Две предложенные на «Арх Москве» полярные градостроительные концепции, высокоплотный мегаполис и город-сад, — новый повод поговорить о том, какой столица станет через несколько десятилетий
На выставке «Арх Москва» были представлены две визионерские градостроительные концепции. Автор одной из них, основатель бюро АБТБ Тимур Башкаев, видит столицу как ультрасовременный высотный мегаполис с новыми видами транспорта. Город продолжит уплотняться и расти ввысь, отдельные районы начнут напоминать Сингапур.
Автор второй концепции, глава бюро «Яузапроект» Илья Заливухин, напротив, предполагает, что из-за перенаселенности и переуплотнения Москва в ближайшее время станет настолько некомфортной, что из нее начнется массовый исход. После этого в значительной части районов застройка сменится на малоэтажную и появится множество зеленых зон.
Эти принципиально разные концепции не только фиксируют полярные взгляды их авторов, но и открывают новый раунд дискуссий о будущем российской столицы.
Свою концепцию «Москва-2060» Тимур Башкаев выводит из текущих миграционных трендов. Главные из них, по мнению архитектора, таковы: в стране продолжается урбанизация, люди массово переезжают в мегаполисы. Если тенденция сохранится, через 30 лет в крупных городах будет жить уже не 30, а 60% населения. При таком сценарии население московской агломерации к 2060 году достигнет 30 млн (+50%).
Увеличится и средняя площадь жилья: с 20 квадратных метров на человека она вырастет до 30. Чтобы обеспечить квартирами нынешних жителей агломерации и тех, кто приедет в столицу в будущем, за 30 лет потребуется ввести в эксплуатацию еще 350 млн квадратных метров. То есть темпы строительства все это время должны оставаться примерно такими же, как сегодня. Но где строить новые дома? Тимур Башкаев предлагает несколько зон.
Первая зона активного строительства — Расширенный Центр. Это район самых высоких небоскребов, территория максимальной этажности и плотности. Новый деловой квартал займет порядка 5% площади города, располагаясь на территории с максимально развитым общественным транспортом — в районе Московского центрального кольца и Большой кольцевой линии метро.
В Расширенном Центре можно создать сеть многофункциональных высотных микрополисов, в которых будут как жилые дома, так и офисы, сервисы, общественные здания. Такие районы, по замыслу градостроителя, должны напоминать не столько столичный Сити, сколько Сингапур: многоуровневые высотные структуры, где на одном уровне ездит общественный транспорт, на другом гуляют пешеходы, а на третьем размещаются зеленые зоны.
Иными словами, Расширенный Центр будет представлять собой тороидальную пористую структуру со сгустками в виде микрополисов, расположенных на мощных транспортных узлах, которые обеспечат прекрасную доступность новых кварталов. Для начала бюро предлагает построить восемь таких центров. Один из микрополисов может появиться, например, в районе Савеловского вокзала.
Размещение мощных градостроительных структур около транспортно-пересадочных узлов — визитная карточка азиатских мегаполисов, в частности Токио. В Москве этот принцип пока реализуется слабо: так, новый многофункциональный центр из десятков небоскребов возводится в районе Южного порта, который крайне беден общественным транспортом.
Но планируя свой «Сингапур», Башкаев настаивает на максимальной защите центральной части города от нового строительства и реконструкций, меняющих сложившиеся морфотипы районов. Более того, допускается возможность восстановления ряда утраченных памятников, в том числе Красных ворот, Чудова монастыря, Сухаревой башни.
Появление нового делового квартала должно работать в связке с сохранением сакрального центра столицы. «В Париже не тронули историческую застройку, но и высотный бизнес-район Дефанс там не получился. В итоге город отстает как мировой деловой центр. В Нью-Йорке другая история: низкая ценность исторического центра, но при этом высочайшая плотность делового. Третий вариант — Лондон: до 2003 года он развивался как Париж, оставляя свою центральную часть неизменной, но потом там решили возвести 200 небоскребов, — перечисляет альтернативы Тимур Башкаев. — Для Москвы ни один из этих путей не подходит. У нас есть возможность и сохранить центр, и сформировать новый мощный деловой район».
Вторая зона активного строительства, по мысли основателя бюро АБТБ, располагается за Расширенным Центром — это Плотный Город. Здесь здания должны быть не такими высокими и кучно стоящими, как в микрополисах, но в целом это все равно небоскребы. Для того чтобы Плотный Город был комфортным — с несколькими этажами коммерческой инфраструктуры, стилобатами, дворами без машин и садами на платформах — необходимо принятие особых градостроительных норм, касающихся уровня инсоляции и озеленения, а также обеспеченности социальной инфраструктурой. Кроме того, рядом должны находиться мощные транспортные узлы.
В концепции Тимура Башкаева в Расширенном Центре можно создать сеть ультравысотных микрополисов. Эта зона будет больше похожа даже не на столичный Сити, а скорее на Сингапур
Двигаясь дальше от центра, мы попадаем в Тело Города — уже сформированные районы брежневской и более поздней застройки. С этой зоной связана одна из самых спорных идей Башкаева: он предлагает уплотнить кварталы Тела за счет застройки больших дворов, вокруг которых обычно стоят многоэтажки. Но делать это нужно в достаточно мягкой форме — с согласия жителей и с реальными бенефитами для них. Например, в Тель-Авиве, по словам архитектора, после уплотнения городской ткани и надстройки зданий жители могут получить дополнительную комнату к квартире. Однако очевидно, что в наших условиях такая идея, скорее всего, вызовет волну возмущения.
Что касается территорий за МКАДом — Пригорода, — то там концепция предусматривает создание нескольких поясов, причем по мере удаления от центра застройка станет понижаться: среднеэтажные кварталы постепенно сменятся малоэтажными жилыми комплексами, затем таунхаусами и наконец односемейными домами. Никаких высоток — в этом кардинальное отличие проекта Башкаева от текущей градостроительной политики. В Пригороде будут жить в основном семьи с детьми. Один из морфотипов — поселки, основанные на принципах нового урбанизма: двух-трехэтажные кварталы с живописной сеткой улиц, ограничениями для частного автотранспорта и хорошей пешеходной связностью.
Ключевой элемент концепции — кардинальная трансформация транспортной схемы города. Одна из новинок — высокоскоростные магистрали. Сейчас строится трасса ВСМ, которая свяжет Москву с Санкт-Петербургом. Но в Токио такой транспорт — высокоскоростные поезда «Синкансэн» — используется и внутри агломерации. Если такой подход удастся реализовать в российской столице, границы агломерации раздвинутся до 200 километров. Сейчас в мегаполис на работу ездят из ближнего и среднего Подмосковья, но с появлением поездов ВСМ агломерационная зона расширится.
Второе возможное нововведение — новая система персонального автоматизированного транспорта (ПАТ). Предполагается, что ее основой станут автономные двухместные капсулы длиной два метра, шириной один метр и высотой 1,6 метра. На таких капсулах «последней мили» можно будет быстро добраться от станций общественного транспорта до своего дома. Ближайший аналог — беспилотное такси, которое уже действует в Калифорнии. С учетом того, что 95% поездок на такси совершают один или два пассажира, маленькие капсулы с успехом заменят частный извоз. Кроме того, благодаря их небольшим размерам пропускная способность дорог увеличится, а отсутствие водителя позволит снизить цену для потребителя. Однако ждать появления подобных капсул в ближайшем будущем не стоит: сначала их нужно разработать и протестировать.
Надо отметить, что такая архитектурная концепция неслучайна. Тимур Башкаев — самый яркий и последовательный проповедник кучной застройки. «Вся история городов последних сотен лет — это история их уплотнения. Это закон и неизбежность. Только крупный и компактный мегаполис способен эффективно развиваться, двигать экономику страны, создавать ресурсы для непрерывного повышения качества жизни людей. Чем насыщеннее район, тем больше в нем сервисов и выше уровень жизни, — считает Тимур Башкаев. — Главная функция городов — производство инноваций. Для такого производства нужна плотная городская ткань».
Это предельно технократический взгляд. Действительно, компактный город выгоден девелоперам и удобен с точки зрения развития транспорта и инженерии. Однако при таком подходе совершенно не учитываются ни влияние переуплотненного высотного мегаполиса на здоровье и психику горожан, ни военно-градостроительные риски. Впрочем, это тема отдельных исследований и дискуссий.
Концепция Илья Заливухина полярна по отношению к описанному выше проекту. Архитектор исходит из противоположного прогноза: число москвичей в ближайшие десятилетия увеличиваться не будет; более того, к 2100 году в столице из нынешних 13,3 млн жителей останется 8–9 млн. Одной из главных причин радикального разворота глава бюро «Яузапроект» считает уменьшение численности населения России и миграцию из столицы. «Москва все меньше и меньше пригодна для создания семьи и выращивания детей. Люди устали от перенаселенности; уже есть немало историй, когда молодежь уезжает в деревни или в условные экопоселения. К тому же многие города страны сейчас меняются к лучшему, со временем их жители перестанут стремиться в столицу», — говорит Илья Заливухин.
Согласно его концепции, центр Москвы нужно закрыть для любого транспорта, кроме общественного, а все здания трансформировать в жилые. Садовое кольцо должно снова стать садом — точнее, линейным парком. Та же судьба ждет и Третье транспортное кольцо. Между этими кольцами останется зона высотной застройки. Как и в проекте Башкаева, небоскребы будут концентрироваться вокруг станций метро и транспортно-пересадочных узлов — в пределах пешей доступности.
Но самое неожиданное начинается за зоной высоток. По плану Заливухина, там раскинется город-сад — парки и низкоэтажные районы. Ближе к метро — дома не выше пяти этажей и дворики по типу сталинских кварталов, уютные, тихие, с деревьями и фонтанами. Чуть дальше — двух-трехэтажные многоквартирные здания, таунхаусы и односемейные дома.
«Важно создать в городе разнообразие типов застройки и сценариев жизни. Например, родителям с детьми — дошкольниками и школьниками удобно жить в частном доме с небольшим садом. Студент уже может переселиться в студию в небоскребе: в этом возрасте важно быть в гуще событий. С появлением семьи он переедет в квартиру побольше, но подальше от центра. А когда появится ребенок — переберется, как и его родители, в таунхаус или в дом с мини-садиком в тихом районе, — рассказывает Илья Заливухин. — Такие кварталы с невысокой застройкой есть в большинстве мегаполисов мира, от Нью-Йорка до Стамбула. Даже в Токио в центре небоскребы, но почти все местные жители живут в квартирах в малоэтажных домах или частных коттеджах».
Кардинальное отличие концепции «Яузапроекта» от «города Башкаева» в том, что районы малоэтажной застройки размещаются внутри МКАД, а не в ближних и дальних пригородах. Заменять существующие высотки зданиями другого типа предполагается по мере их износа. Еще один вариант — строительство на территории промзон: сегодня более 5000 гектаров такой земли используются нерационально или заброшены.
Приоритеты развития в концепции Заливухина тоже расставлены иначе. Акцент сделан на природную составляющую — восстановление водно-зеленого каркаса города. Количество парков и скверов в столице должно резко вырасти, малые реки будут выпущены из труб. Такой подход улучшит климат мегаполиса (повысит качество воздуха, снизит уровень шума и загрязнения), благотворно повлияет на физическое и психическое здоровье жителей. И это еще один важный шаг в сторону семейноцентричного города.
Сценарий с сокращением населения Москвы кажется фантастическим: сегодня столица продолжает втягивать людей со всей страны, словно гигантский насос. Однако убыль населения — реальный феномен: с 1990 года 400 российских городов потеряли уже более 20% жителей. В мировой практике есть и кейс Детройта: преуспевающий миллионник во второй половине ХХ века вошел в фазу деградации, и за несколько десятилетий его покинуло более половины населения.
Приток населения в Москву во многом связан с административной рентой. Здесь располагаются федеральные ведомства и штаб-квартиры крупнейших корпораций. Последние, имея заводы по всей стране, значительную часть налогов платят в столице. Обилие денег в казне трансформируется в качество жизни: бюджетные расходы на человека в Москве в разы выше, чем в других миллионниках.
Однако такое положение дел не вечно. Полтора года назад президент России Владимир Путин уже распорядился разработать план переноса штаб-квартир крупнейших госкомпаний из столицы в другие регионы. Если поручение будет выполнено хотя бы частично, это сильно повлияет на ситуацию в главном мегаполисе страны. «Если малые и средние города России начнут развиваться, в Москве население уменьшится. И цены на недвижимость пойдут вниз», — подтвердил возможность оттока людей глава президентского Совета по правам человека Валерий Фадеев.
Концепции Башкаева и Заливухина изначально были подобраны как полярные по смыслу: быстрорастущий уплотняющийся город против убывающего малоэтажного. Но, как ни удивительно, в обоих проектах при этом нашлись точки пересечения.
Во-первых, продолжать застройку периферийных районов высотками недопустимо. Такая структура, при которой этажность снижается по мере удаления от центра, свойственна большинству европейских и американских городов. Мегаполисы КНР устроены по-другому, но там и ситуация иная: в стране продолжается интенсивная урбанизация, и в города ежегодно приезжают десятки миллионов человек. К тому же новые китайские районы вряд ли можно назвать комфортными.
Во-вторых, необходимо разнообразие типов застройки. Очевидно, что в миллионнике живут люди разного возраста и с разными жизненными сценариями. Для студента, пенсионера и семьи с маленькими детьми нужны разные типы сред: одному подойдет район небоскребов, другому — кварталы в шесть-восемь этажей, третьим — частные дома. Однако сегодня и в самой Москве, и в ее пригородах культивируется только один вид застройки: многоэтажки. Градостроительная политика обязана предусмотреть варианты зонирования мегаполиса с кварталами разного типа.
Возможное нововведение в области транспорта – новая система персонального автоматизированного транспорта (ПАТ), состоящая из небольших двухместных беспилотных капсул
В-третьих, нужно сохранить исторический центр. Такое решение кажется очевидным, однако до сих продолжаются попытки построить небоскребы даже внутри Садового кольца. Причем в концепциях и Башкаева, и Заливухина центр должен стать более жилым и туристическим районом, а его деловая функция должна ослабляться. Этим путем сейчас идет, например, Париж, где правительственные офисы активно выводятся из старых кварталов.
В москве есть возможность и сохранить исторический центр, и сформировать новый деловой район» структура плотности застройки в мегаполисах (сверху вниз): Москва; Лондон; Нью-Йорк; Париж
И в-четвертых, зонирование и застройку следует законодательно привязать к плотности транспортного каркаса. В проекте Башкаева это названо «градостроительным градиентом». С одной стороны, это азбучная истина, очевидная и на уровне здравого смысла: вокруг станций метро и транспортно-пересадочных узлов кварталы можно делать более компактными, чем в чистом поле. Однако в некоторых городах это правило прописано особо: например, в Лондоне существует «матрица плотности», с которой сверяются при выдаче разрешений на строительство. В Москве, к сожалению, транспортная доступность сейчас не учитывается: повторимся, новый район небоскребов «Южный порт» крайне беден общественным транспортом.
Перечисленные совпадения в полярных по смыслу концепциях развития Москвы показывают, что определенные решения уже не просто назрели, а перезрели — они должны были быть приняты уже давно.
Презентация двух альтернативных вариантов будущего столицы крайне важна. Так восстанавливается принцип сценарности, позволяющий увидеть развилки и варианты ответа на вызовы. Это вдвойне важно, потому что о воплощаемой сегодня концепции московские власти не рассказывают. В городе даже нет действующего генплана. Мегаполис развивается на основе адресных инвестиционных программ, принимаемых на три года. Градостроительство находится в режиме ручного управления.
Транспортные проекты реализуются на основе идей генплана 1971 года. То есть исходя из картины мира конца 1960-х. Но и генплан полувековой давности завершен процентов на девяносто — еще немного, и советский интеллектуальный задел будет исчерпан.
Есть ли видение, что делать дальше? Эксперты говорят, что мастер-план Москвы существует, но предложенные в нем идеи не превращаются ни в стратегию, ни в реальные проекты. Более того, документ держится в строгом секрете, хотя крупные девелоперы с ним вроде бы на условиях конфиденциальности знакомы.
Почему мастер-плана нет в открытом доступе? Возможно, так удобнее. Общественность меньше сопротивляется градостроительной политике. Как в свое время афористично заметил глава столичного стройкомплекса в 2010-х годах Марат Хуснуллин, «генплан только мешает строителям строить».
В дискуссии о будущем столицы на «Арх Москве» неожиданный поворот задал председатель СПЧ Валерий Фадеев. «Обе предложенные утопии недостаточно радикальны. Они исходят из сегодняшних трендов. Однако проблема в том, что мы живем в эпоху слома тенденций. Эпоха потребительства заканчивается. В противном случае мы сожрем все ресурсы планеты и полностью загадим ее. Заканчивается эпоха техногенной цивилизации. И эпоха мегаполисов завершается, — отметил он. — Предел текущих трендов — Южная Корея. В мегаполисе Сеул среднее число детей на женщину — 0,5. Это социальная катастрофа».
При такой постановке вопроса задача поиска образа будущего для Москвы усложняется. Она перестает быть уделом чиновников и градостроителей, превращаясь в мультидисциплинарную задачу для экспертов разного профиля. К ее решению необходимо привлечь не только специалистов по транспорту или инженерным сетям, но и медиков, нейрофизиологов, социологов, философов. Ведь нужно в каком-то смысле переизобрести город: сценарии жизни, типы занятости и общественной жизни, способы передвижения, морфотипы застройки и многое другое. А значит, потребуется разработать разнообразные сценарии — то, чего не хватает сегодня столице и другим нашим городам, но было в качестве первого шага представлено на «Арх Москве».