция сохранилась до очередных выборов 2029 года. Но даже в случае проведения досрочных парламентских выборов и победы на них АдГ она вряд ли сможет сформировать правительство — остальные партии отказываются вступать с ней в коалицию, называя «Альтернативу для Германии» экстремистской силой, а до получения большинства мест в бундестаге ей еще далеко. Таким образом, даже в случае проведения досрочных выборов правящую коалицию могут сформировать партии, которые получат меньшее количество голосов избирателей.
Но Мерца волнует не состав будущей правящей коалиции, а вопрос о том, как сохранить нынешнюю и заодно собственную власть. И выбор у него невелик — либо ничего не делать и рано или поздно повторить путь своего предшественника Олафа Шольца, либо попытаться резко изменить экономическую ситуацию в лучшую сторону. А для этого нужно как можно быстрее восстанавливать экономические связи с Россией.
Во Франции царят аналогичные настроения: согласно опросу Ipsos, 91% граждан пессимистично оценивают экономическое будущее страны. А рейтинг одобрения президента Эммануэля Макрона давно колеблется в диапазоне 11‒20%. Менее чем через год в стране пройдут президентские выборы, в которых Макрон уже не имеет права участвовать, поэтому он не принимает в расчет мнение избирателей и вряд ли существенно скорректирует свою политику. Но при этом Париж тратит на поддержку Киева примерно в пять раз меньше Берлина, так что его мнение по поводу будущих переговоров априори менее весомо.
Прошедшие в Великобритании местные выборы тоже продемонстрировали крайнюю степень недовольства граждан страны правящей Лейбористской партией, которая потеряла более полутора тысяч депутатских мест. А убедительную победу на выборах одержала партия Reform UK («Реформы Соединенного Королевства»), выступающая против оказания финансовой и военной помощи Украине и ратующая за восстановление отношений с Россией. Лейбористскую партию сегодня поддерживают около 17% британцев, Консервативную — 18%, а Reform UK — 27% избирателей. Никто не может гарантировать, что, если партия Reform UK победит на выборах, а ее лидер Найджел Фарадж станет премьером, он не откажется от своих предвыборных обещаний. Но тем не менее настроения британских избирателей сегодня очевидны: они крайне недовольны сложившейся ситуацией и готовы отдать власть «пророссийской» партии.
После подведения итогов местных выборов сильно закачалось кресло под премьер-министром Великобритании Киром Стармером, деятельность которого негативно оценивают около 70% граждан страны. В отставку подал наиболее вероятный преемник Стармера на посту лидера партии и, соответственно, премьер-министра — министр здравоохранения и социального обеспечения Уэс Стритинг, а также четверо младших министров. Более 80 депутатов-лейбористов (из 411) требуют отставки премьера. Однако Стармер категорически отказывается покидать Даунинг-стрит, намереваясь досидеть там до очередных выборов 2029 года, дабы «не ввергнуть страну в хаос». Практически повторяется история 2022 года с отставкой с поста премьера Бориса Джонсона, который, несмотря на резкое падение своей популярности, тоже отказывался уходить в отставку, но не смог долго противостоять давлению членов своего правительства, массово уходивших в отставку в знак протеста.
Таким образом, если руководители Германии, Франции и Великобритании продолжат проводить прежнюю политику, они неизбежно приведут к власти оппозицию.
К числу политиков, которые совершенно не зависят от настроений европейских избирателей, можно отнести председателя Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен и главу дипломатии ЕС Каю Каллас. Но эти две дамы давно наговорили «каких-то гадостей в наш адрес», и их шансы участвовать в переговорах с Россией стремятся к нулю. В качестве аналогии можно вспомнить о специальном посланнике США по вопросам Украины и России Ките Келлоге, который не понял отведенной ему роли, считая себя защитником интересов киевских властей, и Москва отказалась разговаривать с ним. Позже из названия должности Келлога исчезло слово «Россия», а затем и он сам исчез с политической сцены.
Многие европейские политики в штыки восприняли предложение Путина по кандидатуре Шредера, словно бы переговорщик от ЕС наделен правом принимать окончательное решение по мирному соглашению. Вовсе нет, у этого человека совершенно другая функция — он прежде всего должен хорошо понимать позицию каждой из сторон переговоров, что дает шанс на поиск компромисса. Подобным качеством явно обладает спецпредставитель президента США Стив Уиткофф, что и сделало его связующим звеном между Белым домом и Кремлем, но было бы странно предположить, что он отстаивает российскую позицию.
К минусам возможных переговоров с Евросоюзом можно отнести тот факт, что страны ЕС зачастую не могут договориться даже между собой. Однако в случае переговоров по Украине и не нужно согласие всех стран — вполне возможно, что, если одна только Германия решит прекратить финансирование Украины и откажется от антироссийских санкций, остальные страны ЕС не захотят взвалить на себя ее финансовое бремя, и война на Украине тут же закончится.
Лидеры ЕС подвели свои страны к той черте, за которой может произойти не просто дежурная смена власти, но и полное изменение национальных идеологий
По данным издания Spiegel, в руководстве ЕС уже рассматривают кандидатуру бывшего канцлера ФРГ Ангелы Меркель на роль своего представителя в переговорах с Россией. А не в меру активная глава европейской дипломатии тут же начала проводить в своем воображении «красные линии», заходить за которые переговорщику от ЕС будет строго-настрого запрещено. Если бы от Каллас хоть что-то зависело, переговоры были бы сорваны, так и не начавшись. Но Берлин, Париж, Рим и ряд других столиц ЕС давно уже научились не обращать внимания на пустые формальности.
Очевидно, в Кремле решили, что согласие Путина на диалог с адекватным представителем ЕС было воспринято в Европе едва ли не как дипломатическая победа над Россией, и решили вернуть европейцев с небес на землю. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков напомнил, что страны ЕС «сейчас фактически напрямую участвуют в войне на стороне киевского режима и, скорее, являются апологетами идеи нанесения сокрушительного поражения России», отметив, что с таким подходом претендовать на посредничество в разрешении конфликта вряд ли приходится.
При этом Москва не хочет, чтобы и в Вашингтоне считали, что они являются эксклюзивными и безальтернативными переговорщиками по украинскому кризису. Как заявил министр иностранных дел России Сергей Лавров, Москва ценит, что нынешний президент США начал диалог с Россией, но на практике Вашингтон при Трампе фактически продолжает антироссийскую политику администрации Байдена. «Все принятые при нем санкции против России сохраняют свою силу. Более того, администрация Дональда Трампа принимает уже и свои инициативы по экономическому “наказанию” России», — сказал Лавров, уточнив, что целью США является вытеснение российских нефтяных компаний из всего международного бизнеса.
Иными словами, Москва прекрасно понимает, что США под видом мирных переговоров тянут время, рассчитывая на продолжающуюся сдержанность России в чувствительных для США вопросах и регионах. И резкие слова Лаврова должны продемонстрировать, что терпение Москвы не безгранично. И даже сам факт готовности России договориться с ЕС о завершении войны на Украине без участия США должен положительно повлиять на Белый дом, заставив его перейти от бесконечных обещаний к выполнению собственных обязательств.
По странному совпадению Национальное антикоррупционное бюро Украины (НАБУ) и Специализированная антикоррупционная прокуратура (САП) вновь очнулись ото сна и опять принялись за ближайшее окружение главы украинского режима Владимира Зеленского.
Еще в ноябре прошлого года НАБУ и САП в первый раз объявили о выявлении преступного сообщества, состоящего из украинских министров, руководителей госпредприятий и друзей Зеленского, которые похитили более 100 млн долларов у госкомпании «Энергоатом». Организатор этой схемы, близкий друг Зеленского, совладелец компании «Студия “Квартал-95”» Тимур Миндич успел сбежать в Израиль до предъявления ему обвинения. Тогда же НАБУ передало в СМИ часть прослушек, дающих понять, что Миндич действовал по поручению Зеленского. Затем НАБУ провело обыск у второго человека в неформальной политической иерархии Украины — главы офиса президента Андрея Ермака. Зеленский тут же отправил Ермака в отставку, и НАБУ потеряло всякий интерес к чиновнику — ему даже не были предъявлены обвинения.
Однако спустя полгода НАБУ вновь выдало СМИ порцию прослушек окружения Зеленского, где постоянно упоминается какой-то Вова, с которым нужно посоветоваться по важным вопросам. Коррупционные схемы касались национализированного банка и частной компании по госзаказам на дроны и ракеты.
Затем НАБУ предъявило Ермаку обвинение в легализации имущества, полученного преступным путем, на 460 млн гривен (около 10 млн долларов) во время строительства элитного коттеджного городка «Династия», и он был взят под стражу с возможностью внесения залога в 180 млн гривен (около 4 млн долларов). А согласно недавно опубликованным прослушкам, один из шести строящихся в «Династии» дворцов принадлежит какому-то влиятельному Вове. При этом директор НАБУ Семен Кривонос поспешил заявить, что по делу о легализации 460 млн гривен Владимир Зеленский не фигурировал и не фигурирует в досудебном расследовании уголовного дела.
То есть НАБУ своими сливами прослушек в СМИ вновь дает понять, что Зеленский курировал деятельность преступного сообщества, но тут же официально заявляет, что он ни при чем. Возможно, в такой экстравагантной форме Зеленскому дают понять, что от его поведения зависит дальнейшее «расследование».
Версия о том, что идет обычная борьба с коррупцией, не выдерживает критики: во-первых, нет объяснения, чем полгода занималось НАБУ между обыском у Ермака и предъявлением ему обвинений, а во-вторых, неясно, как НАБУ умудряется не замечать, что участники преступной группировки постоянно обращались за помощью к Зеленскому, ведь слитые ведомством в СМИ прослушки прямо указывают на этот факт. Кроме того, о коррупции высших украинских чиновников постоянно писала местная пресса, но в течение десяти лет НАБУ старательно не замечало происходящего.
НАБУ было создано при помощи США в 2015 году, и к украинскому ведомству на постоянной основе был прикреплен офицер ФБР, который имел собственный кабинет в здании ведомства и доступ ко всем интересующим его делам.
Трудно сказать, каких конкретных шагов добиваются американцы от Зеленского: подписания мирного соглашения или, напротив, продолжения войны? Возможно, Белый дом осознал, что теряет контроль над Киевом, который теперь ориентируется на своих спонсоров из стран Европы. А Зеленский начал публично рассуждать о том, что гарантии безопасности от Трампа ничего не стоят (требуя закрепления их Конгрессом США) и подсчитывать, сколько времени осталось до истечения президентского срока нынешнего главы Белого дома.
Кроме того, с очередным приступом активности НАБУ по времени совпал выход интервью бывшего пресс-секретаря Зеленского Юлии Мендель (она занимала эту должность с 2019 по 2021 год) Такеру Карлсону. Мендель заявила, что Зеленский является главным препятствием к миру, поскольку продолжение войны дает ему власть и деньги. По ее словам, Зеленский начисто лишен эмпатии, и поэтому равнодушен к жертвам, воспринимая их как «расходный материал». Мендель также предположила, что Зеленский регулярно употребляет наркотики.
Для европейских лидеров коррупционный скандал на Украине не стал открытием — они прекрасно знали, что окружение Зеленского разворовывает большую часть иностранной помощи. Когда в июне прошлого года Зеленский попытался переподчинить себе НАБУ, европейские страны выступили резко против, пригрозив Киеву полной заморозкой помощи.
Но теперь факты о коррумпированности Зеленского постепенно становятся достоянием широких масс на Западе, и руководству этих стран будет немного сложнее продолжать рассказывать басни о необходимости поддержки молодой украинской демократии. У граждан ЕС может возникнуть закономерный вопрос: если руководство их стран знало, что большая часть помощи на Украине разворовывается, то почему они молчали об этом — бесплатно или были в доле?
И эти перемены в общественных настроениях граждан европейских стран также станут дополнительным стимулом для лидеров ЕС поскорее подписать мирное соглашение.